Закладки

Хтонь. Зверь из бездны читать онлайн

Пролог

ТЕНЬ ИНКВИЗИТОРА




Если бы мы и знали, кто мы такие, то наверняка последовали бы примеру сэра Артура Джермина, который однажды вечером облил себя маслом и поджег…

Говард Филлипс Лавкрафт



Артем знал, что всё не наяву. Глюк. Блазн. Сквозняк из трещины в подкорке. Жирный раздувшийся утопленник, всплывший из темных глубин подсознания.

Знал, но ничего не мог с собой поделать – было страшно.

Страшно и… любопытно. До холодного тремора под ребрами.

Еще он непонятно откуда, но при этом совершенно точно знал, что говорить с призраком нельзя. Звериной чуйкой ощущал, что совершает запретное. Что после двух простых слов пути назад уже не будет. И все же спросил:

– Кто ты?

Черная обтекаемая тень не шевельнулась. Но в голове Артема, больно ударяясь в беззащитный мозг каждым словом, раздался бесцветный голос:

– У меня много имен. Жиль де Монморанси-Лаваль, барон де Ре, граф де Бриен, сеньор д’Ингран и де Шамптос, маршал Франции. Влад Третий Цепеш. Елизавета Батори. Дарья Николаевна Салтыкова, урожденная Иванова. Сержант Франсуа Бертран. Девица Настасья Минкина. Альберт Гамильтон Фиш, известный также как Лунный Маньяк, Серый Призрак, Бруклинский Вампир, Буги-мен и Вервольф Вистерии. Андрей Романович Чикатило. Однако истинное мое имя ты узнаешь в конце пути… А ты? Кто ты?

Артем не знал, что отвечать призраку.

– Как бы меня ни звали, тебя всегда, во все времена зовут одинаково, – продолжал вещать голос в черепной коробке, неприятно царапая ее стенки сонорными согласными. – Твое имя никогда не менялось – как и выражение твоего лица, когда ты исполнял симфонию боли на моих жилах и сухожилиях. Ты отрезал мне нос, уши, язык, пальцы рук и ног, половые органы и отдавал на съедение муравьям – твое имя было тем же. Ты сажал на мое тело крысу в клетке без дна, и она прогрызала меня насквозь в поисках свободы – оно оставалось прежним. Ты швырял меня в объятия «железных дев», и во тьме их лона я умирал мучительной смертью, терзаемый шипами и лезвиями, которые были немилосердно коротки для того, чтоб я бросился на них грудью и получил избавление – и тогда твое имя оставалось без изменений. Когда все эти испражнения твоего воспаленного мозга были сочтены бесчеловечными, ты стал просто окунать меня в камеру с дюжиной потных скотов, и в этих «обиженках» из меня, разрывая внутренние органы, делали «петушиную масть», «чушкаря», «дырявого» – о, это очень человечно! И всегда – всегда! – тебя звали одинаково. Ибо имя тебе от века – Инквизитор.

– Но что заставило тебя явиться ко мне сейчас? – прошептал Артем.

– Тульпа… – прошелестело в его голове осенним листом, опавшим со старого кладбищенского древа.

Тульпа? Что за тульпа? «Анатомия доктора Тульпа»? Есть, кажется, такая картина у Рембрандта, вспомнилось Артему. Там врач демонстрирует своим ученикам внутренности препарированного трупа. Но при чем здесь это?

– Невежество всегда являлось альтер эго инквизиторов. – В голосе, сверлящем мозг Артема, послышались нотки иронии. – Хотя откуда вам, кадаврам болезненного западного аскетизма, знать про тульпу! Тульпа – это друг. Это больше, чем друг. Тульпа – это часть тебя. Кусочек твоего «я». Откол сознания в осязаемой форме. Совершенный помощник. Лучший в мире собеседник. И самый сладкий любовник. Вот представь: лежишь ты на диване, а рядом с тобой – твой воображаемый друг. Ты можешь его видеть, слышать, разговаривать с ним, и он будет тебе отвечать. Если это женщина, то ты сможешь чувствовать её запах и даже осязать её. Она будет сладка. Очень сладка. Она будет пытать тебя на дыбе сладострастия, Инквизитор. Она замучает тебя своей любовью почище, чем штатный палач твоей инквизиции, да будет навеки проклято ее имя! Тульпа откроет тебе такие бездны наслаждения, которые ты не познаешь ни с одной из реально существующих женщин. Да почему, собственно, женщин? Это может быть и мужчина, и маленький мальчик, и даже собака… Ты хотел бы попробовать с собакой, о аскетичнейший из инквизиторов? Или все же предпочтешь мальчика?

– Прекрати! – выкрикнул Артем. – О чем ты говоришь? Это галлюцинация? Карманная шизофрения?

– Ты, Инквизитор, по своему обыкновению разговариваешь на языке, который оскверняет уста и отравляет разум, – отвечал голос. – С твоего позволения, воспользуюсь иной терминологией. Она также будет тебе понятна, ведь вы, инквизиторы, некогда мнили себя великими экспертами в вопросах оккультизма. Так будет проще: тульпа – это своеобразный вид суккуба. Или инкуба[1] – зависит от твоих личных предпочтений. Хотя можно и еще проще: тульпа – это самая обыкновенная лярва. Только самодельная. В вопросе лярв вы тоже великие эксперты, не так ли, святоши?.. Недаром обычно в историях о встречах с суккубами и инкубами фигурируют монахи и монахини. Сексуальные переживания на фоне длительного воздержания перетекают в эротические сновидения, а в конце концов непременно материализуются. Даже сами наместники Бога на Земле не гнушались этого дела. Будущий папа Сильвестр Второй, которого тогда еще звали Гербертом Аврилакским, встретил однажды девушку удивительной красоты по имени Меридиана, которая пообещала ему богатство и свои магические услуги, если тот согласится быть с нею. Стоит ли говорить, что он не стал отказываться и каждую ночь наслаждался ласками своей таинственной любовницы, а затем началось его стремительное восхождение по ступеням католической иерархии к папскому трону. Конечно же, то был суккуб… Но любовными утехами функции тульпы не исчерпываются…

– Все равно ничего не понимаю, – завороженно прошептал Артем.

