Закладки

Она всегда с тобой читать онлайн

когда прочла.

«Я ЗНАЮ ПРО ТЕБЯ ВСЕ»

Итак, с эпистолярным жанром покончено, перешли на эсэмэски. Все — конечно, Борис, других компроматов на нее нет, но и Бори достаточно, чтобы испортить жизнь не только ей. Майя представила Стаса: вот он узнал правду — и что? А как поступила бы она на месте мужа? О… Стасик пожалел бы, что на свет родился, если бы Майя при этом отличалась верностью. Но правила нарушила она, а не он. Такова голая правда.

Майя открыла дверь своим ключом, вошла в прихожую и, едва увидев Стаса, внезапно ощутила усталость, словно некая сила высосала из нее всю энергию, выпила кровь и хочет забрать жизнь.

— Майка, что так поздно? — сердито спросил Стас.

— Не спрашивай. (Сказать ей было нечего, не подготовилась, подумала по дороге, что нужно бы придумать причину, но мыслями возвращалась к Борису, который скоро уедет.) Я ужасно устала, хочу есть, в ванную и спать.

— А все же? — двинул Стас за голодной женой на кухню. — Полагаешь, я не имею права задавать тебе вопрос, где ты…

— Шлялась? — подсказала Майя с вызовом.

Ух, как захотелось закатить скандал, чтоб тарелки об пол, табурет о спину, кулаки по лицу, потом — развод по настоянию мужа. Глупо. А причина в том, что Стаса она… нет, это не важно. Майя проведет с мужем всю оставшуюся жизнь в состоянии безрадостного покоя, предсказуемости и бешеной скуки — удручающая перспектива. Но так живут тысячи, однако далеко не все живут, как Майя — в достатке, комфорте, с любящим мужем, только… только она заранее устала от будущего. Вместе с усталостью в ней закипел протест, вроде бы одно исключает другое, но отсюда и коктейль получился взрывоопасный, стоило больших усилий удержать буйство внутри. И черт побери, Стас не виноват, ни в чем не виноват, уважения-то он заслуживает.

— Неприятности на работе, — сказала она, нисколько не оправдываясь. — Мелкие. И противные. Я взяла такси и поехала на дачу к родителям, по дороге произошла поломка. Попуток не было ни туда, ни сюда. Пришлось ждать, когда таксист починит. Потом нас взяли на буксир и доставили до города, здесь я снова взяла такси и приехала домой. Где мальчики?

Лгала и краснела, правда, краска заливала лоб и щеки от негодования на саму себя. За три с половиной года Майя стала асом лжи! Нельзя сказать, что ложь давалась ей легко, это настоящий яд, однако она научилась жить с этой отравой, одновременно ненавидя себя. Встречи с Борисом были противоядием и отдушиной, ради этих моментов стоило жить, как теперь будет — неизвестно. Наверное, ничего хорошего не следует ждать, судя по посланиям.

— Младший уже спит, старший за компьютером, — ответил на ее вопрос о детях Станислав и задал свой: — Почему не позвонила? Я бы приехал за тобой.

— Не думала, что застряну надолго. Еще есть вопросы? Я в ванную.

Пока ванна наполнялась, Майя поговорила со старшим сыном Никитой, попросила не колотить младшего брата, поцеловала спящего Данилу, а потом погрузилась в теплую воду и думала. Борис, пять слов, отзывающихся в жилах кипятком, Стас, дети — все важно! Это узел, а расплести его предстоит Майе. И начать надо с пяти слов, конечно, чтобы устранить опасность.

5


Выяснять, кто кинул конверт в почтовый ящик, Майя не посчитала разумным, хотя камеры есть и в подъезде, и снаружи. Во-первых, служба охраны может донести мужу о странном интересе жены, начнутся вопросы-подозрения, а ей это совсем ни к чему. Во-вторых, первое письмо принесла женщина, наверняка она же кинула второе в почтовый ящик, тщательно замаскировав лицо. В-третьих, традиционных писем больше не будет, как поняла Майя, плясать предстоит от сообщений, кстати, теперь у нее есть номер телефона посланника, но пока она не знала, что с ним делать.

С этими мыслями приехала на работу, а тут очень вовремя позвонила Галина, договорились о встрече, но не в ресторане в этом же здании — там могли нечаянно их подслушать. Майя блестяще отработала новости и дурацкую передачу о здоровье (по сути, это скрытая реклама), получила втык за вчерашнее (слава богу, не уволили). Освободившись, помчалась в кафе рядом с высоткой, причем лифта не могла дождаться, кинулась бежать вниз на своих двоих.

Шикарная Галина в брючном костюме мужского кроя темно-зеленого цвета и в мужской шляпе, сидевшая на террасе с чашкой кофе, помахала ей издали. Она умеет себя подать, умеет быть непростой и в то же время доступной, незаносчивой, но чуточку надменной. Этим и привлекала Галина как мужчин, так и женщин, которые копировали ее манеры, но копия — не оригинал. Майя упала на стул, выхватила из рук подруги стакан воды и выпила залпом.

— Что вижу… — заворковала Галина. — Загнанная лошадка прискакала на водопой. И кто же тебя довел до такой жажды — Борька? Неужто ты не ночевала дома?

