Закладки

Клад последних Романовых читать онлайн

шторы задвигают, улица-то узкая, кому хочется, чтобы посторонние к тебе в окна заглядывали? Это у нас на Искровском проспекте двор огромный, до чужих окон ого-го. Можно окна и не зашторивать, все равно никто не увидит. Ну вот. Они вечером зашторивали, а я утром приходила и раздвигала.

— Это они так велели или вам так было удобно?

— Они. Но и мне убирать при дневном свете веселее.

— Значит, пока вы не обнаружили тела, ничего подозрительного не замечали? — уточнил Станислав Дмитриевич.

— Нет. Ничего.

— А может, в последнее время вы замечали некую нервозность у хозяев, или, возможно, они чего-то боялись, были расстроены, обсуждали какие-то проблемы, или вообще появилось что-то необычное в их поведении?

— Да нет. Все как обычно. Конечно, Арина Николаевна была расстроена смертью матери, она хоть и пожилая была, но еще крепкая, я думала, годков пять еще протянет, а она возьми и помри. Я и поминки накрывала, кутью варила. На похоронах были только свои, так что помянули тихо, по-семейному. А больше ничего такого не было. Все как обычно.

— Хорошо. Тогда у меня просьба, пройдитесь по квартире и посмотрите, не пропало ли что-нибудь из вещей. И кстати, у супругов наверняка был сейф, не знаете, где он?

— Был. В ванной за зеркальным шкафчиком. Но кода я не знаю. И где ключи хранятся, тоже, — поспешила заверить Ирина Григорьевна.

— Итак? — завершив вместе с домработницей обход квартиры, спросил майор. — Все на месте?

— Нет. В гостиной пропала статуэтка. Небольшая такая, бронзовая, на мраморной подставке. И в спальне в шкатулке пусто.

— А что там обычно было?

— Те украшения, которые Арина Николаевна каждый день надевала. Дорогие, точнее, очень дорогие, она в сейф прятала и только по праздникам или на приемы надевала.

— Можете описать, что было в шкатулке? — уточнил майор.

— Наверное. Надо только посмотреть, что на хозяйке сейчас из украшений. — Тут лицо ее сморщилось, и она плаксиво попросила: — Только можно я туда не пойду, страшно очень.

— Мы прикроем тела, оставим только руки и уши вам покажем, — пообещал майор.

— Значит, пропали сережки с черным жемчугом и бриллиантами, два кольца с бриллиантами, одно такое длинное вытянутое, как капля, а другое витое с мелкими камешками. Браслет золотой, браслет витой из золота с синими камешками, сапфирами, наверное, и часы тоже с мелкими бриллиантиками вокруг циферблата. Две пары сережек, одни такие простенькие, как палочки с крупными бриллиантами, другие побольше, с подвесками и изумрудами. Вроде все. Часы Арина Николаевна в шкафу на специальной полочке хранила, так они вроде все на месте, вот кроме этих, что пропали. И часы Сергея Борисовича тоже на месте. Вообще, из его вещей ничего не исчезло.

— Значит, громоздкого ничего не взяли, — оглядевшись вокруг, заключил майор.

А прихватить в квартире было что. Не считая дорогой аппаратуры, здесь имелись картины, мелкая пластика, каминные часы, явно старинные и очень дорогие, письменный прибор в кабинете хозяина, выполненный из яшмы, китайские вазы и прочее декоративное убранство. А еще хозяйские шубы и уже упомянутые часы, которые преступники искать, как видно, поленились.

Отсюда вывод — целью преступников было не банальное ограбление. А что?

— Хорошо, — оборачиваясь к домработнице, проговорил майор. — Спасибо за помощь. Пока вы можете быть свободны. Если вспомните что-то важное, звоните. Вот моя визитка.

— То есть я вообще могу домой ехать? — неуверенно спросила Ирина Григорьевна.

— Да. Разумеется, — кивнул Станислав Дмитриевич.

— А убрать?

— Ах, да. Ну что ж, приедете завтра и уберете, если, конечно, наследник не будет возражать.

— Кто?

— Сын Пановых.

— Станислав Дмитриевич? — окликнула майора из гостиной Марта Львовна. — Я закончила.

— Иду. Кто-нибудь, проводите Ирину Григорьевну! — крикнул он в холл разговаривавшим там оперативникам.

— Ну, что скажете, эксперт-криминалист? — входя в комнату, спросил Станислав Дмитриевич.

— Значит, так. Убийство произошло никак не раньше полуночи, но и не позже трех ночи. Точнее скажу после вскрытия. На входных дверях следов взлома нет, значит, либо открыли сами хозяева, либо преступник имел ключи. На телах имеются множественные повреждения, поэтому на данный момент сложно сказать, каким именно образом преступник смог обездвижить своих жертв. Но предполагаю, что в бессознательное состояние обоих супругов привел удар по голове тяжелым предметом. После чего преступник, или преступники, сколько тут орудовало народу, пока не ясно, отпечатки какие нашла, все собрала, — пояснила Марта Львовна, — расстелил полиэтилен, очевидно, принесенный с собой, и приступил к допросу. Допрос велся с пристрастием, досталось обоим супругам, женщина подвергалась сексуальному насилию. И как мне кажется, хозяин квартиры перед смертью что-то важное преступникам все же сообщил, после чего оба были убиты.

— Почему вы считаете, что он проболтался?

— Скотч на лице покойного был оторван с одной стороны.

— Не заметил, — признался майор.

— Потому что смотрели издали, — назидательно произнесла Марта Львовна. — Женщина перед смертью определенно была изнасилована. Сомневаюсь, что у преступников были с собой презервативы, надеюсь взять генетический материал, — азартно пообещала криминалист.

