Закладки

Идеальная незнакомка читать онлайн

на меня с подозрением.

Это был шифр, который означал – отвалите! Или – я не разрешаю упоминать свое имя в печати! Или – ищите себе другого стукача! Однако здесь такого шифра, похоже, не понимали.

Я отодвинула стул, и до них наконец дошло.

– Спасибо, мисс Стивенс, что уделили нам время. – Кайл Донован встал и протянул мне визитку.

В прошлой жизни я истолковала бы его взгляд как проявление симпатии. И мне бы это понравилось.

Я пошла к выходу. В дверях помедлила.

– Надеюсь, с ней все будет хорошо.





* * *


Я оказалась права. Митч ждал за дверью.

– Лия, – позвал он, когда я проходила мимо.

Значит, дело серьезное, раз в школьных стенах употребили мое имя.

– Мне нужно в класс, Митч, – не остановилась я.

Прошла мимо административных кабинетов и через черный выход попала из канцелярии прямиком в аудиторное крыло.

Во время уроков школа казалась совсем другим существом. Где-то в конце коридора упал карандаш, медленно покатился по полу. В туалете спустили воду. Мои шаги звучали гулко и отчетливо.

Переступив порог класса, я наконец выдохнула. Пронесло! И тут наткнулась на Кейт Тернер – в мое отсутствие она без устали порхала между нашими классами, присматривала за моими учениками, загрузив их какой-то работой. «Порядок?» – одними губами произнесла Кейт. Она, видимо, вмешалась, когда поняла, что меня допрашивают гораздо дольше ее.

Я благодарно кивнула, изобразив беспечность. «Полный порядок».

После ухода Кейт Иззи Марон подняла руку. Остальные зачарованно наблюдали.

– Да, Иззи?

За спиной тикали часы. На улице урчал двигатель. Пчела билась о стекло.

– Нам интересно, мисс Стивенс, почему о тренере Коббе решили поговорить с вами.

И я поняла – не пронесло, нет.

– Возвращайся к работе.

Ко мне были прикованы взгляды всех учеников. В кои-то веки я пробудила в них то, о чем давно мечтала, – интерес к себе. Заслужила их безраздельное внимание, вызвала благоговейный трепет.

Я села за стол, открыла свою школьную электронную почту и удалила все письма одним щелчком мышки. Так проще, чем выбирать сообщения Кобба, – все равно в них одно и то же. Наверняка они продолжат свое существование где-нибудь в воздухе, но с земной поверхности их лучше стереть…

Городок, как и я, находился в процессе изменений. Едва переехав, я ощутила с этим местом некое родство. Школа была новенькая, с иголочки, свежевыкрашенная, классы оборудованы по последнему слову техники. В первый день работы во время ознакомительной экскурсии Кейт заметила: «Просто мечта по сравнению с моей предыдущей школой». Не нужно стоять в очереди к принтеру или за неделю подавать заявку на проведение телеурока. Всех нас ждала новая жизнь.

Контингент школы состоял из старичков и новичков: людей, живших тут из поколения в поколение, семей бывших шахтеров, тех, кто не уехал во времена кризиса; и нуворишей, появившихся в городе одновременно с центром обработки данных и принесших с собой надежду на возрождение экономики. Я предвкушала, как стану частью этого возрождения, – вместе со школой, которую открыли в связи с притоком населения. Нас много, мы заодно. Сообща делаем важное дело.

Однако выходило иначе. Рабочие места предназначались не для тех, кто жил здесь раньше. Новые предприятия везли с собой и новых сотрудников. Школы увеличивались в размерах, делились и меняли категории, границы районов перекраивались, возникала потребность в учителях. Во мне – с моим дипломом журналиста, практическим опытом и желанием перебраться в какой-нибудь медвежий угол.

Иззи Марон чавкала жевательной резинкой: и потому, что не должна была жевать на уроке, и потому, что знала – никто ей не запретит. Вертела в пальцах карандаш, внимательно смотрела на меня.

Иззи принадлежала ко второй группе, нуворишей. Вела себя так, словно огромный несуразный дом в безликом районе и безбедная жизнь в медвежьей глуши – повод для гордости.

Порой я из последних сил сдерживала себя, чтобы не встряхнуть Иззи за плечи и не прошептать ей в ухо: «Ты посещаешь бесплатную государственную школу в богом забытой глуши. За пределами этого городка ты – никто, ноль без палочки. Тебя там просто сожрут».

М-да. Лучше мне молчать.





Глава 5




Я уехала пораньше. Четвертая пара была у меня свободной, ее полагалось посвящать бумажной и подготовительной работе и сидеть в школе еще минут пятнадцать после звонка с последнего урока, однако я решила, что сегодня никто придираться не станет. Эмми так и не позвонила, а я хотела застать ее дома. В душу потихоньку вползало смутное беспокойство – тревожное, упрямое. Нужно поговорить с Эмми.

Наш одноэтажный домик с плоской крышей стоял на городской окраине. Эмми влюбилась в него еще до того, как я сюда приехала. По ее словам, он походил на очаровательную бабушкину избушку. Будем с тобой как две старушки, говорила Эмми; вытащим на крыльцо кресла-качалки и сядем вязать. Сначала я увидела это место ее глазами: безмятежная идиллия, где заживет новая, другая, Лия Стивенс, с которой я пока не знакома. Я приехала сюда летом и тоже влюбилась. Все вокруг зеленело, пели птицы, покачивались листья на ветру. Дом был маленьким кусочком большого пейзажа, и я впервые ощутила себя частью чего-то настоящего. Живого.

