Закладки

Супруги по соседству читать онлайн

нужно постричься. Она фальшиво улыбается и говорит:

– В следующий раз вечеринка у нас, – и мысленно добавляет: «Да-да, приходите к нам, там будет наш ребенок, надеюсь, она будет безостановочно плакать и испортит вам вечер. Обязательно приглашу вас, когда у нее начнут резаться зубки».

Им не приходится собирать ребенка, только самих себя, поэтому они быстро прощаются и уходят. Синтия, кажется, недовольна, Грэм спокоен. Они закрывают за собой внушительную тяжелую дверь и спускаются по ступенькам. Энн крепко держится за витиеватый резной поручень, чтобы не упасть. Всего несколько шагов по тротуару, и они уже у своего крыльца, с таким же поручнем и не менее внушительной дверью. Энн идет молча, чуть опережая Марко. Возможно, она не будет разговаривать с ним до утра. Она решительно поднимается по ступенькам и останавливается как вкопанная.

– Что такое? – напряженно спрашивает Марко, поднимаясь за ней.

Энн пристально смотрит на дверь. Она приоткрыта примерно на восемь сантиметров.

– Я ее запирала! – взвизгивает Энн.

– Может, ты забыла, – резко отвечает Марко. – Ты много выпила.

Но Энн не слушает. Она врывается в дом, бежит по лестнице, несется по коридору в детскую. Ей в затылок дышит Марко.

Она останавливается перед пустой кроваткой. По дому разносится ее пронзительный крик.





2




Энн слышит, как ее крик звенит в голове, как он отскакивает от стен – он повсюду. Потом она умолкает и застывает возле пустой кроватки, прижимая ладонь ко рту. Марко неуклюже шарит в поисках выключателя. Они оба не сводят глаз с пустой кроватки, где должна была быть их дочь. Невозможно поверить, что ее там нет. Кора никак не смогла бы выбраться самостоятельно. Ей всего шесть месяцев.

– Вызывай полицию, – шепчет Энн, потом ее тошнит, она сгибается пополам, и сквозь ее пальцы на деревянный пол стекает рвота. Детская с крашенными в мягкий сливочно-желтый цвет стенами, на которых резвятся трафаретные барашки, мгновенно наполняется запахом желчи и ужаса.

Марко не двигается. Энн поднимает на него взгляд. От потрясения он парализован и смотрит на пустую кроватку, будто не в силах поверить. Энн видит страх и вину в его глазах, и из ее груди вырывается вой – жуткий, пронзительный звук, какой издает раненое животное.

Марко по-прежнему стоит как вкопанный. Энн выбегает в коридор, устремляется в спальню, хватает телефон с прикроватного столика и трясущимися руками набирает 911, размазывая по телефону рвоту. Марко наконец приходит в себя. Глядя на пустую кроватку в комнате напротив, Энн слышит его стремительные шаги. Он обследует этаж: проверяет ванную, лестницу, потом быстро проходит мимо, чтобы проверить гостевую спальню и последнюю по коридору комнату, ту, которую они превратили в кабинет. «И что он там пытается найти?..» – равнодушно думает Энн. Часть ее сознания будто бы откололась и проводит логический анализ. Их малышка не в том возрасте, чтобы передвигаться самостоятельно. Ни в ванной, ни в спальне, ни в кабинете ее нет.

Кто-то ее забрал.

Когда дежурный оператор отвечает, Энн кричит:

– У нас украли ребенка!

Она едва способна держать себя в руках, чтобы отвечать на вопросы оператора.

– Понимаю, мэм. Постарайтесь успокоиться. Полиция уже едет, – заверяет ее оператор.

Энн вешает трубку. Ее бьет крупная дрожь. Ей кажется, ее сейчас снова вырвет. В голову приходит мысль, как все это будет выглядеть со стороны. Они оставили младенца одного. Это вообще законно? Скорее всего, нет. Как они станут объясняться?

Марко возникает в дверях спальни, бледный и измученный.

– Это ты виноват! – кричит Энн, глядя на него дикими глазами, и отталкивает его с дороги. Она бросается в ванную возле лестницы, где ее снова рвет, на этот раз в раковину, потом моет дрожащие руки и полощет рот. Она мельком ловит свое отражение в зеркале. Марко стоит прямо за ее спиной. Их взгляды встречаются через стекло.

– Прости, – шепчет он. – Прости меня. Это я виноват.

И он действительно сожалеет, она это видит. Все же Энн поднимает руку и бьет по его отражению в зеркале. Зеркало раскалывается, и она больше не может сдерживать рыданий. Марко пытается прижать ее к себе, но она отталкивает его и бежит на первый этаж. Ее рука кровоточит, оставляя на перилах алый след.



Все, что происходило потом, было пронизано ощущением нереальности. Уютный дом Энн и Марко в один миг превратился в место преступления.

Энн сидела на диване в гостиной. Кто-то набросил одеяло ей на плечи, но дрожь не прекращалась. Она переживала шок. Возле дома стояли полицейские машины; их красные огни вспыхивали, бились в окно и кружили на светлых стенах. Энн сидела на диване совершенно неподвижно и смотрела прямо перед собой, как будто загипнотизированная их игрой.

Срывающимся голосом Марко описал приметы ребенка: шесть месяцев, светлые волосы, голубые глаза, примерно семь килограммов, одета в подгузник и однотонное бледно-розовое боди. Также пропало легкое белое одеяльце.

