Закладки

Жена между нами читать онлайн

удастся в конце концов скроить для себя свою собственную жизнь. Я могла бы пожить у тети Шарлотты, пока не накоплю денег на аренду собственной квартиры. Я могла бы переехать в другой город, где нет воспоминаний. Я могла бы завести домашнее животное. Возможно, со временем мое сердце перестанет замирать при мысли, что это он поворачивает за угол – темноволосый бизнесмен в дорогом костюме и темных очках-авиаторах, на которых вспыхивает солнце.

Но пока он с ней – женщиной, которая беспечно вызвалась на роль новой миссис Ричард Томпсон, в то время как я делала вид, что ничего не замечаю, – в моей душе не будет покоя.





Глава 5




Когда Нелли размышляла о своей жизни, ее не покидало ощущение, что за свои 27 лет она успела расколоться на несколько разных людей: она была единственным ребенком, который часами играл один возле ручья в конце квартала; она же была и юной девушкой, которая, работая няней, укладывала детей спать и обещала им, что в темноте не скрывается ни одного монстра; а еще менеджером по организации мероприятий женского университетского сообщества Чи Омега, где она иногда засыпала, не запирая дверь. Она же была нынешней Нелли, которая уходила с ужастика, если главную героиню загоняли в угол, и тщательно следила за тем, чтобы не остаться последней официанткой в «Бистро Гибсона» после закрытия в час ночи.

В детском саду работала еще одна версия Нелли: учительница в джинсах, которая помнила наизусть каждую книжку про Слона и Поросенка Мо Виллемса, которая раздавала органическое печенье в виде животных и порезанный на кусочки виноград и помогала детям делать индеек из отпечатков ладоней на День благодарения. Те, кто работал с ней в «Гибсонсе», знали официантку в черной мини-юбке и с красной помадой на губах, которая подсаживалась за стол к шумной компании бизнесменов и опрокидывала рюмки, чтобы получить побольше чаевых, и легко носила на раскрытой ладони тяжелые подносы с бургерами. Одна из этих Нелли жила при свете дня, другая – ночью.

Ричард наблюдал ее в обоих мирах, хотя не скрывал, что предпочитает учительницу. Она собиралась уйти из бистро, как только они поженятся, а из детского сада – как только она забеременеет, они с Ричардом надеялись, что это произойдет скоро.

Но вскоре после помолвки он предложил ей уволиться из бистро.

– Уйти прямо сейчас? – Нелли удивленно посмотрела на него.

Ей нужны были деньги, но, кроме того, ей нравились люди, с которыми она работала. Это все были незаурядные личности – микромир страстных творческих людей, слетевшихся со всех уголков страны как мотыльки на яркий свет Нью-Йорка. Две такие же, как она, официантки – Джози и Марго – были начинающими актрисами, пытавшимися получить места в театре. Бен, администратор, намеревался стать очередным Джерри Сайнфелдом и если было мало посетителей, показывал им в качестве упражнения комические сценки. Бармен Крис, почти под два метра ростом и как две капли воды похожий на Джейсона Стейтема, каждый день перед работой писал свой роман и, наверное, был основной притягательной силой для клиенток.

Что-то в душе Нелли, та часть, которую обесточили в тот последний год ее учебы во Флориде, отзывалась на бесстрашие, с которым эти люди выставляли напоказ то, что у них на сердце, и стремились за своей мечтой, несмотря на постоянные отказы. В этом своем качестве они были как дети, думала Нелли, – у них был стойкий оптимизм детей. Ощущение того, что перед ними лежит мир со всеми его возможностями.

– Я работаю там всего три вечера в неделю, – сказала Нелли Ричарду.

– Ты могла бы эти три вечера проводить со мной.

Она подняла бровь.

– То есть ты наконец перестанешь так часто ездить в командировки?

Они сидели на диване в его квартире. Тем вечером они заказали на дом суши для Ричарда и темпура для нее и посмотрели «Гражданина Кейна», потому что это был его любимый фильм, и он шутил, что не сможет на ней жениться, пока она его не посмотрит. «Ты и так уже не любишь сырую рыбу», – в шутку упрекал он ее.

Ее ноги лежали у него на коленях, и он мягко массировал ее левую ступню.

– Тебе больше не нужно беспокоиться о деньгах. Все, что у меня есть, принадлежит тебе.

– Перестань быть таким замечательным, – Нелли наклонилась вперед и провела губами по его губам, и отпрянула, когда он попытался ее поцеловать. – Но ведь мне это нравится.

