Закладки

Летающие убийцы читать онлайн

как, скажем, бронежилет или шлем. Но, для того чтобы пробить ее, требуется, во-первых, чтобы граната взорвалась рядом, во-вторых, чтобы осколки летели в бойца прямо. Касательные попадания ткань выдерживает, хотя удар осколка тоже бывает чувствительным.

Это я по собственному опыту знаю, довелось испытать. Однажды осколок ударил мне в бедро и на добрые полминуты парализовал мышцы.

В условиях горного боя в качестве укрытия в основном используются камни. Достать бойца, спрятавшегося за ними, осколки могут только рикошетом. Стрельба из гранатомета ведется с расчетом именно на это. Но при рикошете поражающие элементы гранаты не в состоянии нанести нам значительный урон. Ткань наших костюмов выдерживает их, не позволяет нанести серьезное ранение, хотя небольшие контузии не исключены. Так было и со мной.

Я глянул в тепловизионный бинокль и сразу увидел обоих снайперов.

Опасности я не заметил и приказал:

— Взвод, за мной.

Я бежал в среднем темпе, вполне достаточном для настоящего момента. Сейчас не стоило догонять снайперов, как и сильно отставать от них.

При этом я не стал приказывать подполковнику следовать за взводом, поскольку чином для этого не вышел. Он сам должен выбирать, где в какой момент ему находиться. Так сказать, привилегия звания. Шагов его за спиной я не слышал, тем не менее один раз в самом начале бега глянул через плечо и увидел, что Евгений Андреевич держался в середине взвода, выделяясь и ростом, и одеждой.

Взвод, как обычно и бывает в боевой обстановке, бежал не колонной, а рассредоточившись, хотя бойцы каждого отделения старались держаться рядом. Это естественный метод передвижения. Если бежать колонной, то противник будет иметь возможность отстреливать задние ряды так, что передние этого могут не заметить.

Правда, подполковник не говорил мне, что снайперская винтовка бандитов снабжена глушителем. А громкий выстрел мы наверняка услышали бы. Да и дистанция пока еще была великовата для зоны поражения СВД.

Тем не менее меры предосторожности на марше следовало соблюдать. Многие командиры подразделений уже обжигались на том, что слепо доверяли данным разведки, которые оказывались не полными и не точными.

Со мной, слава богу, такого пока еще ни разу не случалось. Во многом потому, что у нас в спецназе ГРУ принято обобщать опыт, учиться на чужих ошибках, чтобы не допустить своих.

На бегу я держал планшетник перед собой, повернул его монитором к груди, чтобы со стороны не было видно свечения, способного вызвать выстрел. Я ориентировался по карте, смотрел, куда показывает стрелка. Если впереди появлялось препятствие, которое можно и нужно было обогнуть, я заранее сворачивал в сторону, и взвод следовал за мной. В принципе, передвигались мы почти тем же самым маршрутом, которым до нас прошли снайперы.

Подполковник Звягинцев догнал меня и побежал рядом.

Он глянул на монитор планшетника и спросил:

— Слушай, старлей, а этот твой аппарат прогноз погоды дает?

— Обязательно. Да и у двух моих снайперов на винтовках стоят метеостанции с интегрированным в них баллистическим калькулятором. При необходимости можно воспользоваться. А чем вызван ваш вопрос, товарищ подполковник?

— У меня такое ощущение, что снег вот-вот пойдет. Воздух им пахнет.

— Небо над нами чистое.

— А за спиной что?

Я оглянулся. С моря, закрывая весь горизонт, серьезным массивом ползли тяжелые темные тучи. Они заполняли все пространство с востока и севера, двигались вдогонку за нами.

— Прогноз обычно бывает точным, — сказал я, постучав пальцем по сенсорному монитору. — Сейчас проверим.

Планшетник любезно сообщил мне, что через час двадцать минут на том месте, где мы находимся в данный момент, начнется дождь со снегом.

— Дождь — это ерунда, снег куда хуже, — сказал Звягинцев, поморщился и по-собачьи встряхнул головой, словно сбрасывал с нее целый сугроб.

— Дождь со снегом, а не снег с дождем, товарищ подполковник.

— А в чем разница?

— Это значит, что преимущественные осадки — дождевые. Если бы сообщили, что снег с дождем, тогда преимущественные были бы снеговые.

— Никогда о такой градации прогноза не слышал, — заявил Евгений Андреевич и пожал плечами. — Век живи, век учись.

Я не стал вслух заканчивать поговорку, которая звучит обычно так: «Век живи, век учись, дураком помрешь». Это было бы грубо с моей стороны, но соответствовало бы действительности, поскольку разницу между двумя формулировками прогноза погоды я только что сам придумал, опасаясь, что подполковник пожелает изменить первоначальные планы.

— Следует снайперов поторопить, — предложил Звягинцев.

— Ни к чему, товарищ подполковник. Они и так идут быстро. При этом берегут дыхание. Для снайпера ровное дыхание очень важно, иначе ствол будет болтаться как сосиска. Через пять минут снайперы выйдут на дистанцию, достаточную для прицельной стрельбы. — Я посмотрел на монитор, опять вывел на него карту местности и сказал: — Вижу, что сержант Сухогоров уже на свою дистанцию вышел. Он сейчас на скалу лезет, чтобы высоко сидеть и далеко глядеть. Младший сержант Катков дальше идет в одиночестве. Ему необходимо еще метров двести преодолеть, чтобы выйти на удобную для себя дистанцию. Скорее всего, он где-то вот здесь, среди скал, обоснуется. На одну из них заберется. — Я ткнул пальцем в монитор.