– И немудрено, – продолжал Голос-в-Голове. – Что с вас взять, считающих даже обычное соитие мужчины с женщиной грехом, а соитие с небольшой долей фантазии – смертным грехом! С течением времени изменилась лишь терминология, но понятие о запретности физических наслаждений осталось таким же, как сотни лет назад… Хотя и европейцам все же удалось прикоснуться к тульпе. Француженка Александра Давид-Неэль в двадцатых годах двадцатого века отправилась в Тибет, и местные йоги посвятили ее в тайну тульпы. Говорят, она даже неоднократно наблюдала материализацию тульп. А затем решила сотворить тульпу сама. Но ее тульпа вышла из-под контроля…[2]

– А какое отношение все это имеет к Салтычихе и этому, как его… Жилю де… – нетерпеливо прервал Артем. Остальных названных призраком имен он попросту не знал.

– Как же ты глуп! – В Голосе-в-Голове послышались нетерпеливые интонации – если могут быть какие-либо интонации в Голосе-в-Голове. – Барон Жиль де Ре прочитал «Жизнь двенадцати Цезарей» Светония, про развлечения римских императоров-выродков, Нерона и Калигулы. И стал приносить в жертву Сатане младенцев в своей башне. Потом он стал прототипом Синей Бороды, и про него тоже были написаны книжки. И кто-то прочитал о жизни Жиля де Ре. Что непонятного?!

– Но я-то здесь при чем?! – закричал Артем и рванулся к неясному темному силуэту. Схватил его за черные одежды, вцепился поганцу в голову. Капюшон чуть сполз назад, открыв то место, где у призрака должно было быть лицо. Но лица никакого не было. Была лишь маска из жирных копошащихся опарышей.

Зловонная трещина рта разверзлась с явственно слышным чавканьем, в нее тут же провалилось несколько червей. Из черной глубины вырвались вместе с запахом могилы шелестящие звуки:

– Неужели ты все еще ничего не понял, Инквизитор?

Гниющее, источенное червями лицо призрака в руках Артема поплыло, стало меняться на глазах, как картинки на страницах быстро перелистываемой книги. Сначала оно превратилось в лицо прекрасной девушки. Потом нежные щеки сморщились, и аморфная масса застыла в гнусную физиономию плотоядно ухмыляющегося старика. Его мгновенно сменила мохнатая волчья морда. Которая, злобно оскалившись, тут же трансформировалась в ангельское личико младенца в золотистых кудряшках, точь-в-точь как на октябрятской звездочке. Артем завороженно наблюдал, как сотни лиц ежесекундно сменяли друг друга подобно картинкам на экране взбесившегося телевизора. Постоянно меняющийся рот хрипел, рычал, нежно щебетал, басил, по-детски гугукал:

– Нас много – ты один… Нас много – ты один…

Вдруг Артем содрогнулся: он увидел в капюшоне призрака свое собственное лицо.

– Ты – это мы. А мы – это ты, – прокаркала голова Артема, глядевшая на него из складок черного капюшона. – Что внизу – то и наверху. Инквизитор и тот, кого он убивает, едины – как сияющий сусальным золотом крест и черная тень от этого креста!

Вслед за этим голова Артема в руках Артема захохотала хриплым перхающим смехом и вдруг взорвалась с оглушительным звоном и дребезгом.





* * *


Телефон трезвонил над ухом не умолкая. Артем полежал немного с закрытыми глазами, чтобы унять сердце, которое норовило проломить грудную клетку и заскакать скользким алым мячиком по вытертому линолеуму его порядком запущенной однокомнатной хрущевки. Потом повернулся на жалобно скрипнувшем старом диване, вслепую нашарил на тумбочке трубку и снял с рычагов.

– Доброе утро, всемилостивейший граф! Как почивать изволили? Карета подана к подъезду. Вас ожидает прекрасная дама! – забился в трубке встревоженный картавый тенорок майора Стрижака. – Правда, не сильно живая. Налицо криминал, и вообще, это ад кромешный, котлы и сера! Ну и здоров ты дрыхнуть, Казарин! Выходи. Меня у обкома подхватите.





Часть I

АРТЕМ. Мертвая невеста




Человеческое существо в своей порочности всегда страшнее любого нечеловеческого.

Говард Филлипс Лавкрафт





Центральная Россия, 1980-е годы н.э.





Глава 1

Мертвая вода




Читатель знакомится с несколькими милыми людьми, работа которых – нюхать и даже пробовать на вкус не слишком приятные субстанции, а также узнаёт, что трупам порой тоже требуются любовь и нежность.



Гаже всего, когда насилуют. Особенно если малолеток. Это уж совсем никуда не годится дело! Это, можно сказать, ЧП областного масштаба. И внеплановый головняк для всего местного начальства. Накрывшийся медным тазом отгул бесил неимоверно.

– Лучше бы он ее просто угомонил наглухо, – словно читая мысли, пробурчал Стрижак и пригладил уши. Он все время приглаживал уши, когда волновался. Уши у него были примечательные. Прямо выдающиеся уши. Тень на потолке служебного «газика», как от Чебурашки, страдающего водянкой головного мозга – потому что башка тоже немаленькая. Многомудрая башка «угла» – начальника

Книга Хтонь. Зверь из бездны: отзывы читателей