Закладки

Багровый берег читать онлайн

по ту сторону соляных болот, есть гранитный карьер. Часть розового гранита, использованного при строительстве Музея естественной истории в Нью-Йорке была взята из этого карьера. Прекрасный материал.

– Я бы хотел как-нибудь прогуляться по вашему саду скульптур.

– Конечно. Вы остановились в гостинице, насколько я понял? Я вам все покажу.

Пока Лейк хвалил местный гранит, Констанс наблюдала за Пендергастом, который ползал на коленях, пачкая свой костюм и внимательно изучая пол подвала.

– А бутылки «Бракиланжа»? Они, вероятно, в том ящике в дальнем углу?

– Да, и слава богу, что они его не заметили!

Пендергаст снова поднялся. Его бледное лицо выражало озабоченность. Он подошел к вину, которое находилось в деревянном ящике с вытесненным на нем гербом шато. Крышка была не закреплена, и Пендергаст приподнял ее и заглянул внутрь. Осторожным движением он засунул внутрь руку и вытащил бутылку, обхватив ее, словно младенца.

– Кто бы мог подумать! – прошептал он и убрал бутылку на место.

Он вернулся к пустым стеллажам, шагая по битому стеклу, хрустевшему под ногами. Теперь его внимание привлекли верхние секции. Пендергаст взял еще несколько образцов, пошарил лучом фонарика по потолку, затем по полу, проверяя крепления стеллажей. Неожиданно он ухватился за две деревянные скрепы, удерживающие центральную часть стеллажа, и с силой потянул на себя. Дерево затрещало, застонало, и стеллаж сдвинулся вперед, открывая стену, выложенную тесаным камнем.

– Какого черта?.. – возмутился Лейк.

Но специальный агент, проигнорировав его, отодвинул другие части винного стеллажа, и наконец вся центральная часть стены, скрепленная известковым раствором, обнажилась. Пендергаст вытащил маленький перочинный нож, вставил его между двумя камнями и начал скоблить и врезаться лезвием в раствор, пока не высвободил один камень и не извлек его. Он осторожно положил камень на пол и посветил фонариком внутрь в проделанное отверстие. Констанс с удивлением поняла, что там пустое пространство.

– Будь я проклят… – начал Лейк, подходя и пытаясь заглянуть внутрь.

– Отойдите, – резко сказал Пендергаст.

Из кармана пиджака он достал пару латексных перчаток и рывком натянул их. Потом расстелил на грязном полу свой пиджак и переложил на него камень. Работая быстрее, но с прежней осторожностью, он вытащил второй камень, затем третий, укладывая их наружной стороной на пиджак. Констанс поморщилась: сшитый на заказ английский костюм был безнадежно испорчен.

Постепенно открылась небольшая ниша. Она была пуста, если не считать вделанных в камень вверху и внизу задней стены цепей, с которых свисали ручные и ножные кандалы. Констанс смотрела на это с холодной отстраненностью; она давным-давно обнаружила похожие предметы в подвальных помещениях особняка Пендергаста на Риверсайд-драйв. Сам же агент ФБР стал еще бледнее, чем обычно.

– Я убит наповал, – сказал Лейк. – Я понятия не имел…

– Помолчите, пожалуйста, – прервала его Констанс. – Мой опекун, то есть мистер Пендергаст, работает.

Пендергаст продолжал извлекать камни, пока не обнажилась вся ниша. Она имела высоту около шести футов и глубину около трех. Ниша появилась одновременно с постройкой дома и явно предназначалась для содержания здесь человека. Ручные и ножные кандалы заржавели в закрытом положении, но костей тут не было. Констанс отметила, что ниша необъяснимо чиста – просто ни пылинки.

Специальный агент опустился на колени в нише и принялся прощупывать, разглядывать все мельчайшие трещинки в увеличительное стекло, держа наготове пробирку и пинцет. Он занимался этим минут десять, а затем, не обнаружив почти ничего достойного внимания, перешел на пол непосредственно перед нишей. Здесь Пендергаст довольно долго прощупывал поверхность и отбирал пробы. Лейк смотрел на все это, с трудом сдерживаясь, чтобы не заговорить.

– Так! – сказал вдруг Пендергаст.

Он поднялся, держа пинцетом что-то похожее на крохотную косточку. Поднеся лупу к глазу, он некоторое время внимательно разглядывал находку. Потом снова опустился на колени и, почти распластавшись перед извлеченными из стены камнями, изучил при помощи лупы их внутренние стороны.

Наконец он посмотрел вверх, остановив взгляд своих серебристых глаз на Констанс.

– Что? – спросила она.

– Каникулы закончились.

– Что ты имеешь в виду?

– Это не простое похищение вина. Это нечто гораздо большее. И гораздо более опасное. Ты больше не можешь здесь оставаться. Ты должна вернуться на Риверсайд-драйв.





3




Констанс уставилась на покрытое пылью лицо Пендергаста. Через миг она ответила:

– Слишком опасное? Для меня? Алоизий, ты забыл, с кем говоришь.

– Не забыл.

– Тогда, может быть, объяснишь?

– Непременно. – Он уронил крохотную косточку в пробирку, закрыл ее и передал Констанс. – Держи.

Она взяла пробирку и лупу.

– Это дистальная фаланга указательного пальца левой руки человека. Ты видишь, что кончик раздроблен, на нем следы скобления и трещина. Это предсмертные изменения – прямо перед смертью.

Она вернула ему пробирку:

– Я вижу.

– Теперь посмотрим на камни здания. – Пендергаст обвел их лучом фонарика. – Я расположил их на моем пиджаке так, как они стояли в стене, внутренней стороной к нам. Обрати внимание на глубокие канавки, царапины и брызги темного вещества.