— А что можете сказать об орудии убийства?

— Я бы сказала, что удар был нанесен острым тяжелым предметом. Чем-то вроде топора. Точнее во всех подробностях обещаю сообщить завтра, — пообещала Марта Львовна, снимая перчатки. — Я закончила, фотограф тоже, тела можно выносить. Пресса-то еще не пронюхала? — спросила она чуть тише, наклонившись к майору.

— Пока нет, — проговорил Станислав Дмитриевич.

— Пока, — эхом повторила Марта Львовна.



— Ну, что, господа оперативники, нашли свидетелей? — разместившись в роскошной кухне Пановых, проводил короткое совещание майор Авдеев.

— Пока нет. Дома почти никого нет. Рабочий день. А кто дома, тот ничего не видел, — сообщил Денис Рюмин.

— Дворники, старушки во дворе, собачники, автомобилисты? — задал наводящие вопросы майор.

— Двор колодец, лавочек в нем нет, и старушек соответственно тоже. Собак во дворе по той же причине не выгуливают, так же как и на улице, там нет ни одного кустика. Дворника не нашли, автомобилисты не попадались, кто уже на работу уехал, а кто еще из дома не выходил, — с некоторой долей ехидства сообщил Денис. Совсем их майор за зеленых сопляков держит.

— Напротив дома, наискосок, магазин «Двадцать четыре часа», там были?

«Блин!» — ругнулся Денис Рюмин, в присутствии майора он даже мысленно не позволял себе крепких выражений, «блин» был максимально допустимым. А в магазине они с Никитой не были. Уел их таки майор.



— Поздно вечером или ночью ничего подозрительного в доме напротив или поблизости не заметили? — показав служебное удостоверение, лениво глядя мимо молодящейся, но весьма потрепанной продавщицы, поинтересовался Денис.

— Не моя смена была, — так же лениво, не особо интересуясь старшим лейтенантом, ответила продавщица. — Я только в девять заступила.

— А ночью кто работал?

— Нинка.

— Телефон Нинки давай? — Годы совместной работы с майором Авдеевым, конечно, наложили определенный отпечаток на Дениса Рюмина, но стоило ему выйти из зоны видимости майора, как юношеские привычки и сложившаяся к двадцати шести годам натура брали свое.

Пока Денис тыкал пальцами в экран телефона, занося в память Нинкин номер, в магазинчик ввалилась весьма колоритная личность, помятая, неряшливая, заросшая щетиной, в общем-то, типичная для определенных социальных слоев. Нетипичными были руки индивида.

— Слышь, красавица, опохмелиться дай. Трубы с утра горят, мочи нет. Пивка, вон того, покрепче, — тыкая пальцем в приглянувшийся объект, попросил страдалец хриплым, нетвердым голосом. — Скок с меня?

— Мужик, а мужик, а в чем это у тебя руки перемазаны? — оставляя в покое мобильник, спросил Денис Рюмин.

— А фиг его знает. Проснулся весь грязный, как свинья. Мужики, сволочи, сами по домам разошлись, а меня на улице кинули. Проснулся возле лавки в кустах. Грязный, как чушка, топор еще какой-то валяется. Едва не поранился, когда вставал. Ну, че, пиво-то давай, — обернулся он к продавщице, внимательно прислушивавшейся к их беседе.

— Дайте ему пиво, — велел Рюмин. — Рассчитался? А теперь пойдем со мной.

— Куда это?

— Там объяснят куда.

«Вот ведь везучий у них майор! Что ни выстрел, точно в яблочко», — с досадой размышлял Денис, сопровождая маргинала к служебной машине. За топором он послал Никиту Грязнова.

— Итак, представьтесь, пожалуйста, — попросил майор, когда уже опохмелившегося по милости Дениса Рюмина гражданина ввели в кабинет.

— Чего? А, в смысле зовут как? Фофанов Виктор Егорович.

— Чем занимаетесь, Виктор Егорович? Где работаете?

— Сократили меня, ничем теперь не занимаюсь, — обиженно сообщил тот.

— Откуда же вас сократили?

— Из супермаркета. Грузчиком я там работал. А они, сволочи, таджиков набрали, те не пьют, видите ли.

— А на что же вы изволите выпивать? — доброжелательно расспрашивал майор, не спеша перейти к делу.

— На что? У жены беру, она работает.

— И что же, так легко вам выдает деньги на выпивку? — недоверчиво уточнил Станислав Дмитриевич.

— Какое там! У нее допросишься. Таскаю, а то когда и вломлю, чтоб знала, с кем разговаривает.

— Бьете, значит? Нехорошо, — укоризненно заметил майор.

— Так вы меня из-за этого, что ли, прихватили? — сообразил Виктор Егорович. — Ха! Так тут еще разобраться надо, кто кого больше лупит. Я, между прочим, тоже личность, а меня она давеча сковородой огрела, хорошо не горячая была, а только-только нагреваться стала, а то бы еще и ожог был, а так вот только шишка! — запуская руки в жидкую, давно не стриженную шевелюру с целью отыскать доказательства побоев, воскликнул господин Фофанов.

— А в чем это у вас руки испачканы, Виктор Егорович? — поинтересовался майор.

— Руки? А пес его знает. Меня, вон, ваш уже спрашивал, — кивая в сторону Дениса Рюмина, поделился Виктор Егорович. — С меня ваша тетка уже грязи наскребла в склянку, скоро расскажет в чем.

— Ну, хорошо. А что за топор возле вас лежал, когда вы проснулись?

— А пес

Книга Клад последних Романовых: отзывы читателей