Закладки

Грани будущего читать онлайн

же спокойный голос.

– Копил, копил и накопил на личные трусы, – засмеялась Вики, первой входя в камеру. – Вы тут моете, надеюсь?

– Капсула прошла полный спектр обеззараживания, – тут же послышался ответ на вопрос.

Зиновий вошёл и в свою капсулу, неловко взявшись за шлем. На лбу загорелся подсказывающий синий огонек с надписью «перед» чтобы не перепутать. Едва юноша пристроил на голове гаджет, как дальше за дело взялась автоматика, подгоняя капсульный шлем под габариты черепа. Лишний воздух вышел из внешнего пространства, создавая вакуум, который стал быстро заполняться гелем. Но ещё перед тем, как пришла первая паника, нос и рот обхватила инерционная маска. По обонянию ударил запах кислорода. Парень вдохнул поглубже, давно не вдыхая такой чистый воздух. Голова закружилась и глаза закатились. Последнее, что понял – в кислороде содержалась сладковатая примесь постороннего газа.

Последним ощущением был укол в шею.

Открыть глаза удалось уже в другом мире.

Глава 2. Обратная сторона реальности

Анклав «Владивосток»

Дальний Восток России пострадал от ядерных ударов меньше всего. Почти нетронутые Армагеддоном земли сохранили клочки цивилизации, которой не удалось уйти под землю, как «золотому миллиону». Их прозвали анклавами. Крупнейшие центры образовались вокруг Хабаровска и Владивостока.

Шёпот тех, кто был не согласен называться «вирусом» раздавался после судного дня из подземелий. Намного выше подкупольных городов, они тоже дали шанс выжить.

Зарываться в землянки собственными силами тем, кому не хватило бомбоубежищ, оказалось не просто без использования тяжёлой техники. Но те, кто не желал становиться добычей «Искателей», делали всё, чтобы уцелеть, прячась по любым помещениям, которые уходили под землю.

С каждым следующим годом после Катастрофы их недовольный возглас становился всё тише. С шумным топотом шахтерских ботинок, со скрипом тележек, доверху груженных скальной породой, с перекличкой дозоров, с криками новорожденных, которые появлялись, не смотря ни на что, под светом лучины, отделенные сотнями метров от зараженной поверхности земли, он все же не умолкал. Люди поверхности жили, позабыв про компьютеры и удобства технологий, откинувшись в развитии на столетие назад, но полностью дикими они не стали.

После Армагеддона миновало 16 лет. Бесконечная зима начала давать людям перерыв краткими межсезоньями последние 5 лет. Долгие годы укрывшиеся в бетонных туннелях анклава «Владивосток» люди знали только друг друга, забыв про гаджеты и даже не вспоминая про виртуальную реальность. Они видели только изнеможённые лица, они слышали только охрипшие от вечных простуд, криков и слёз голоса. Выжившие делили ночлег под сводами крепостных казематов и резали галеты с военно-морских складов на много частей, едва ли утоляя постоянное чувство голода. Они словно застряли костью в горле убитой природы, не войдя в золотой миллион по причине финансового неравенства. Но и хоронить себя раньше срока не желали.

В целях выживания и дальнейшего развития резерваций главы поселений решили наладить торговлю между городами. Так было положено начало воссозданию железной дороги «Владивосток-Хабаровск» – последней надежде людей на выживание. Имя ей было ДВЖД. Дальневосточная Железная Дорога.

Начальником экспедиции спасения назначили Кая Александровича Брусова. Мужчину пятидесяти пяти лет, который хорошо помнил довоенное время и имел отношение к железной дороге непосредственно. По велению капитана первого ранга и главы анклава «Владивосток» Руслана Тимофеевича Седыха, его удивительной группе было необходимо реанимировать подвижный состав новой ДВЖД.

Во многих отношениях эта новая экспедиция на север могла считаться самой странной производственной единицей со времен Падения Человечества. Кай прожил довольно долгую жизнь и понимал, о чём говорил. Жизнь его была наполнена удивительными событиями, путешествиями и приключениями, если, конечно, приключениями можно назвать цепь явлений, благодаря которым он всё ещё был жив после Конца Света. Катастрофа, потрясшая мир до основания, разворачивалась на его глазах. Ещё в первые годы жизни в анклаве он вступил в ряды рейдеров, которые периодически выползали из убежища на поверхность, чтобы «Владивосток» мог жить. С автоматом в руках Кай видел все последствия первых поствоенных лет. Слушал с замиранием сердца разговоры облученных людей о горящих небесах, видел, к чему привел обмен ядерными ударами между великими державами.

Слишком поумневшие компьютеры опустошили боекомплекты, но на этом не остановились. Уцелевших людей добивали выжившие карательные отряды роботов, прозванных Искателями. Кай научился их убивать. Многие считали это доблестью. Но у Брусова просто не было другого выхода. Он любил жизнь.

Кай Брусов за десятки лет выживания стал философски относиться к Концу Света, о котором шептало на каждом углу старшее поколение. Он видел, что игрушками нового поколения были жестянки от консервов, но его были такими же. Друзья-ровесники умирали на глазах, не выдержав бегства из городов и лишения цивилизации. Он выжил, привыкнув жить в сельской местности, где за всю жизнь ничего не менялось, кроме появления телевизора с несколькими каналами. Где, как и тысячи лет назад «ходили до ведра», и из всей медицины был лишь фельдшер на районе. Брусов умел снайперски стрелять из автомата, потому что с детства охотился в лесу с отцом и не понаслышке знал, что значит получить подзатыльника за подпорченную шкуру зверя, если не поразить его в глаз.

