Закладки

Жена между нами читать онлайн

работу, меня вряд ли возьмут куда-то еще.

Я перекидываю через плечо тяжелую сумку, из которой высовываются почти неношеные туфли «Джимми Чу», зашнуровываю потрепанные кроссовки и вставляю в уши наушники. Я слушаю подкаст по психологии, пока иду пешком 50 кварталов до «Сакса»; узнаю, какие бывают навязчивые идеи у других, и мне ненадолго удается отодвинуть подальше мои собственные.

Приглушенный солнечный свет в окнах моей спальни ввел меня в заблуждение, и я решила, что на улице потеплело. Я сжимаюсь под пронизывающим весенним ветром и начинаю марш-бросок с Верхнего Вест-Сайда в Мидтаун.

*?*?*

Моя первая клиентка – специалист по инвестициям, работает в банке. Она представляется именем Нэнси. У нее всегда много работы, объясняет она, но сегодня утром внезапно отменилась встреча. Она худенькая, у нее широко поставленные глаза и короткая стрижка. Для такой мальчишеской фигуры сложно подобрать одежду. Наконец-то меня что-то отвлечет.

– Мне нужно, чтобы одежда говорила о моей позиции в банке, иначе меня не будут принимать всерьез, – сказала она. – Только посмотрите на меня. У меня в барах по-прежнему удостоверение личности спрашивают.

Я аккуратно пытаюсь увести ее от серых брючных костюмов с прямым силуэтом, а сама между тем обращаю внимание на ее ногти, обкусанные до основания. Она замечает направление моего взгляда и поспешно засовывает руки в карманы кофты. Я думаю о том, долго ли она продержится на своей работе. Может быть, ей удастся найти что-нибудь еще, что-нибудь на благо людям, связанное с окружающей средой или защитой прав детей, прежде чем эта непростая сфера деятельности сломит ее боевой дух.

Я нахожу на вешалках юбку-карандаш и шелковую блузку с пестрым орнаментом и предлагаю: «Может быть, что-нибудь поярче?» Мы обходим этаж, и она болтает о марафоне через весь город, который собирается проехать на велосипеде в следующем месяце, хотя плохо натренирована, и о свидании вслепую, которое для нее устроила коллега. Я подбираю для нее вещи, периодически окидывая взглядом, чтобы лучше оценить ее параметры и тон кожи.

Внезапно я вижу потрясающее платье от Александра Маккуина с черно-белым цветочным принтом и останавливаюсь. Я легко провожу рукой по ткани и чувствую, как начинает колотиться сердце.

– Симпатичное, – говорит Нэнси.

Я закрываю глаза и вспоминаю вечер, когда на мне было почти точь-в-точь такое же платье.

Ричард приходит домой с большой белой коробкой, перевязанной красным бантом. «Надень его сегодня вечером, – говорит он, когда я примеряю платье. – Ты потрясающе выглядишь». Позже мы будем пить шампанское на гала-балете Алвина Эйли и обмениваться шутками с его коллегами. Его ладонь опустится на мою поясницу. «Давай не пойдем на ужин, – будет шептать он мне на ухо. – Поехали домой».

– С вами все хорошо? – спрашивает Нелли.

– Да, все в порядке, – отвечаю я, но слова вот-вот застрянут у меня в горле. – Это платье вам не подойдет.

Нэнси кажется удивленной, и я понимаю, что мой ответ прозвучал слишком резко.

– Лучше это, – я снимаю с вешалки классическое томатно-алое платье-футляр.

Я направляюсь к примерочной, нагруженная одеждой.

– Думаю, для начала достаточно.

Вешая одежду на перекладину, я стараюсь сосредоточиться на том, с чего, на мой взгляд, ей стоит начать примерку: в первую очередь лиловый пиджак, который подчеркнет оливковый тон ее кожи. Я уже поняла, что начинать всегда нужно с пиджаков, потому что клиенту не нужно раздеваться, чтобы его примерить.

Я отношу в примерочную пару чулок и туфель на каблуке, чтобы ей удобнее было мерить юбки и платья, и несколько бюстгальтеров разных размеров – от нулевого до второго. В конце концов Нэнси выбирает пиджак и два платья, включая красное, и темно-синий костюм. Я вызываю портниху, чтобы подшить юбку, и удаляюсь, сказав Нэнси, что пока оплачу ее покупки.

Вместо этого меня снова тянет к черно-белому платью. На вешалке в зале висит три штуки. Я сгребаю их в охапку, отношу на склад и прячу за рядами с бракованной одеждой.

К тому времени как Нэнси переодевается в свою рабочую одежду, я уже возвращаюсь с ее кредитной картой и чеком.

– Спасибо, – говорит Нэнси. – Я бы сама никогда не выбрала такое, а теперь мне не терпится все это надеть.

Эта часть моей работы доставляет мне настоящее удовольствие – улучшать настроение покупателям. Большая часть женщин, выбирая одежду и тратя на нее деньги, задается вопросом: «Как я выгляжу? Я толстая? Заслужила ли я это? Я ли это на самом деле?» Мне хорошо знакомы эти сомнения, потому что я не раз стояла в примерочной, пытаясь разобраться, кем мне следует быть.

Я надеваю на новые платья Нэнси пакеты, и передаю ей вешалки. Мне в голову приходит мысль, что, может быть, тетя Шарлотта права. Наверное, мне стоит просто двигаться вперед, и тело будет увлекать за собой сознание.

