Закладки

Один против Абвера читать онлайн

Здания бывшего горсовета, местного отделения НКВД — все, что в городе было построено на совесть, — использовалось немцами под комендатуру, военный штаб, полицейские участки.

Отворилась задняя дверь. В комнату вошла женщина, которую уже все видели. Взоры офицеров устремились на эту представительницу прекрасного пола. Такова природа! Даже на смертном одре мужчина будет оценивать женщину. Она причесалась, накрасила губы, смотрелась эффектно.

Эта женщина даже чем-то напомнила Алексею сотрудницу ЧК Риту Устинович из романа «Как закалялась сталь», который публиковался в журнале «Молодая гвардия». Впрочем, данная особа была постарше. Она улыбалась, но поглядывала настороженно. Волевой подбородок, морщинки в уголках глаз и рта.

— Коленька, товарищи, наверное, чаю хотят попить. У нас есть сушки, баранки, ватрушки.

— Анфиса Павловна, не сейчас, — сказал Борисов и недовольно поморщился. — Дайте нам с товарищами поговорить, если несложно.

— Коленька, да разве же так можно? — Женщина всплеснула руками. — Ведь товарищи устали, голодные. Я сейчас согрею, все принесу.

— Анфиса Павловна, вы не поняли? — резко бросил Борисов и устремил на свою зазнобу тяжелый взгляд. — Пожалуйста, выйдите и больше не появляйтесь, пока вас не пригласят. У нас с товарищами важный разговор.

Женщина поежилась и вышла из комнаты. Перед этим она одарила своего сожителя тяжелым взглядом, суть которого Саблин понял правильно. Да, каждый человек — хозяин своей судьбы. Пока не встретит хозяйку.

Борисов смущенно перебирал на столе какие-то папки, кусочки рафинада, выпавшие из упаковки. По-видимому, он считал, что его женщина не отличалась большим умом. Хотя как сказать.

Алексей поднялся, на цыпочках дошел до задней двери, взялся за ручку и резко распахнул створку. Вопреки его ожиданиям в узком пространстве никого не оказалось. Женщина ушла. Значит, есть у нее какие-то мозги. Он закрыл дверь и вернулся на место.

— Анфиса Павловна не будет подслушивать, — проворчал Борисов, борясь с румянцем на щеках. — Она благоразумная женщина, никогда не сует свой нос в чужие дела.

Офицеры заулыбались, чем окончательно вогнали полковника в краску. Он скрипнул зубами. Если бы эти ехидные типы не представляли контрразведку СМЕРШ, структуру совсем новую, но уже вызывающую дрожь в коленках, то всыпал бы им по первое число!

— Ладно, это ваша личная жизнь, Николай Петрович, — миролюбиво заметил Саблин. — Дело добровольное, законом не порицаемое. Лишь бы оно не мешало исправному несению службы. Вы бы тещу сюда еще привезли, — не удержался он.

Казначеев отвернулся и прыснул. Шутка с бородой. Почему женщины живут дольше мужчин? Потому что у них тещ нет! Впрочем, не самая удачная хохма для военного времени.

— Товарищ капитан, я бы вас попросил!.. — Полковник тоже не удержался. — Это мое личное дело. Вы правильно заметили, законом и уставами не запрещается. Анфиса Павловна — несчастная женщина, она много пережила. Я в курсе, что у меня за спиной ведутся разные похабные разговоры на ее счет.

«Чему имеются основания, — подумал Алексей. — Учитывая наличие законного семейства в Хабаровске. Идиотская мысль!.. Если у Анфисы Павловны имеются серьезные чувства к Борисову, то на кой ляд ей нужно окончание войны?»

— Как долго вы знаете Анфису Павловну, товарищ полковник? Прошу понять меня. Это вопрос не личный, а чисто рабочий.

— Больше двух лет, — ответил Борисов. — Анфиса Павловна до войны работала в системе ГУЛАГ, была учительницей у малолетних преступников, зарекомендовала себя с самой лучшей стороны. Она ответственная, очень чутко относится к людям. Если они, конечно, не враги нашей Родины. Да, порой она не понимает простых вещей. Мне приходится повторять дважды. Мы познакомились под городом Калинином в октябре сорок первого. Немцы наступали, она вывозила своих подопечных, а мой батальон в это время сдерживал прорвавшихся фашистов. Анфиса Павловна в том бою вела себя героически. Она на моих глазах застрелила из пистолета двух немецких солдат, а потом вытаскивала меня, контуженного, из-под рухнувшей балки. Давайте называть вещи своими именами, товарищи офицеры. — Борисов заметно осмелел. — Если вы в чем-то подозреваете эту женщину, то просто теряете время. После октября сорок первого у нее не было возможности контактировать с неприятелем, уж поверьте. Да и раньше таковой тоже не имелось.

Полковник настороженно смотрел на дорогих гостей. Что на уме у этих ребят из контрразведки? Сейчас их интересует реальный враг? Или как всегда?

Интуиция подсказывала капитану, что дамочка не при делах. Можно сколь угодно рассуждать и фантазировать о женщинах-шпионках, но в реальной жизни такое случается редко.

Самого полковника Алексею тоже подозревать не хотелось. Человек боевой, не раз кровью умытый. Разве что случайно допустил слив информации. Но рядом с ним был человек, который этим воспользовался.

