Закладки

Реанимация судьбы читать онлайн

А насчет позы вы, пожалуй, правы. Я уже давно не был ассистентом, в основном сам оперировал, теперь не в своей тарелке себя чувствую. Но это пройдет.

— Конечно, пройдет. Шефиня сказала — вы очень способный, а она редко о ком такое говорит.

Игорю, конечно, польстила такая оценка его возможностей, но про себя он подумал, что Драгун могла бы сказать об этом и ему тоже, а не ограничиться вопросом об умершем пациенте, из-за которого он решил сменить специализацию. Он привык к похвалам — на прежнем месте работы его ценили и прочили в скором времени на место заведующего отделением. В пластической хирургии ему придется начинать все заново, и продвигаться, очевидно, предстоит куда медленнее.

Лена, как показалось Игорю, все-таки слегка флиртовала с ним — кокетливо теребила конец яркого шарфика, смотрела, чуть склонив к плечу голову, улыбалась загадочно. Авдеев знал, что привлекает женщин, но серьезных отношений на работе взял за правило не заводить, а вне работы времени почти не оставалось. Именно так из его жизни ушла первая настоящая любовь, яркая, смешливая девушка, всегда вызывавшая ощущение праздника. Не выдержала его графика, постоянной горы книг и журналов на столе и отсутствия выходных и совместных праздников. Она, редактор, никак не могла понять, что это такое — не уметь выбрасывать из головы работу ровно в тот момент, когда переступаешь порог больницы. Возможно, потому, что в ее практике не было сложных пациентов, не думать о которых невозможно. Они были вместе пять лет, но пожениться так и не успели — то ли не решились, то ли просто пропустили момент, в который это было бы уместно. Жили и жили, не задумываясь о штампах в паспортах или о чем-то еще. Детей она планировала только после тридцати пяти, а Игорь не настаивал, понимая, что сейчас не сможет уделять ребенку столько внимания, сколько это необходимо, чтобы быть хорошим отцом. Может, это и к лучшему, часто думал он после ухода любимой, как ему казалось, женщины, а то сейчас бы приходилось вырывать воскресные дни для общения, решать какие-то проблемы. Он даже не мог решить, огорчился ли, когда она собрала вещи и переехала на съемную квартиру. Мама, когда была жива, не одобряла выбор сына, хотя вслух этого не говорила. Но по ее поджатым губам, по скептической ухмылке Игорь отчетливо понимал — не о такой жене для него она мечтала. Хотя маму, пожалуй, не устроила бы никакая женщина рядом с ним — они все оказались бы недостойны ее талантливого Игорька. После ни одного более-менее серьезного или хотя бы продолжительного романа в жизни Игоря Авдеева так и не случилось, хотя прошло уже больше трех лет.

Но и старательно кокетничавшая сейчас с ним Лена тоже не годилась — замужем, сотрудница — нет, на это Авдеев никогда бы не решился. Выбросив окурок в урну, он поднялся и подал Лене руку:

— Идемте, Елена Сергеевна, пора работать.





Аделина


Сентябрь

Дождь зарядил еще с вечера, я долго сидела в припаркованной машине, не решаясь открыть дверку и окунуться в настоящий водопад. Ливневка не справлялась, и я понимала, что ноги окажутся в воде по щиколотку, прощайте, новые туфли. Зонта тоже не было — привычка ездить на машине отучила меня таскать с собой ставший ненужным предмет. Ненужным, как же! Природа сегодня решила мне доказать обратное. Глядя на темные окна квартиры, я понимала, что Матвея дома еще нет, а значит, он тоже пережидает ливень на работе. Делать нечего, нужно идти…

До подъезда было всего несколько метров, но и их хватило для того, чтобы намокнуть до последней нитки. Консьержка сочувственно покачала головой:

— Что ж вы без зонтика-то, доктор?

— Надеялась, что пронесет, — рассматривая образующуюся вокруг меня на кафельном полу подъезда лужицу, пробормотала я.

— Вы бы сразу под теплый душ да чайку горячего с медом, — посоветовала она. — Не то простудитесь.

— Да, спасибо… обязательно… — проговорила я уже из-за почти закрывшейся двери лифта.

Дома, сунув мокрую одежду и белье в стиральную машину, я, по заветам консьержки, встала под горячий душ и почувствовала, как согреваюсь. Хотелось в постель, под теплое одеяло, но нужно готовить ужин, раз уж в кои-то веки я оказалась дома раньше мужа.

Обнаружив в холодильнике стейки лосося, я быстро замариновала их в травах, лимонном соке и оливковом масле, сделала легкий салат и уселась с ноутбуком за стол в кухне. Стейки я успею пожарить, когда придет Матвей, на это нужно всего пять минут, а пока есть время, просмотрю материалы к новой статье, которые все никак не могу осилить.