Нэнси уходит, я помогаю еще нескольким покупателям, а потом иду в примерочные забрать ненужные вещи. Разглаживая одежду на вешалках, я невольно слышу разговор двух женщин в соседней примерочной:

– Господи, это платье выглядит просто ужасно. Меня раздуло. Я знала, что официантка врет, – этот соевый соус точно был не слабосоленый.

Я мгновенно узнаю этот южный выговор: Хиллари Сирлес, жена Джорджа Сирлеса, одного из коллег Ричарда. За последние несколько лет мы с Хиллари не раз встречались на обедах и деловых мероприятиях. Мне известно ее мнение по поводу муниципальных и частных школ, низкоуглеводной диеты и диеты Дюкана, карибских пляжей и пляжей Амальфи. Сегодня мне ее не вынести.

– Эй! Здесь вообще есть консультанты? Нам нужен другой размер, – раздается ее голос.

Дверь примерочной распахивается, и оттуда вылетает женщина. Она так похожа на Хиллари с ног до головы, включая оттенок рыжих волос, что не может не оказаться ее сестрой.

– Простите, вы нам не поможете? Наша девушка, кажется, испарилась.

Я не успеваю ответить, как перед моими глазами проносится вспышка оранжевого, и провинившееся платье от Алайя оказывается на двери примерочной.

– У вас есть такое же 42-го?

Если Хиллари собирается потратить 3100 долларов на платье, комиссия может стоить того, чтобы выдержать все вопросы, которыми она меня сейчас забросает.

– Сейчас посмотрю, – отвечаю я. – Но Алайя – не самый простой бренд, что бы вы ни съели на обед… Я на всякий случай принесу вам и 44-й тоже, вдруг 42-й окажется маловат.

– Что-то у вас знакомый голос.

Хиллари выглядывает из примерочной, прикрывая дверью свое раздутое от соевого соуса тело. Когда она взвизгивает и открывает рот от удивления, мне приходится сделать над собой усилие, чтобы не убежать.

– Ты чего здесь делаешь?

Ее сестра вмешивается в наш разговор:

– Хилл, с кем ты там разговариваешь?

– Мы с Ванессой давно знакомы. Она жена, то есть бывшая жена одного из партнеров Джорджа. Ну-ка, подожди, подруга! Дай только что-нибудь надеть.

Снова появившись из-за двери, она заключает меня в объятия, окутывая облаком своих цветочных духов.

– Ты изменилась! Дай посмотреть.

Она упирает руки в бока, и мне приходится выдержать ее изучающий взгляд.

– Во-первых, подлючка такая, ты страшно похудела. Ты бы влезла в это платье без проблем. Так, значит, теперь здесь работаешь?

– Да. Рада тебя видеть…

Никогда в своей жизни я еще не была так благодарна телефонному звонку, прервавшему наш разговор.

– Алло, – нервно произносит Хиллари. – Что? Температура? Вы уверены? В последний раз она тоже говорила, что… Ладно, ладно. Я уже еду.

Она повернулась к сестре.

– Школьная медсестра. Она думает, Мэдисон заболела. Вот серьезно, сейчас детей домой уже с насморком отправляют.

Она наклоняется, чтобы снова меня обнять, и ее бриллиантовая сережка царапает мне щеку.

– Давай как-нибудь пообедаем вместе, и ты мне как следует все расскажешь. Позвони мне!

Когда Хиллари с сестрой, стуча каблуками, уходят к лифту, я замечаю на стуле в примерочной платиновый браслет. Я подбираю его и пытаюсь догнать Хиллари. Я уже готова окликнуть ее, когда до меня долетают обрывки их разговора:

– Бедняжка, – говорит она сестре, и я слышу искреннюю жалость в ее голосе. – Он забрал дом, машины, всё…

– Серьезно? Она даже не наняла адвоката?

– В последнее время она была просто ужасна, – пожимает Хиллари плечами.

Я как будто врезалась в невидимую стену.

Я наблюдаю, как они удаляются от меня. Когда она вызывает лифт, я разворачиваюсь и иду обратно в примерочную убрать не подошедшие шелковые блузки и льняные платья. Но прежде надеваю платиновый браслет себе на запястье.





Незадолго до нашего развода мы с Ричардом устраивали дома прием. Тогда я в последний раз видела Хиллари. Мы уже были взвинчены, потому что доставка еды и официанты не явились вовремя. Ричард был недоволен – службой доставки, мной за то, что я не назначила доставку на час раньше, ситуацией в целом, – но он стойко принял на себя удар и за импровизированной барной стойкой у нас в гостиной смешивал мартини и джин с тоником и хохотал, запрокидывая голову, когда один из партнеров протягивал ему двадцатку чаевых. Я обходила гостей, бормоча извинения за жалкий круг бри и треугольник чеддера, которые выложила на стол, обещая, что нормальная еда скоро прибудет.

– Дорогая, ты не могла бы принести пару бутылок «Равено» девятого года из подвала? – позвал меня Ричард через всю комнату. – Я заказал целый ящик на прошлой неделе. Он в холодильнике для вина на средней полке.

Я замерла. Мне показалось, что глаза всех присутствующих обратились ко мне. Хиллари стояла возле бара. Это она, наверное, попросила «Равено»; это было ее любимое вино.

Я отчетливо помню, как пошла к подвалу, как будто в замедленной съемке, оттягивая момент, когда мне придется сказать Ричарду в присутствии всех его друзей и деловых партнеров то, что я уже и так знала: у нас в подвале не было «Равено».





В течение следующего часа я обслуживаю пожилую даму – ей нужен новый наряд на крестины внучки, которую назвали в честь нее, – и подбираю новый гардероб для женщины, которой предстоит круиз на Аляску.

Книга Жена между нами: отзывы читателей