Закладки

Ривердейл. Накануне читать онлайн

на свою лучшую подружку. Кэти, как это частенько бывало летом, осталась ночевать на второй кровати в моей комнате, поскольку вечеринка накануне затянулась. Кэти так часто у нас ночевала, что в каждой ванной дома Лоджей валялось что-то из ее косметики «Ла мер».

Кэти ослепительно улыбнулась, показав белоснежные зубы, – результат стараний лучших стоматологов в Верхнем Ист-Сайде.

– Но, Вероника, – промурлыкала она, поддразнивая меня, – я уже иду на лучшую вечеринку лета. Об ист-хэмптонских вечеринках, которые устраивает четвертого июля Келли Кляйн, ходят легенды! В прошлом году у них во всю стену выложили из пончиков американский флаг. А в этом году, по слухам, придет Рианна.

– Рианна? – фыркнула я. – Я тебя умоляю. Если повезет, может, туда и забредет кто-то из Кардашьянов. В Ист-Энде брось в толпу лабутеном – и в Кардашьяна попадешь. И если бы я знала, что тебе так нравится тематическая еда, я бы для тебя заказала красные, белые и синие печенья-макароны из «Ладюре». Знаешь, наш шеф-повар получил рецепт лично от Клода Жербе.

– Не глупи, Вероника, ты прекрасно знаешь, что меню давным-давно обсудили и утвердили, – вмешалась мама. Ее губы были все так же твердо сжаты, но в карих глазах заискрилась улыбка. – Кэти, милая, ты же знаешь, мы тебе всегда рады. Но если ты остаешься в Хэмптоне, пора прощаться. Капитан отчаливает через полчаса. По просьбе мистера Лоджа.

Всем известно, что «просьбу мистера Лоджа» можно назвать как угодно, только не просьбой.

– Ма-ам… – простонала я, – за это время мы еле-еле успеем выпить по двойному капучино, нам без этого никак не обойтись.

Кэти закивала, уставив на маму жалостные щенячьи глаза.

– Капучино и аспирина в промышленных дозах! – подхватила она, потирая виски.

Но на маму наши страдания впечатления не произвели.

– Я велю Марте принести вам кофе и по таблетке адвила и постараюсь уговорить отца подождать сорок пять минут. Но ничего не обещаю. – Мама нетерпеливо взмахнула рукой. – Так что поторапливайтесь.

– А ты попроси его задержаться на час. Тогда он согласится на сорок пять минут, – ухмыльнулась я.

Говорите про папу, что хотите – а сказать про него можно немало, – но поторговаться он любит. Еще больше, чем торговлю и переговоры, он любит всяческие уловки. Он даже яхту свою назвал «Уловка». И, как и полагается уловке, эта яхта позволит нам достичь желанной цели.

Мы с Кэти кинулись одеваться. Она сбросила одолженную у меня пижаму и натянула сарафан от Стеллы Маккартни, в котором красовалась на вчерашней тусовке.

– Костром пропахло, – заметила она, просовывая руки в оборчатые рукава, не скрывающие плечи.

– Киса, если от тебя пахнет прошлой ночью, значит, ночка выдалась что надо.

По крайней мере, она-то пошла туда с полного разрешения. Вообще спонтанный пикник, устроенный Люком на берегу лагуны Джоржика Понд, получился супер. Типа наплюйте на все запреты, забудьте, в кого вы там успели втрескаться этим летом, да накрасьте губки поярче – и все будет потрясающе.

Мы обе рассмеялись. Мы с Кэти хулиганим на пару с первого дня знакомства в младших классах в школе Спенса. Мама у нее всегда была немного чокнутая – милая, но чокнутая, – и даже тогда уже не позволяла Кэти съесть ни молекулы глютена. А вот моя мама давала мне в школу кексы «магнолиа» и рулетики с джемом и арахисовым маслом из «Блу риббон бейкери» – жаль, что этот ресторанчик закрылся, да покоится он с миром. Помню, бедная Кэти с такой тоской смотрела на сладости, что я отдала ей половину всего, что лежало в моей коробке для завтраков… А мне всегда было нелегко делиться, так что это точно судьба.

С тех пор мы неразлучны. Ну, не считая коктейльной вечеринки, которую мои родители устраивают на День независимости в нашем пентхаусе в жилом комплексе Дакота на Манхэттене. Но Кэти уже три года сохнет по лучшему другу Люка Честейна – парню с невозможным именем Мак, который переехал из Австралии. Мак очаровал ее потрясающим прессом и сексуальным акцентом. Люк и Мак отмечают праздник в Хэмптоне – глупыши, – а значит, Кэти останется там же.

Ну ничего. Это значит, что moi[3] больше достанется. И мы всегда можем эсэмэситься и чатиться в фейстайме, чтобы сообщать друг другу последние новости.

Короче, пока большинство людей тряслись в автобусах и поездах или пытались найти место на бесплатных парковках (что абсолютно невозможно), наша яхта «Уловка» неслась прочь от порта Сэг-Харбор в сторону Нью-Йорка.

Я не обижалась на Кэти за то, что она решила остаться за городом – пресс у Мака и правда поражал воображение, – но я с ней не осталась бы ни за какие деньги. Кардашьяны и флаги из пончиков – это, конечно, миленько, но каждый знает, что никто не устраивает таких вечеринок, как мы, Лоджи. И праздник в честь Дня независимости – не исключение.