Констанс присмотрелась к тому, на что он указывал лучом фонарика.

– О чем они тебе говорят?

Констанс уже поняла, к чему ведет ее опекун:

– Кто-то много лет назад был прикован к стене в нише и пытался выбраться на свободу.

Он безрадостно улыбнулся:

– Превосходно.

– Это ужасно, – вмешался в разговор Лейк с искаженным от потрясения лицом. – Просто ужасно. Я понятия не имел! Но… как вы догадались, что за стеллажом есть ниша?

– Воры не взяли «Бракиланж». Это было моим первым соображением. Любой, кто дает себе труд похитить целую винную коллекцию, непременно должен знать о таком легендарном урожае. И уж каким бы неловким он ни был, он бы не разбил магнум «Шато Латур» урожая шестьдесят первого года. – Пендергаст показал на осколки на полу. – Стоимость такой большой бутылки – не менее пятнадцати тысяч долларов. Так что я с самого начала знал: хотя мы, несомненно, имеем дело с ворами, но определенно не с похитителями вина. Нет, они пришли сюда за чем-то гораздо более ценным – по крайней мере, для них. Естественно, это натолкнуло меня на мысль посмотреть за стеллажами, где я увидел следы недавнего вторжения, что в свою очередь заставило подумать о нише.

Лейк опасливо заглянул внутрь:

– Вы и вправду считаете, что там держали человека?

– Да.

– И ограбление было инсценировано, чтобы… чтобы увезти скелет?

– Вне всяких сомнений. – Пендергаст постучал ногтем по пробирке в руке Констанс.

– Господи боже.

– Это замуровывание в стену – явно очень старое преступление. Но люди, которые извлекли отсюда скелет, вероятно, знали об этом преступлении и хотели его скрыть или же хотели извлечь что-то из ниши, а может быть, и то и другое. Они предприняли немало усилий, чтобы замаскировать свою работу. К несчастью для них, они не заметили эту кость. А она – достаточно красноречивое доказательство.

– А что насчет опасности? – спросила Констанс.

– Моя дорогая Констанс! Это преступление – дело рук местных жителей… или, по крайней мере, того, чья семейная история уходит корнями в стародавние времена. Эти люди наверняка знали, что вместе со скелетом замуровано что-то еще, предположительно очень ценное. Поскольку им пришлось сдвигать стеллаж и следы подобной деятельности невозможно было бы скрыть, они решили инсценировать ограбление.

– Они? – переспросил Лейк. – Преступник был не один?

– Таково мое предположение. Для того чтобы сделать все это, требовались немалые усилия.

– Но ты так и не объяснил, в чем опасность, – сказала Констанс.

– Опасность кроется в самом факте, что я начинаю расследование. Вряд ли мои усилия порадуют грабителей. Они предпримут разные шаги, чтобы защитить себя.

– И ты думаешь, что это я в опасности?

Молчание тянулось до тех пор, пока Констанс не поняла, что Пендергаст не собирается отвечать.

– Единственная серьезная угроза, – вновь заговорила она вполголоса, – нависает над преступниками, если они совершат ошибку и попробуют скрестить мечи с тобой. В этом случае им придется иметь дело со мной.

Пендергаст покачал головой:

– Этого-то я и боюсь больше всего. – Он помолчал, размышляя. – Если я позволю тебе остаться, ты должна себя… контролировать.

Констанс проигнорировала скрытый смысл его слов:

– Я уверена, что смогу быть тебе полезна, особенно в том, что касается исторической стороны дела, поскольку связь с историей тут очевидна.

– Ценное соображение: я несомненно выиграю от твоей помощи. Но пожалуйста… никакой самодеятельности. Я нахлебался этим с Кори.

– По счастью, я не Кори Свенсон.

В подвале вновь воцарилось молчание.

– Что ж, – произнес наконец Лейк. – Давайте поднимемся из этого промозглого подвала, выпьем чего-нибудь, полюбуемся на закат и поговорим о том, что будет дальше. Должен сказать, я совершенно убит вашей находкой. Довольно мрачная, но тем не менее захватывающая неожиданность.

– Да, захватывающая, – сказал ему Пендергаст. – Но в еще большей мере опасная. Не забывайте об этом, мистер Лейк.



Они устроились на веранде, выходящей на море, в то время как солнце садилось у них за спиной. Облака на восточном горизонте переливались багряным, оранжевым и алым цветом. Лейк открыл бутылку «Вдовы Клико».

Пендергаст взял бокал:

– Мистер Лейк, я должен задать вам еще несколько вопросов, если вы не возражаете.

– Я не возражаю против вопросов, но мне не очень нравится «мистер Лейк». Называйте меня Перс.

– Я родом с юга. И буду вам признателен, если вы пойдете мне навстречу и мы будем обращаться друг к другу официально.

Лейк закатил глаза:

– Отлично, если вам так удобнее.

– Спасибо. Вы несколько раз упоминали о бесполезности полиции. Что они успели предпринять по вашему делу?

– Да ни черта! У нас в городе только два копа: начальник полиции и молодой сержант. Они приехали, минут пятнадцать изображали, будто что-то ищут, сделали несколько фотографий. Никаких отпечатков пальцев – ничего.

– Расскажите мне о них.

– Шеф полиции, Мурдок, настоящий задира, к тому же он глупее гранитной тумбы. По существу, он здесь на отдыхе, с тех пор как его прислали из Бостонской полиции. Ленивый сукин сын, в особенности теперь, когда ему до пенсии

Книга Багровый берег: отзывы читателей