— Хорошо, товарищ полковник, — согласился Саблин. — Отныне все вещи будем называть своими именами. Диверсанты в последнее время вас не тревожат?

— Бог миловал, — сказал Борисов и смутился.

Ох уж этот великий и могучий русский язык, в котором к месту и не к месту упоминается Всевышний.

— Как налаживается в городе мирная жизнь?

— Всего три дня прошло. — Борисов усмехнулся. — Сами можете себе представить. К работе приступила комендатура. Капитан Левитин командует парадом. Прибыл товарищ Пастухов из Калинина. Будет восстанавливать горком и поднимать народное хозяйство, разрушенное войной. Коммунистов в городе, сами понимаете, не осталось. Немцы их уничтожили. В городе сейчас три с половиной сотни жителей. Люди гибли под бомбежками еще в сорок первом, других немцы расстреляли, третьих в Германию на работы угнали. Многие в эвакуации. С таким количеством рабочей силы восстанавливать хозяйство будем долго, но уже начали. Проводим электричество на важные объекты, чистим замусоренный водопровод, разбираем завалы. За снабжение населения продуктами пока отвечают военные. Особый отдел при комендатуре приступил к работе. Местные жители еще в первый день сдали пособников фашистов, которые остались в городе, рядились под нормальных людей. Трое в полиции служили, столько же в заготовительной конторе, которая у людей продукты отнимала. Всю компанию вывели в лес и расстреляли. В Бычьей балке за северной околицей братскую могилу обнаружили. В ней не меньше пятисот тел. Вонища там стоит страшная. Люди рассказывали, что сначала немцы евреев стреляли, которых до войны в городке хватало, потом пленных красноармейцев, не способных работать. Дальше они уже хватали всех подряд — подростков, мужчин призывного возраста.

— Вы в курсе, что в Ненашеве действовала школа абвера по подготовке диверсантов?

— Да, на Школьной она находилась, — сказал Борисов. — Показывали знающие люди. Нет там уже ничего. Немцы сами все пожгли из огнеметов. В подвалы взрывчатку заложили и грохнули. Немцы школу закрыли за неделю до нашего наступления. Персонал и курсантов увезли в неизвестном направлении, часть документации сожгли, остальное вывезли.

— Штрафная рота капитана Суворова, погибшая во время прорыва немцев, кому подчинялась? Вам?

— Что вы, нет, — решительно проговорил Борисов. — Штрафная рота находилась в подчинении штаба дивизии. Ее из Черного Яра пригнали, как радиограмму получили. Бросили на высоту, чтобы немцам дорогу перекрыла. Там она вся бездарно и полегла под пулеметами. А в ней было двести тридцать душ.

— Ладно, перейдем теперь к нашему делу, Николай Петрович. — Саблин поднялся, чтобы размять ноги. — Анализ сложившейся ситуации позволяет предположить, что в штабе вашего полка действует крот, передающий немцам информацию. Спорить не советую. Ваше мнение в этом вопросе учитываться не будет. Немцев заперли в Ненашеве тринадцатого апреля. В основном это сделала ваша часть, усиленная перед наступлением. На прочих участках немцы отходили организованно. Они закрепились, выровняли линию фронта. Здесь же у них получился выступ, который мы и срезали, а потом неделю давили артиллерией все их попытки вырваться из котла. На участке к югу от Ненашева стоял стрелковый батальон…

— Это не мой, — угрюмо вставил Борисов.

— Тем не менее его временно придали вам. Командир — майор Корбин, если не ошибаюсь. Четыре сотни бойцов надежно прикрывали проблемный участок, имели на вооружении достаточное количество пулеметов и противотанковых ружей. Заслон почти железный. Поздно вечером двадцать седьмого апреля он был снят с позиций. Южное направление практически оголилось. Почему?

— Мы получили приказ из штаба дивизии, — ответил Борисов. — Батальон должен был срочно прикрыть участок фронта южнее Бутова. Там назревала нездоровая активность немецкой бронетехники. У батальона же имелось двадцать противотанковых ружей. В штабе решили, что немцы собираются в контратаку. Предположение не подтвердилось, но кто же знал? Нас уверили, что это на несколько часов. На подходе два свежих стрелковых батальона, сформированных в Костроме, которые и заткнут дыру. Мол, если отвести солдат скрытно, то немцы не заметят и не успеют среагировать. Пусть видят фанерные муляжи. Они введут противника в заблуждение.

— Вам приказали перебросить именно это подразделение?

— Нет, на мое усмотрение. Но этот батальон находился ближе всего к месту новой дислокации, поэтому мы решили задействовать его.

— Вы лично принимали решение?

— Нет, что вы, — с испугом заявил полковник. — В двадцать два часа было проведено штабное совещание, на котором мы рассмотрели все возможные варианты и выбрали оптимальный.

— Где проходило совещание?

— В селе Покровка. Посторонних не было. Это совершенно точно. Комната для совещаний охранялась. Подслушать нас никто не мог.

Вы прочитали книгу в ознакомительном фрагменте. Выгодно купить можно у нашего партнера.


1 2 3 4 5 6 7 8 9
Вперед

Книга Один против Абвера: отзывы читателей