Дом ютился вдали от магазинов и ресторанов, ближе к озеру, в лесу к юго-западу от воды – на древней земле, где на уличных вывесках красовались фамилии моих учеников. Крошечный песчаный пляж у озера облюбовали гуси, летом им составлял компанию спасатель.

Озеро окружали сплошные заросли, бревна да камни. Лишь в двух-трех кварталах к югу и востоку начинались автозаправки, приличные дороги с кафе и магазинами, пустыри со стройками. Деловой район и школа отстояли и того дальше, еще в нескольких милях к востоку.

– Главное, дом уже с мебелью, – восхищалась Эмми.

Это пленяло. Не то что квартира в Бостоне, где следы предыдущих обитателей стирались начисто. Здесь все дышало историей, а мы были ее частью.

Иногда, если Эмми не зажигала свечу или не оставляла крем открытым, на меня веяло прошлым домика. Нафталин и стеганые одеяла на чердаке, лимонный запах моющего средства в день нашего новоселья. Хлорка в углах ванной – от плесени…

Раздвижные двери были заперты. Я сама закрыла их утром. Эмми, наверное, забежала ненадолго и вновь заперла двери перед уходом. Две ночи назад я на мгновение проснулась от света в гостиной, подумала: «Эмми» – и вновь провалилась в сон.

Войдя, я первым делом ощутила тишину. Потом запах – точнее, отсутствие оного. Ни свечей, ни благовоний, ни ванильно-медового крема. Пока я отсутствовала, Эмми не жарила бекон, не открывала окна. Внутри стоял лишь спертый дух самого дома.

Сколько нужно не видеть человека, чтобы этот срок считался долгим? Человека, с которым живешь под одной крышей, но взрослого и независимого? И довольно непредсказуемого к тому же.

Я не могла определиться. Три дня. Нет, четыре. Три, если пора вносить арендную плату. А уже пора.

С работой Эмми не повезло: здесь не нашлось места в общественной организации, как это было в Вашингтоне, а сидеть целый день в крохотном кабинетике Эмми не хотела – она, мол, не мышь в колесе. Поэтому временно работала кем придется и искала место по душе.

Из-за несовпадения графиков мы виделись лишь по утрам или вечерам, если я рано возвращалась. У Эмми был старый коричневый универсал, который она, по ее словам, позаимствовала. «Арендовала?» – уточнила я. «Позаимствовала», – повторила Эмми. Правда, ездила она на нем не всегда. Иногда машина стояла за углом дома, а Эмми отсутствовала. Иногда ее подвозил Джим.

Он изредка бывал у нас, но я видела его только со спины. Первый раз – когда Джим утром выходил из ванной. Второй – сквозь раздвижные стеклянные двери, когда он топал к своей машине. Широкоплечий, чуть кривоногий, высокий, с волосами песочного цвета. Меня он не заметил ни первый раз, ни второй. Мы встретились глазами лишь однажды, через лобовые стекла машин: гость отъезжал от дома, а я к нему сворачивала. У Джима было узкое лицо с недельной щетиной. Он прикуривал сигарету, бросив руль. Я смерила парня Эмми оценивающим взглядом: тонкие губы, впалые щеки, мешки и морщинки под глазами выдают возраст; потрепанный воротник футболки, волосы чуть выше плеч, поворот головы в мою сторону. Судя по времени встречи, традиционной работой Джим похвастать не мог.

Наверное, отношения Эмми с Джимом походили на ее отношения с работой: помогали скоротать время в ожидании чего-то стабильного…

Эмми, скорее всего, у Джима, решила я. И тут же подумала о Дейвисе Коббе, задержанном за нападение и подозреваемом в преследовании. Засомневалась.

Свет в гостиной среди ночи. Раздвижные стеклянные двери, сквозь которые все видно.

Память вдруг захлебнулась потоком сведений, собранных мною для одной статьи: пять типов преследователей. Отвергнутый; обиженный; ищущий близости; несостоятельный; и хищник – который просчитывает шаги. Подкарауливает жертву и нападает.

Дейвис Кобб за стеклянными дверями, которые я захлопнула у него перед носом.





* * *


Я просидела на ступенях крыльца до сумерек. Кресла-качалки мы так и не купили.

Где работала Эмми? Господи, я ведь не знала толком. Однажды я ее спросила – не в той ли гостинице, что в центре города? Там еще огромное крыльцо с террасой и белые ставни. Эмми лишь рассмеялась:

– Для меня это большая роскошь, Лия! Нет, соседний городок. Мотель для встреч в глухом углу. – Она произнесла это нараспев.

Мы жили каждая своей жизнью, по своему распорядку. Ко времени моего переезда Эмми уже обустроилась, а я не хотела навязываться. Да и времени у меня не было, по вечерам и выходным я обучалась на онлайн-курсах для учителей, зарабатывала сертификат – такое требование выдвинул округ для соискателей без педагогического образования.

И вот теперь я не знала, где ее ловить. Думала объехать близлежащие города, поискать универсал Эмми, но боялась с ней разминуться.

Я обошла весь наш маленький домик, высматривая хоть какие-нибудь подсказки. Где она? Постояла в дверях ее комнаты, заглянула внутрь. Прошлепала по голому деревянному полу, погладила сшитое вручную стеганое одеяло. Откинула его и скользнула в кровать. Если я

Книга Идеальная незнакомка: отзывы читателей