Сколько я себя помню, в этот день мы всегда приглашали гостей. Я была совсем маленькой, но уже понимала, насколько престижной считалась наша вечеринка. Получив приглашение на одно из самых труднодоступных мероприятий сезона, люди были готовы покинуть свои роскошные загородные особняки и на один день примчаться в Нью-Йорк. Оказаться в списке гостей Лоджей было не менее статусно, чем – когда-то – получить приглашение в студию Энди Уорхола. Завтра вечером мне предстоит чокаться бокалами с Дюпонами, Рокфеллерами, Вандербильтами… но хозяевами вечера все же будем мы, Лоджи.

Я знаю, о чем вы сейчас думаете. О том, что я – избалованная девчонка, не знающая настоящей жизни.

Вы правы на все сто. Даже не собираюсь оправдываться.

Папочка надрывается на работе, чтобы обеспечить нам красивую жизнь. И если он готов баловать плодами своего труда обожающую его дочь и преданную жену, то почему нет?

У меня вообще прекрасная жизнь, но лето в Нью-Йорке – это что-то потрясающее. Да, тут ужасно жарко, солнце припекает так, что горячий воздух дрожащим маревом висит над раскаленными тротуарами. Но нас спасает Ист-Хэмптон. Папа сам спроектировал наш особняк в гонтовом стиле – «Лодж-Хэмптон», как называют его местные, – на восемь спален, не упустив ни единой детали. У меня своя комната в южном крыле, окна выходят во внутренний дворик с садом и бассейном с соленой водой и с подогревом. Дощатая дорожка ведет из дворика прямо на наш собственный пляж. В доме есть центральное кондиционирование, но я обычно сплю с открытыми окнами, просто чтобы слушать океанский прибой. Кому нужен гул техники, когда рядом шумит настоящий океан?

Почти каждое лето, как только заканчивались занятия в школе, мы с Кэти бросали в сумку пару сарафанов и уезжали в Лодж-Хэмптон до самого сентября. При желании всегда можно было вернуться в город на яхте или, если папе она нужна, на частном вертолете. Этим летом я куда чаще сновала туда-сюда и наслаждалась каждым мгновением. Брала лучшее от обоих миров.

Летом папочка обычно работает меньше, и это восхитительно. Мы устраиваем неспешные семейные обеды, а по пятницам ходим в ресторан «Ле сёрк». Дома, в нашей классической нью-йоркской шестикомнатной квартире в довоенном здании, Марта всегда держит наготове накрытый к нашему приходу стол или продукты, которые можно мгновенно приготовить, – просто на всякий случай. А еще этим летом я наконец-то совершенно неожиданно последовала примеру типичных американских подростков – у меня появилась работа.

Ну вообще-то я устроилась на работу в журнал «Вог». Что, понятно, не так уж и типично для подростков. Официально меня взяли туда стажером в отдел моды, но после первой же недели на новом месте повысили, сделав личным секретарем-референтом Грейс Коддингтон.

(Знаю!)

Эта женщина действительно способна с первого взгляда определить человека с безукоризненным вкусом.

И работа была словно создана для меня; мы с Грейс оказались на одной волне, так что я предугадывала ее желания еще до того, как они у нее возникали. (Она начинает свой день ровно в девять тридцать, минута в минуту, с зеленого чая матча с молоком и без сахара. В пятнадцать ноль-ноль пьет такой же чай, но уже без кофеина, с кусочком слоеного торта из ресторана «Сен-Амброз». Всегда отвечает на звонки Анны Винтур. Никогда не говорит с прессой. И горе той секретарше, которая посмеет показать ей гранки журнала, не вычитав их.) У меня был доступ к знаменитой гардеробной журнала – это практически Мекка для меня, – а кроме того, выполняя поручения начальницы, я еще ухитрялась немного пробежаться по магазинам в личных целях (у Нелл в «Барнейс» записаны все мои размеры и цвета косметики).

Кроме всего прочего, в журнале невероятно гибкий график работы. А значит, я могу проводить долгие выходные в Лодж-Хэмптоне, а вечером уходить домой пораньше, чтобы помочь маме готовиться к вечеринке.

Теперь вы понимаете, почему моя работа больше похожа на удовольствие.

– M’hija, ты улыбаешься, как кошка, объевшаяся сливок.

– М-м-м?

Мы лежали, растянувшись, на палубе яхты, прикрывая пенный капучино ладонями от ветра. Нос яхты мягко взреза?л волны. Я села, скрестив ноги, и посмотрела на маму.

– Наверное, я задумалась о том, как нам повезло. Я уже жду начала праздника. Губы сами улыбаются, когда вокруг такое… – Я махнула рукой на разложенные по палубе белоснежные мягкие подушки, пронизанный солнечными лучами морской воздух, окружающие нас со всех сторон зеленовато-голубые воды океана. – Может, я немножко избалованная (Тут мама фыркнула в совершенно нетипичной для нее неделикатной манере.), но я не социопат.

– Рада это слышать, – искренне откликнулась мама. – Конечно, нам повезло. И надо благодарить за это судьбу. И никогда не забывать о том, что у нас нет ничего, если у нас нет… – Она выразительно посмотрела на меня, ожидая продолжения.

– Семьи, – не раздумывая, выпалила я.

– Семьи, – эхом откликнулась мама. Она допила кофе и слизнула пенку с верхней губы. – А что касается оформления вечеринки…

– Я уже поняла, что флаг из

Книга Ривердейл. Накануне: отзывы читателей