Вместо ответа Майя положила перед ней смартфон, после чего налила из бутылки еще воды и выпила, а Галина в то же время прочла эсэмэску, закурила.

— Этого следовало ожидать, — произнесла она после небольшой паузы. — Как я и думала, тебя доводят до психоза. Майка, когда приходят такие писульки, нужно упреждать удар.

— Упреждать? — заострила внимание на слове Майя. Сейчас малейшая подсказка, способная помочь выпутаться из писем, просто подарок. — Это как — упреждать?

— Объясняю. Что бы ты сейчас ни делала, как бы ни крутилась, Станислав все равно узнает правду. Понимаешь? Не от тебя узнает. Таковы уроки человечества, игнорировать их, думать, что как-нибудь обойдется, не стоит. Поэтому благоразумно рассказать все Станиславу самой.

Майя опустила ресницы, да и вся как-то сникла, уголки ее губ поехали вниз — нет, не этих слов она ждала от подруги. Галина позвонила первой и предложила срочно встретиться, значит, у нее вызрел план, как быть, — думалось Майе, ан нет. Послышался звук сообщения, но разочарование было так велико, что сигнал пролетел мимо ушей, а Галина прочла и:

— Ну, вот тебе и подтверждение моих слов.

— Что? — очнулась Майя.

— Читай, — придвинула к ней ее же смартфон Галина.

— «Твоему мужу тоже будет интересно узнать про тебя», — медленно прочла Майя, запрокинула голову и чуть слышно застонала.

— Вот и я о том же.

Выглянув из-за тучки, солнце мягко коснулось лица, сразу потянуло расслабиться, забыться, например, выпить рюмку-две (в такие моменты и непьющий запьет), но… впереди рабочий день, с Майи стружку снимут, если унюхают алкоголь. А мимо ехали машины, шли и бежали люди, у всех своя суета-маета, рожицы счастливые, есть и озабоченные, но не так чтобы очень.

— У них тоже свои проблемы, — проследив за ее взглядом, угадала Галина, о чем подружка думает. — Возможно, им хуже, чем тебе.

— Ты психолог, — уныло сказала Майя.

— Я просто давно живу.

— А хуже — это что?

— Неизлечимая болезнь. Сметь родного человека. Тебя пока бог миловал от настоящих трагедий, цени. Да что ты нос повесила! Разумеется, просто так от тебя не отстанут, но это не повод унывать, сделай ход конем: упреди удар и расскажи Стасу. Ну, даст тебе в глаз, походишь с синяком — бабы все бывают битыми хотя бы раз в жизни. Ну, месяц он не будет с тобой разговаривать — перетерпишь. Стасик не захочет скандала, к тому же у вас двое детей, пятнадцать лет стажа…

— Ты плохо его знаешь, — перебила Майя. — Когда-то Стас сказал: если я наставлю ему рога, он выставит меня за дверь в том, в чем буду, хоть голой, а мальчишек спрячет, я их никогда не увижу.

— Да мало ли что мужики болтают, — фыркнула Галина. — Это треп, обычный треп мужчины, который боится потерять жену. Да любит тебя твой Стас, никуда не денется — простит, иначе давно бы пресек твои выкрутасы.

— Я Борьку люблю, — опустила голову Майя.

— Тем более расскажи и уходи к Борису, он только и ждет, когда ты к нему переберешься.

— Нет, — еще ниже опустила голову Майя. — Не могу… это такой удар… мать бросила своих детей… Мальчикам будет стыдно за меня… Обязательно об этом узнают в школе, будут подначивать, дразнить и провоцировать мальчишек на драки — дети бывают очень жестокими. Как им жить, когда будут со всех сторон кричать: мать шлюха, бросила их. Никита с Данилой не простят мне… К тому же Стас обязательно выполнит свое обещание: я никогда не увижу своих детей, значит, не смогу им объяснить, что двигало мной…

— А может, ты не хочешь терять Стаса из-за его денег? Борису далеко до уровня твоего мужа, в чем-то придется себе отказывать, а ты не привыкла…

Жестоко. И несправедливо. Майя подняла на нее глаза, у нее дрожал подбородок, еще немного и — хлынут слезы.

— Как ты могла подумать… — с трудом выговорила и снова опустила она глаза, кусая губы.

Опираясь руками о стол, Галина откинулась на спинку стула, словно у нее возникло непреодолимое желание рассмотреть Майю на расстоянии, хотя бы небольшом. Заблуждения — величайшая глупость, но люди почему-то предпочитают эфемерные дебри, заранее мучить себя, чем разрешить проблему с конкретным человеком. Галина к страданиям и мучениям относилась скептически — когда касалось ее, конечно. Ей проще сразу разрубить узел, а потом смотреть по обстоятельствам, как действовать. Но таскать в себе страхи с ужасами, что-то там фантазировать из области криминальных разборок и заранее дрожать от собственных выдумок, которые в девяносто девяти процентах не осуществятся, это называется шизофренией. Майку было жалко, Галина любила ее как сестру, даже больше — как дочь, часто прикрывала во время загулов с Борисом, только вдолбить ей в голову разумную мысль не удавалось. А ведь Майка не дура, не шлюшка, не легкомысленная, как раз все наоборот. Однако так бывает: программа дает

Книга Она всегда с тобой: отзывы читателей