Евгений Андреевич ничего не ответил, только согласно кивнул.

А я на глазок прикинул расстояние от этих скал до бандитского поста. Оно чуть превышало двести метров. Для снайпера уровня младшего сержанта Каткова промах с такой дистанции невозможен. Остановиться раньше ему как раз эти скалы мешали, закрывали обзор. Похоже было на то, что Катков тоже внимательно изучил карту и выбрал для себя самое удобное место.

Но я для того и послал снайперов вперед без подробного инструктажа, чтобы сами решали, откуда им работать.

Сержант Сухогоров уже наверняка забрался на скалу, выбранную им. Потом он, видимо, осмотрел окрестности в прицел, нашел это место удобным и начал там устраиваться. Если бы эта скала его по каким-то причинам не устраивала, то он сверху выбрал бы другую и уже начал бы спуск, чтобы поменять огневую позицию. Но точка на мониторе застыла в статичном положении. Похоже было на то, что Василий сейчас присматривал за бандитами в оптический прицел.

Я пододвинул микрофон ближе ко рту и спросил:

— Сухогоров, как дела?

— Занял позицию, товарищ старший лейтенант, — доложил он. — Присматриваюсь к бандитам. Сейчас их там действительно только трое. Но когда снизу в прицел смотрел, я насчитал пятерых. Возможно, дальше стоял еще один, но мне его видно не было. Снизу не хватало угла обзора.

— Две тройки? Может, смена поста была или проверяющий приходил?

— Это, товарищ старший лейтенант, разве важно? Главное, что остались только трое. Мы с Юрой отработаем их без проблем.

— Катков! — позвал я. — Как у тебя ситуация?

— Приближаюсь к позиции. Думаю, минуты три-четыре осталось.

— Скопление скал ищешь?

— Так точно! Я место по карте определил.

— Понял. Работайте. Со стороны моря нас дождь со снегом догоняет. Постарайтесь до этого успеть.

— Мы видели тучи. Они еще далеко, — за двоих ответил сержант Сухогоров. — Вот вас обязательно вымочит до встречи с нами. Я в прицел вижу.

Сержант, видимо, разворачивался для просмотра вместе с винтовкой. Точка на мониторе активно шевелилась, хотя и не превращалась в вытянутую линию. Это не было предусмотрено программой, которая определяла только месторасположение отдельного бойца по приборам, которые были у него с собой.

— Винтовку на нас не наводи! — строго потребовал я выполнения правила, обязательного для всех военных, — не наставлять на сослуживцев даже незаряженное оружие. А у снайпера винтовка всегда заряжена.

Сержант нисколько не смутился и тут же нашел что ответить:

— Я над вами смотрю. Взвод только окуляром захватывается. Если случится выстрел, пуля высоко над вашими головами пролетит. Даже над головой товарища подполковника, хотя он выделяется своим ростом.

— Нормально. Можешь на нас вообще не смотреть. Мы не сахарные, под дождем не растаем. Ты лучше готовься к работе.

— Понял. Работаю, — сказал снайпер, и точка на моем мониторе снова зашевелилась.

А вторая, показывающая, где находится младший сержант Катков, замерла перед группой скал. Видимо, парень выбирал себе место повыше, причем такое, до которого он смог бы добраться.

Не зря мы на батальонной базе ежедневно тренировались на скалодроме. Теперь эти навыки пригодятся.

— Заберется твой парень на вершину? — спросил подполковник Звягинцев. — Я мимо этих скал пробегал, знаю, что они для прохождения сложные.

— Должен суметь, — ответил я. — Он неплохо этому обучен.

У младшего сержанта Каткова на подъем до выбранной им точки ушло семь минут. За это время мы смогли добежать до скопления других скал, где выбрал себе место сержант Сухогоров.

Он сразу доложил мне об этом:

— Вижу вас, товарищ старший лейтенант. Дождь со снегом за вами не угнались, значит.

Тут же на связь со мной вышел и младший сержант Катков.

— Товарищ старший лейтенант, я на месте, — сказал он. — Рассмотрел пост бандитов. Да, там три человека. Сухогоров, мой тот, который сейчас присел.

— Договорились, — согласился сержант. — Только не торопись. Тот, который с биноклем, сдвигается в сторону. Как специально второго под меня подставить хочет. Еще два шага… — Последовала пауза в несколько секунд. — Огонь!

Два выстрела, слышимые только мне и бойцам взвода, да и то лишь потому, что микрофон при прицеливании прижимался тыльной стороной к винтовке, слились в единый.





Глава 4




— Готово, товарищ старший лейтенант, — доложил мне сержант Сухогоров. — Путь свободен. Я спускаюсь, присоединяюсь к взводу.

— Я тоже спускаюсь, — сообщил Катков. — Буду ждать вас у скал. Или навстречу двинуться? Как прикажете.

— Жди на месте.

Спуск со скалы обычно занимает больше времени, чем подъем, и является куда более сложным занятием. Бойцы взвода, в отличие от спортсменов, у которых соревнования проводятся чаще всего именно по подъему, технику спуска тоже отрабатывали до соленого седьмого пота. Тем не менее это не делает спуск легким занятием даже для опытного скалолаза. Там требуется осторожность, физическая сила и немалое умение.

Мы уже миновали скалы, когда сержант Сухогоров догнал взвод и

Книга Летающие убийцы: отзывы читателей