Закладки

Заветный ковчег Гумилева читать онлайн

из этих писем Ариадна сообщает, что беспокоится о Романовых и особенно переживает за Анастасию.

Это упоминание об Анастасии Романовой очень заинтересовало Вадима, он занимался историей царской семьи после их ареста. А еще Вадим считал, что Анна Андерсон, одна из самых известных девушек, которая выдавала себя за чудом выжившую царевну Анастасию, не лгала, а была именно младшей дочерью императора Николая Второго, а не самозванкой.

С Виктором Степановичем Маша познакомилась случайно, три года назад разговорившись на одном из конгрессов по истории. Маша узнала, что Виктор Степанович Микушин тоже занимается историей своего рода и ему удалось установить, что его дед работал вместе с Бориславской Ариадной Федоровной в лаборатории Александра Богданова. А потом и в Институте крови, который он создал. С тех пор Маша и Виктор Степанович регулярно контактировали. Они переписывались по электронной почте, созванивались, иногда Маша приезжала к Виктору Степановичу в гости.

Деду Виктора Степановича повезло меньше, чем Ариадне Федоровне. Или о нем просто больше известно. В 1938 году ученый Микушин был арестован и отправлен в ссылку. Вернулся он оттуда очень больным человеком и прожил всего пять лет.

Виктор Степанович, будучи еще мальчишкой, слушал его рассказы о прошлом. Позже он записал по памяти многое из того, что слышал, но признавался, что немало упустил.

– Все-таки я позвоню Вадиму,?– решилась Маша, вставая с кресла.

– Хорошо, чтобы тебе не мешать, я выйду на кухню,?– откликнулся Виктор Степанович.?– Оставайся здесь. Никаких проблем.

Он вышел, закрыв за собой дверь.

Маша набрала номер Вадима. Длинные гудки. В чем дело? Неужели ему трудно ответить на ее звонок? Неужели он не понимает, что она беспокоится! Да и потом, разве ему не хочется услышать ее голос, поговорить с ней. Тревога стала сильнее. Может быть, он вообще уже охладел к ней?

Маша поняла, что такие вопросы заводят ее слишком далеко, и дала себе приказ: прекратить панику. Вадим просто не может сейчас ответить.

Она нажала на отбой и положила мобильный на столик перед собой. Вадим перезвонит ей при первой же возможности, и Маша не хотела пропустить звонок.

– Виктор Степанович! – позвала она.

Хозяин квартиры вплыл в комнату с подносом, на котором стояли чашки с чаем и вазочка вишневого варенья.

– Я думаю, самое время подкрепиться.

– Балуете вы меня.

– А кого же мне еще баловать? Степка в Питере. Внуки ездят нечасто…

Виктор Степанович жил один: жена умерла десять лет назад, сын с семьей переехал в Санкт-Петербург.

– Все нормально? – кивнул он на телефон.?– Поговорили?

– Нет,?– вздохнула Маша.?– Вадим не берет трубку.

– Ну наверняка он очень занят. Не каждый же день его посылают в заграничную командировку. Общается с коллегами, весь в научных спорах и докладах. Ученые – люди увлекающиеся. Ты и по себе знаешь. А может, он телефон потерял? Закинул куда-нибудь среди бумаг и звонка не слышит?

– Вообще-то Вадим всегда на звонки отвечает,?– возразила Мария.?– И он же педант. Все у него по правилам должно быть, и вещи лежат строго на своих местах, ничего никогда не пропадает. Все бумаги и документы разложены по папкам. Не то что у меня. И вдруг…

– Позвонит,?– заверил ее Виктор Степанович.?– Обязательно перезвонит… Не расстраивайся раньше времени.



Действительно, вскоре раздался звонок. Но только звонил не Вадим. А Машина мать – Светлана Николаевна.

Мама звонила не так уж часто. Они с отцом жили своей жизнью, были совсем не старыми и очень активными людьми. Они с удовольствием ходили зимой на лыжах, летом путешествовали по стране – в Карелию, на Алтай, в Сибирь и даже пару раз слетали на Дальний Восток. У них был свой круг друзей, сложившийся за многие года. Костяк этого круга составляли школьные и институтские товарищи, такие же активные и деятельные.

Маша очень любила родителей, но образ их жизни ей совершенно не подходил. Чаще всего вечерами ей хотелось остаться одной, слушать музыку или просто грустить, читать стихи, смотреть в окно. Мама с папой считали такое времяпровождение пустой тратой времени. В юности, когда Маша закрывалась в комнате и слушала музыку, все заканчивалось тем, что заглядывала мать и, увидев дочь за таким бессмысленным занятием, старалась придумать для нее настоящее «важное интересное дело» – велопрогулку, пеший поход или какую-нибудь работу по дому.

Маша никогда не делилась с мамой своими переживаниями и секретами, опасаясь, что это тоже сочтут неважным и бессмысленным. К счастью, против ее увлечения историей родители ничего не имели. И даже гордились, что их дочь учится в аспирантуре. Вадима они также одобряли.

Маша встретила Вадима год назад, и ей казалось, что жизнь входит в берега.

Вадим был полной ее противоположностью. Если Маша втайне не любила порядок и тяготела к хаосу, то Вадим напротив – любил, чтобы все лежало по местам. Маша была совой, Вадим – жаворонком, Вадим любил сладкое, Маша – острое и соленое, Маша любила поваляться на диване с книжкой, Вадим – любил планировать выходные заранее и составлять пункты развлечений. Он вообще любил планы, отчеты, строгий распорядок.