В домофон позвонили в тот момент, когда я про себя страстно спорила с автором одной из монографий, подвергая сомнению его выводы — у меня имелись собственные наблюдения, и они явно шли вразрез с теми, что я сейчас читала. «Странно, чего это Матвей в домофон звонит, ключи, что ли, забыл?» — подумала я, нашаривая под стулом тапки и направляясь в коридор. Но это оказалась Оксана. Не скажу, что появление подруги вечером после довольно напряженного дня на моем пороге здорово меня порадовало. Но, с другой стороны, она приехала без звонка, в такую непогоду, а это значило… Да что угодно это могло значить, напрасно я пыталась уговорить себя сделать лицо поприветливее — наверняка сейчас расскажет очередную драму из жизни киношников.

С Оксаны в буквальном смысле текло — она стояла на коврике у двери и даже не шевелилась, потому что с ее юбки, короткого легкого пальто и волос лилась вода. Зонта у нее тоже не было, а, судя по совершенно синим губам и покрасневшему носу, пробыла она на улице не десять минут.

— Ты с ума сошла — в такой дождь без зонтика?

— Так не передавали же… — проскулила Оксанка. — Дай что-нибудь сухое, а?

Мы с Оксаной находились в слишком разных весовых категориях, чтобы ей подошла какая-то моя одежда, потому пришлось наведаться в гардероб Матвея и взять там с полки простую футболку в упаковке.

— Я тебе еще полотенце большое дам, вокруг бедер обмотаешь, — помогая ей избавиться от мокрых вещей, сказала я. — Беги скорее в душ, грейся, я чай поставлю.

Пока Оксанка шумела водой в ванной, я унесла в кабинет ноутбук, включила чайник и налила в вазочку малиновое варенье — оно водилось в нашем доме благодаря матери Матвея. Интересно, зачем явилась Оксанка и где так долго бродила под дождем — ведь невозможно промокнуть насквозь и замерзнуть до синих губ, просто выйдя из такси.

— Деля, можно, я у вас переночую? — появившись на пороге кухни с тюрбаном из полотенца на голове, жалобно проговорила она.

— Ну, не выгоню же я тебя на улицу, ночуй, конечно. Только объясни, что случилось. — Я взяла сигарету, села к окну и закурила, мысленно настроившись на долгий разговор — по-другому с Оксаной быть не могло.

Она устроилась на стуле, подперла руками голову и молчала. Этого молчания внезапно стало так много, что, казалось, его можно потрогать, окунуть в него руки, почувствовать, как оно перетекает между пальцев. Мне не хотелось тянуть слова клещами, я давно дала себе слово никогда больше не делать этого — привычка подруги таким образом интересничать с мужчинами, которую она пыталась реализовать и со мной, раздражала. Я докурила, налила чай в две чашки и, поставив одну перед Оксаной, сказала:

— Если не возражаешь, с ужином подождем, пока Матвей не вернется.

— А где он?

— В академии.

— Так ведь уже поздно.

— Ну и что?

Она покачала головой:

— Совсем не боишься?

— Чего?

Оксана вздохнула:

— Ты такая самоуверенная, Делька. Думаешь, нет никого лучше тебя?

— Даже наверняка есть. Ну и что?

— Мне бы твой характер, я бы далеко пошла. Ты никогда от мужиков не зависела.

— Ты снова хочешь об этом поговорить? Не надоело еще?

— Надоело. Но ничего ведь не меняется, понимаешь? Все время одно и то же, одно и то же… Мужики вроде разные, а результат один — жениться никто не хочет, сразу так и говорят — даже не думай об этом, никаких серьезных отношений, — пожаловалась подруга, опуская ложку с вареньем в чай. — И Колпаков такой же.

— Не хотелось напоминать, но, похоже, у тебя амнезия. Колпаков женат. Да и ты вроде как не свободна.

— Я в разводе. Мы просто живем вместе — ну, а как еще мне жить, где, с кем? На что?

— То есть Владыкин, как обычно, выполняет роль спонсора?

— Знаешь что? Я делаю для него, что могу. Но хочу от него уйти.

— Ты уже уходила от него. Зачем вернулась?

— Почему ты все время долбишь меня в больное место? — вспылила Оксана, отталкивая от себя чашку. — Ты ведь понимаешь, как мне плохо! Почему ты никогда меня не поддерживаешь?

— В чем? В твоих постоянных поисках? Никогда не поддержу, потому что считаю, что ты ведешь себя непорядочно по отношению к Севе. Уйди от него и ищи нового, а не пользуйся Владыкиным, как залом для транзитных пассажиров.

— А ты за новой парой туфель босиком ходишь? — с вызовом парировала подруга.

Я поморщилась:

— Тебе не пятнадцать лет, чтобы цитировать эти пошлости из соцсетей. Есть элементарное человеческое достоинство. И еще — уважение к человеку, с которым ты много лет прожила. И благодарность за то, что он терпел твои выкрутасы.

— А ты не думала, что если бы не он, то у меня могла быть совсем другая жизнь?

— Но ты ведь сама его выбрала. Никто не принуждал. Мама твоя против была, но ты ведь не послушалась, вышла замуж? Так почему теперь не уважаешь собственный выбор?

Оксана шмякнула на стол салфетку, которой вытирала слезы, и зло проговорила:

— Тебе никогда этого не понять. Знаешь почему? Потому что у тебя никогда не было проблем с мужчинами. Никогда! И то, что


Книга Реанимация судьбы: отзывы читателей