Дом кишел полицейскими в форме. Они рассеялись и начали методичный обыск. Некоторые были в латексных перчатках и держали в руках контейнеры для сбора улик. Пока ехала полиция, Энн и Марко поспешно и лихорадочно пытались хоть что-нибудь найти, но безрезультатно. Эксперты-криминалисты, напротив, передвигались не спеша. Было видно, что они ищут не Кору, а только улики. Ребенка в доме уже не было.

Марко сел на диван рядом с Энн, обнял ее одной рукой и прижал к себе. Ей хотелось отстраниться, но она сдержалась. Позволила его руке лежать у нее на плече. Что все подумали бы, если бы она отпрянула? Энн почувствовала исходящий от Марко запах алкоголя.

Теперь она винила себя. Все это произошло из-за нее. Ей хотелось обвинить Марко, но ведь она сама согласилась оставить ребенка одного. Нужно было остаться дома. Хотя нет, нужно было взять Кору с собой, и к черту Синтию. Вряд ли Синтия выставила бы их за дверь и лишила Грэма праздника в его день рождения. Но Энн поняла это слишком поздно.

Их будут осуждать и полиция и все остальные. Поделом им, оставили младенца одного. Случись это с кем-то другим, она думала бы точно так же. Энн знала, какими нетерпимыми бывают матери, как это приятно – критиковать других. Все эти мамаши, с которыми она регулярно встречается, чтобы выпить кофе и посплетничать, – что они будут о ней говорить?

Пришел кто-то еще – спокойный уверенный человек в хорошо скроенном темном костюме. Полицейские в форме обращались к нему уважительно. Энн взглянула на него, встретилась с цепким взглядом голубых глаз, но не смогла догадаться, кто он.

Он направился в их сторону, сел в кресло напротив Энн с Марко и представился детективом Расбахом. Затем подался вперед.

– Расскажите, что случилось.

Энн тут же забыла фамилию детектива, точнее, его фамилия просто проскользнула мимо ее сознания. Единственное, что она уловила, это слово «детектив». Она смотрела на него, ободренная его прямым умным взглядом. Он им поможет. Он поможет им вернуть Кору. Она постаралась сосредоточиться. Но не получилось. Она была взвинчена и в то же время как бы окаменела. И просто смотрела в колючие глаза детектива, предоставив мужу отвечать на вопросы.

– Мы были рядом, – с неприкрытым волнением начал Марко. – У наших соседей. – И замолчал.

– Так, – сказал детектив.

Марко колебался.

– Где был ребенок? – спросил детектив.

Марко не отвечал. Ему не хотелось рассказывать.

Энн взяла себя в руки и ответила сама, по ее лицу струились слезы:

– Мы оставили ее здесь, в кроватке, с включенной видеоняней, – она ждала реакции детектива («Что за ужасные родители!»), но его лицо ничего не выражало. – Вон там была видеоняня, к тому же мы постоянно приходили проверить. Каждые полчаса, – она бросила взгляд на Марко. – Мы и представить не могли… – она не смогла договорить. Ее рука поднялась к лицу, пальцы прижались к губам.

– Во сколько вы проверили ее в последний раз? – спросил детектив, доставая из внутреннего кармана пиджака блокнот.

– Я проверяла в полночь, – сказала Энн. – Я помню время. Мы ходили каждые полчаса, и тогда была моя очередь. С ней все было в порядке. Она спала.

– Я проверил в полпервого, – добавил Марко.

– Вы абсолютно уверены? – спросил детектив. Марко кивнул, глядя себе под ноги. – Значит, тогда вы проверили ее в последний раз, перед тем как вернулись домой?

– Да, – сказал Марко. Он поднял глаза на детектива и нервным движением провел рукой по своим темным волосам. – Я ходил проверять в полпервого. Была моя очередь. Мы придерживались графика.

Энн кивнула.

– Сколько вы сегодня выпили? – спросил детектив у Марко.

Марко вспыхнул.

– У нас с соседями была маленькая вечеринка. Выпили немало, – признался он.

Детектив повернулся к Энн:

– А вы сегодня пили, миссис Конти?

Ее лицо пылало. Кормящим матерям пить не полагается. Ей так хотелось соврать.

– Немножко вина за ужином. Не помню точно, – сказала она. – Это же была вечеринка.

Она гадала, насколько пьяной выглядит и что этот детектив должен о ней подумать. Ей казалось, он видит ее насквозь. Она вспомнила лужу рвоты наверху в детской. Может, от нее несет спиртным так же, как от Марко? Она вспомнила, что в ванной разбито зеркало, что ее рука, теперь замотанная в чистое кухонное полотенце, вся в крови. Ей стыдно за то, какими они предстали перед ним – пьяные родители, бросившие шестимесячную дочь. Интересно, предъявят ли им обвинение?

– Какая вообще разница? – спросил детектива Марко.

– Это может повлиять на надежность ваших показаний, – спокойно ответил детектив. Он их не осуждает. Кажется, ему важны только факты. – Во сколько вы ушли с вечеринки? – спросил он.

– Почти в половину второго, – ответила Энн. – Я все следила за временем на телефоне. Мне хотелось уйти. Я… я должна была проверить Кору в час, была моя очередь, но я подумала, что мы уже скоро пойдем, и пыталась поторопить Марко. – Ее терзало

Книга Супруги по соседству: отзывы читателей