Но Маша ценила в Вадиме главное – он давал ей чувство дома. Живя с родителями – она жила в их доме. Они все делали дружно – ходили за покупками, готовили, принимали друзей. Никакой инициативы Маша проявить не могла. И с годами это стало раздражать.

С Вадимом они снимали квартиру, и Маша чувствовала себя хозяйкой дома. И за это могла простить Вадиму многое – его мелкие придирки, стремление ее поучать, ревность к научным успехам. Но иногда ей становилось тяжело, и она думала, что, возможно, они не слишком-то подходят друг другу. Только признаться себе в этом у нее не хватало решимости.





* * *


Этого парня Вася Курочкин приметил сразу. Парень был из породы трудоголиков и фанатов, как и он сам. С такими Вася обычно быстро находил общий язык: увлеченность предметом плюс знания помогали сразу завязать разговор. Собеседники обменивались визитками и впоследствии, если встречались на разных мероприятиях, вели себя как старые знакомые, а бывало, что общение продолжалось и более тесно – завязывались совместные интересные дела и проекты.

В фойе конференц-зала Вася и его новый знакомый – Вадим – перекинулись лишь парой реплик, более подробно поговорить не удалось, потому что начиналась конференция, но визитками обменяться все-таки успели.

Не дожидаясь перерыва, Вася выскользнул из зала, намереваясь посетить заведение, куда и короли пешком ходят, но, проходя мимо буфета, неожиданно заметил Вадима, оживленно беседующего с какой-то дамой. Лица женщины он не рассмотрел, но предположил, что она – француженка. Может быть, дело было в чересчур прямой спинке, а может – в ее аккуратной и вместе с тем небрежной прическе. Вася отметил про себя, что, очевидно, этот разговор для Вадима более важен, чем присутствие на конференции.

Когда он возвращался обратно в зал, этих двоих уже не было.

Во время перерыва Вася разыскал Вадима. Тот выглядел взволнованным и озабоченным.

Разговора не получилось, кто-то отвлек Васю, и он отошел, решив про себя, что непременно еще переговорит с Вадимом.

Вечером он хотел было позвонить, благо телефон был на визитке, но подумал, что еще успеет. Знакомство можно возобновить и по возвращении в Москву, а сейчас у Вадима наверняка есть и другие дела. Возможно, он гуляет по вечернему Парижу вместе с той самой француженкой, а он, Вася Курочкин, будет отвлекать человека от столь приятного времяпровождения.

На другой день Вася увидел Вадима и вновь отметил, что выглядит тот не лучшим образом. Явно парень провел бессонную ночь, Вася мысленно поздравил себя с тем, что вчера правильно все рассудил и не стал вторгаться в личное пространство молодого ученого.

На третий день Вадима на конференции Вася уже не встретил. Не видел его и в аэропорту, хотя Вадим мог лететь другим рейсом.

Когда Вася сидел в аэропорту в ожидании рейса, ему позвонила Анна – его помощница и компаньон, вывалила ворох новостей, и все, что связано с новым знакомым благополучно испарилось из Васиной головы. Нужно было решать насущные задачи.





* * *


Маша знала за собой один существенный недостаток. Она была человеком мнительным и легко поддавалась панике, хотя каждый раз уговаривала себя не делать из мухи слона.

Вот и сейчас она с трудом сдерживала слезы.

– Машенька! Ты что? – спросил обеспокоенный Виктор Степанович.

– Кажется, с Вадимом что-то случилось,?– дрожащим голосом сказала она.?– К телефону не подходит, на эсэмэс не отзывается. Да еще мама сыплет соль на рану: спрашивает – как Вадим. А что я могу ей ответить? Промямлила, что все в порядке.

– Машенька, не надо рисовать себе всякие ужасы понапрасну! Ну что могло случиться на научной конференции? Думаю, скоро все прояснится и окажется, что твоя тревога была напрасной.

– Да, возможно, вы правы,?– вздохнула Маша, но тревога не отступала.





* * *


В Москву Вася Курочкин вернулся в хорошем настроении, несмотря на то что Анна загрузила его работой еще в аэропорту. Новое исследование, что им заказали, требовалось сделать срочно. После нескольких успешных дел их историко-консультативный центр «Клио» пользовался большой популярностью, и заказов было немало.

Когда Вася пришел на работу, Анна уже сидела за своим компьютером и с сосредоточенным видом что-то писала. Он поздоровался и тоже сел работать.

– Все, перекур, отдыхаем,?– устало выдохнул он в два часа.

– Как съездил? – поинтересовалась Анна.?– Сидишь и молчишь!

– Хорошо. Сейчас расскажу.

Заварив кофе, Вася откинулся на стуле.

– Командировка была довольно плодотворная. Собрались ученые из разных стран. Тематика весьма актуальна, как ты знаешь…

– Вася! – перебила его Анна.?– Ты мне рассказываешь, как будто бы отчет пишешь. Говори нормальным языком, не таким официозом.

– Не таким официозом,?– повторил Вася и неожиданно вспомнил Вадима.?– Был на конференции один парень с очень интересной темой. Нестандартной. Историки ведь часто ходят проторенными путями и годами сидят на одних и тех же разработках и направлениях. А он как свежий глоток воздуха. И вообще показался мне человеком довольно любопытным. Я хотел было с ним пообщаться

Книга Заветный ковчег Гумилева: отзывы читателей