Ядерные удары, обрушившиеся на соседний Китай, пригнали на ставшим родной для Кая город Владивосток, куда переехал жить из деревни под хребтом Сихотэ-Алиня после окончания института Железнодорожных Путей Сообщения. Потоки бешеной радиации, которая изуродовала не только мегаполис, но и ближайшие леса, саму дремучую тайгу, были ему не страшны. Он умел пользоваться противогазами, счётчиками Гейгера и костюмами радиационной защиты, прибившись к группе энтузиастов, которые готовились к войне с Китаем ещё до Катастрофы и сделали в лесах немало тайников на случай Часа Икс. Как известно, то, чего больше всего боишься, обязательно приходит.

Брусов долгое время бродил от тайника к тайнику, встречая старых знакомых, которые стали сталкерами, бродя между зараженными территориями. Они рассказывали ему о китах, которые выбрасывались на берега Сахалина, о редких тропических рыбах в холодных ручьях Камчатки. Подобные байки стали привычны как ежедневные сводки о потерях, что сыпались на анклав, несмотря на все меры, предпринятые бравым служакой Седыхом. Капраз быстро смекнул, что прошлый мир перестал иметь значение и сколотил вокруг себя команду, способную постоять за себя и свои семьи. Из этих первых ячеек и начал образовываться анклав.

Первые отключения электричества и первая карточная система, рухнувшая с первым же неурожаем, первый ужасный голод, первые смерти, первые кровавые убийства, первые бунты, первые людоеды, первый кровавый террор, первое падение власти, первые мародеры и первые кислотные дожди – через всё это прошел Брусов, получив немало шрамов. Глотая антирадин, он видел, как страдают от лучевой болезни люди, ставшие близкими. Их лица затерлись в памяти. Зато навсегда там остались неясные контуры первых подземелий. Они отпечаталось в памяти раскаленным оттиском, и Брусов чётко понимал – они не будут изгнаны из головы никогда.

Немногие мужчины в Анклаве могли дотянуть до сорока. Смертность среди населения оставалась кошмарно высокой даже спустя десятилетия. Так что Кай считался ветераном-долгожителем. Рабочие же спешно организованной чудо-группы величали Брусова по свойски – «батей». Богатый опыт выживальщика за плечами ставил его выше генералов прошлых лет.

Брусов, с юности немало узнав про паровозы и прочие движимые механизмы, говорил, что неплохо бы вернуться хотя бы к технологиям 19 века.

Выходило, что с падением компьютерной системы, все вновь возвращалось к простейшим механическим системам. Кай видел и помнил, как они работали. В отличие от полумифических систем прошлого.

И как говорится – договорился. Седых внимательно выслушал и поставил во главе этой затеи. С тех пор рабочие экспедиционной группы трудились над паровозом дни и ночи. Создавали поезд надежды. Жителям подземелий он казался лучом света в окружающем царстве вечных, свинцовых сумерек. Титан, красавец, мечта, он становился в строй двумя полнокровными бригадами лучших техников, работающих в три смены. Фактически не вылезая из цеха, они ваяли надежду на спасение человеческой расы в свирепом мире радиации и бетонных небес. Чертовски опасном мире, где сама жизнь, казалось, прокляла всё живое и обрекла на долгую, мучительную и неотвратимую смерть.

Состав-красавец возрождался из стали, чугуна, листового железа, алюминиевых сваек, сварки и гениальных проектов лучших конструкторов анклава и личном участии Брусова.

Попутно Кай раздумывал над планом похода и собирал карты местности у перекупов, выуживал информацию у рейдеров, заходивших далеко на север, в цеху ни на минуту не прекращалась бешеная работа. Бронепоезд, единственный в своём роде, постепенно обретал законченные формы, из гадкого утёнка превращаясь в прекрасного стального лебедя. Работа велась в одном из заброшенных локомотивных депо, глубоко под землей, в туннеле, вырытом еще в советское время под городскими сопками.

Изначально ветка соединяла подземные заводы, потом расползлась под городом за их пределы. После Армагеддона выжившие люди лишь углубляли то, что им досталось в наследство. Рыли ручным средствами – кирками и лопатами, отвоёвывая себе драгоценные метры площади пространства. Мощным, ещё советским, системам воздухоочищения было почти без разницы, сколько кубометров пространства снабжать пригодным для жизни воздухом, а анклаву с наплывом людей были жизненно необходимы новые метры жизни.

Всё это наследованное и вырытое пространство спасало анклав в первые годы, пока выжившие пережидали буйство разъярённой стихии на поверхности. Природа мстила людям за вмешательства в её дела, и выживать на поверхности в первые годы было невероятно сложно. К счастью, это так же ударило и по ИИ: отряды Искателей, которых искусственный интеллект отправил для борьбы с уцелевшими представителями человечества, по большей части пришли в негодность из-за потревоженного магнитного поля земли. Они качались, они падали. Они функционировали, но не долго. А Брусов понял основной момент – ночью роботам просто не хватало энергии. Потому его рейды всегда происходили в ночи. Ночью он брал роботов тепленькими, разбирая по запчастям, которые у технарей анклава ценились на вес золота.

Потревоженная земля после потрясения фактически сама выводила сверхточную технику искинов из строя. Работали лишь простейшие механизмы «лампочной эры». Но показывать нос на поверхность долгие годы решались лишь рейдеры. Они приводили в анклав полезных выживальщиков с информацией или необходимыми бункерам

Книга Грани будущего: отзывы читателей