Закладки

П - значит погибель читать онлайн

к инкрустированному черным деревом шкафчику, достала оттуда чековую книжку, после чего снова вернулась к столу. – На кого выписать чек?

– На «Миллоун инвестигейшнз».

Она заполнила чек, вырвала его из книжки и, не скрывая раздражения, протянула мне. Я заметила, что мы с ней обе клиенты Городского банка Санта-Терезы.

– Вы расстроены? – спросила я.

– Я привыкла доверять людям. Вы, по-видимому, нет.

– У меня бывали в жизни разные случаи. Не принимайте на свой счет. – Я протянула ей чек. – Если хотите, можете забрать обратно.

– Вы, главное, его найдите. И будьте добры, подготовьте к моему возвращению подробный отчет.

По дороге в город у меня от волнения скрутило живот. И я решила разобраться, что же меня беспокоит.

1. Фиона мне не понравилась и доверия у меня не вызвала. Она не была откровенна с полицейскими и вряд ли была до конца откровенна со мной.

2. Я не уверена, что сумею добиться результатов. С тех пор как исчез доктор Перселл, прошло девять недель. Какие бы обстоятельства ни сопутствовали исчезновению, время обычно работает против нас. Я слишком поздно вступила в игру, поэтому крайне маловероятно, что мне удастся это дело раскрыть. Фиона считает, что свежий взгляд может изменить ход расследования. Но интуиция мне подсказывает, что распутать случившееся поможет только озарение, оно же – слепой случай.

Я заехала в «Макдональдс», заказала кофе и пару чизбургеров. Мне нужно было подкрепиться, к тому же еда из этих забегаловок почему-то действует успокаивающе. Жевала я свои чизбургеры за рулем.

Пожалуй, настал момент рассказать немного о себе. Меня зовут Кинси Миллоун. У меня есть лицензия на ведение частных расследований, работаю я в Санта-Терезе, городке в ста пятидесяти километрах от Лос-Анджелеса. Пол женский, возраст – тридцать шесть лет, дважды разведена, детей не имею. Кроме машины, никакой особенной собственностью не обладаю. Мое агентство, «Миллоун инвестигейшнз», состоит из меня одной. Лет пятнадцать назад я два года проработала в полиции, но в силу ряда обстоятельств, которыми я предпочла бы никого не утомлять, решила, что работа в правоохранительных органах не для меня. Я не проявляла должной сдержанности и понимания, поэтому не сумела приспособиться к общепринятым правилам и заработала репутацию человека, их нарушающего. К тому же полицейская форма меня полнит.

Оставив доходную должность, я поступила в детективное агентство, состоявшее из двух человек, где и отработала часы, необходимые для того, чтобы получить собственную лицензию. И уже добрых десять лет тружусь сама по себе. В основном я расследовала дела о поджогах и мнимых смертях для страховой компании «Калифорния фиделити», которая заключила со мной контракт. Но три года назад по причинам, которые в краткой автобиографии не объяснишь, мы расстались. С тех пор я арендую офис в адвокатской конторе «Кингман энд Ивз», но боюсь, скоро придется подыскивать новое место.

Целый год Лонни Кингман жалуется на нехватку места. Однажды он уже расширялся и занял целиком третий этаж здания, которое вообще-то целиком принадлежит ему. А теперь он прикупил еще одно, на Стейт-стрит, куда и собирается переезжать. Он уже нашел арендатора для нашего здания, и вопрос только в том, перееду ли я вместе с ним или найду себе другое помещение. Требования у меня скромные: мне нужна комната, чтобы поставить стол, вращающееся кресло, шкаф с картотекой и пару-тройку искусственных растений. Но те помещения, что мне нравятся, либо велики, либо дороги, а те, что позволяет мой бюджет, либо совсем крохотные, либо находятся далеко от центра. Я много времени провожу в архивах и поэтому люблю работать поблизости от здания суда, полицейского участка и городской библиотеки.

Доехав до Ист-Капилло, где находится контора Лонни, я, как обычно, занялась поисками места для парковки. Единственный недостаток этого здания – крохотная стоянка, всего на двенадцать машин. Постоянные места есть у Лонни и его партнера, а также у их секретарш – Иды Рут Кеннер и Джил Стал. Остальные восемь мест предоставляются другим арендаторам, так что большинство из нас вынуждено каждый день искать, куда бы приткнуться.

Пять кварталов до конторы я прошла пешком, потом поднялась по лестнице на второй этаж и зашла в дверь, на которой не было никакой таблички. Прошла по холлу к своему кабинету, отперла дверь и проскользнула к себе, постаравшись не попасться на глаза Иде Рут и Джил – они сидели неподалеку, поглощенные беседой. Наверняка обсуждали то, что обсуждают последние два месяца. По просьбе партнера Лонни Джона Ивза на работу взяли его восемнадцатилетнюю племянницу Дженифер, которая только что окончила школу. Это ее первая работа, и, несмотря на то что ей был выдан подробный перечень ее должностных обязанностей, она, похоже, так и не поняла, что от нее требуется. Является на работу в футболках и мини-юбках, ходит в сабо на деревянной подошве. По телефону не говорит, а щебечет, с орфографией у нее нелады, и она никак не может научиться приходить вовремя.

Я позвонила в полицейское управление Санта-Терезы и попросила соединить меня с детективом Одессой. Оказалось, детектив на совещании, но секретарша сказала, что скоро он освободится. Я записалась на прием на 10.30. Потом заполнила стандартный бланк договора, сунула его в конверт и адресовала письмо Мелани в Сан-Франциско, для Фионы.

В 10.25 я заперла свой кабинет, заглянула на почту и отправилась в полицейский участок, расположенный в четырех кварталах от моей конторы. На улице было прохладно, небо затянуло тучами – похоже, собирался дождь.

Вестибюль полицейского участка был небольшой и почти уютный. Я подошла к столу дежурного, сообщила, что у меня назначена встреча, и он позвонил по телефону детективу Одессе.

– Он сейчас подойдет.

Детектив Одесса открыл дверь и, увидев меня, спросил:

– Вы мисс Миллоун?

– Да.

– Я Винс Одесса, – сказал он, и мы пожали друг другу руки. – Проходите сюда.

– Благодарю.

Придержав дверь, он пропустил меня вперед. Детектив был в голубой рубашке с темным галстуком, хлопчатобумажных брюках и начищенных черных полуботинках. Темноволосый, с плоским затылком: похоже, в младенчестве спал он исключительно на спине. Он был выше меня – у меня метр семьдесят, а у него, наверное, метр семьдесят пять. Он шел впереди, я за ним. Мы вошли в дверь с табличкой «Отдел расследований».

– Шелли говорила, что вы, кажется, по делу Перселла, – бросил он через плечо.

– Да. Меня наняла его бывшая жена.

Одесса сдержанно сказал:

– Я подозревал, что она что-нибудь предпримет. На прошлой неделе она сюда приходила.

– И каково ваше мнение о ней?

– Согласно Пятой поправке я обязан блюсти права граждан.

Его кабинет оказался крохотной комнатушкой: стены выкрашены в серый цвет, на полу дешевый ковролин. Он уселся на стол, предоставив мне единственный имеющийся стул. На столе стояла фотография его семейства: жена, три дочери и сын. Брови у Одессы были густые и темные, а глаза голубые.

– Итак, чем могу вам помочь?

– Точно не знаю. Я бы с удовольствием послушала вас. Если вы, конечно, не возражаете.

– Да ради бога. – Он потянулся к стопке дел, лежавших тут же, вытащил снизу пухлую папку, пролистал ее. – Я только что получил эту должность. Здесь я новичок, и это дело – первое из мне порученных. Ну что ж, посмотрим, что у нас имеется. – Он пробежал глазами страницу. – Кристал Перселл заявила об исчезновении супруга во вторник шестнадцатого сентября, через семьдесят два часа после того, как доктор не явился домой. Насколько мы поняли, ничего подозрительного в обстоятельствах исчезновения Перселла не было. – Он взглянул на меня. – Сказать по правде, мы поначалу решили, что он просто сбежал. Сами знаете, как это бывает. В половине случаев человек объявляется сам. Оказывается, что завел себе подружку или загулял с приятелями.

Он устроился поудобнее и продолжал:

– Я позвонил нынешней миссис Перселл и договорился о встрече на пятницу, девятнадцатое сентября. Честно говоря, я специально тянул время, надеялся, что что-нибудь прояснится.

– Однако ничего не прояснилось.

– Ни тогда, ни потом. Судя по ее словам, никакими заболеваниями он не страдал, так что опасаться скоропостижной смерти оснований не было. Она сказала, что днем в пятницу, двенадцатого, звонила ему на работу. Перселл предупредил ее, что задержится, но ни слова не сказал о том, что вообще не придет. К утру субботы она уже не находила себе места, обзвонила всех – друзей, родственников, коллег. Больницы, дорожный патруль, морг – всё. Безрезультатно. Я провел в ее доме в Хортон-Рэвин час. У них есть еще дом на берегу, там она проводит выходные. Я расспрашивал о его увлечениях, привычках, работе, о загородных клубах, которые он посещает. Осмотрел его спальню, просмотрел телефонные счета, квитанции по его кредиткам. Проверил, сколько денег он снимал в последнее время с кредитной карточки, заглянул в записную книжку, в ежедневник. После чего мы недели две проверяли всю почту в доме и клинике, я разговаривал с его сослуживцами, ввел сведения о нем в базу данных Министерства юстиции, где собрана информация по исчезнувшим людям, дорожной полиции было дано указание искать его машину. Однако, вы же понимаете, речь идет не о преступлении, это просто розыск пропавшего. Мы делаем все, что в наших силах, но у нас нет оснований считать, что дело действительно серьезное.

– Фиона говорит, его паспорт тоже пропал.

– И мой пропал, – мрачно усмехнулся Одесса. – То, что жена не может его найти, вовсе не значит, что он пропал. Мы просмотрели данные о его сбережениях в банке «Мид-Сити». Наше внимание привлек следующий факт: за последние два го да он несколько раз брал деньги наличными, всего на сумму около тридцати тысяч долларов. Только за последние десять месяцев счет сократился с тринадцати тысяч до трех. Последний раз деньги снимали двадцать девятого августа. Жене, похоже, об этом ничего не известно.

– Думаете, он готовился к отъезду?

– Вполне вероятно. Конечно, тридцать тысяч в наше время – ничто, но для начала достаточно. Возможно,

Книга П - значит погибель: отзывы читателей