– Что нравится? – Ричард водил рукой по ее ноге. Она видела, что на его лице появилась сосредоточенность, а синие глаза потемнели, как всегда, когда он хотел секса.

– Моя работа.

– Детка, – его руки остановились, – я просто представляю, что ты и так весь день на ногах, а тебе потом приходится бегать туда-сюда и весь вечер таскать напитки всяким идиотам. Разве не приятнее поехать куда-нибудь со мной? Ты могла бы на прошлой неделе поужинать со мной и Морин в Бостоне.

Морин была сестрой Ричарда, на семь лет его старше; они всегда были близки. Он был подростком, когда погибли его родители, и, пока не окончил школу, жил у нее. Сейчас она читала лекции по гендерным исследованиям в Кембридже, и они с Ричардом разговаривали по телефону несколько раз в неделю.

– Она страшно хочет с тобой познакомиться. Очень расстроилась, когда я сказал, что ты не сможешь приехать.

– Я бы с удовольствием с тобой ездила, – жизнерадостно сказала Нелли. – Но как же я оставлю своих «волчат»?

– Ладно, ладно. Но хотя бы подумай о том, чтобы заняться рисованием, вместо того чтобы работать в бистро. Ты говорила когда-то, что хочешь рисовать.

Нелли заколебалась. Дело было не в уроках рисования. Она повторила:

– Все-таки мне нравится работать в «Гибсонсе». И потом, это ведь ненадолго…

На минуту повисла пауза. Ричард как будто собирался что-то сказать, но вместо этого стянул с ее ноги белый носок и помахал им в воздухе.

– Я сдаюсь.

Он пощекотал ей ступню. Она взвизгнула, а он прижал ее руки над головой к дивану и начал щекотать ей ребра.

– Пожалуйста, не надо, – сказала она, задыхаясь.

– Ты о чем? – в шутку переспросил он, не останавливаясь.

– Я серьезно, Ричард, перестань! – она попыталась вывернуться, но он прижал ее к дивану всем телом.

– Я, кажется, нашел твое слабое место.

Ей казалось, что у нее заканчивается воздух в легких. Его сильное тело навалилось на нее, а в спину впился пульт от телевизора. Наконец ей удалось вывернуть руки и оттолкнуть его, гораздо сильнее, чем когда она не дала ему себя поцеловать.

Отдышавшись, она сказала:

– Ненавижу щекотку.

Это прозвучало резко – гораздо резче, чем она предполагала. Он внимательно взглянул ей в глаза:

– Прости, родная.

Она поправила майку, потом повернулась к нему. Она знала, что отреагировала чересчур бурно. Ричард всего лишь шутил, но она начала паниковать, как только почувствовала, что ее удерживают против воли. Такое же ощущение накатывало, когда она оказывалась в переполненном лифте или проезжала через подземный тоннель. Ричард обычно с пониманием к этому относился, но нельзя ждать от него, что он каждый раз будет угадывать заранее, что она почувствует. Они прекрасно провели вечер: ужин, кино. Он всего лишь хотел продемонстрировать щедрость и заботу о ней.

Она попыталась все исправить.

– Извини за несдержанность… Мне просто кажется, что у меня в последнее время ни минуты покоя. И у меня ужасно шумная улица, я не могу спать, если открываю окно. Ты прав, было бы неплохо больше отдыхать. Я поговорю с менеджером на этой же неделе.

Ричард улыбнулся.

– Думаешь, они смогут найти кого-нибудь в ближайшее время? Один из наших новых клиентов финансирует много хороших постановок на Бродвее. Я могу достать вам с Сэм билеты на любой спектакль.

Нелли посмотрела всего три спектакля с тех пор, как переехала в Нью-Йорк: билеты стоили непомерно дорого. Каждый раз ей доставались места на балконе, один раз позади человека с жуткой простудой, а в другие – за колонной, которая почти закрывала сцену.

– Было бы замечательно! – она прильнула к нему.

У них бывали ссоры, но Нелли не помнила, чтобы когда-нибудь по-настоящему сердилась на Ричарда. Скорее, эта ее безалаберность иногда выводила его из себя. Сняв одежду, она бросала ее на спинку кресла в спальне, а иногда просто оставляла на полу; Ричард аккуратно вешал свои костюмы в шкаф, предварительно разгладив складки. Даже его футболки выстраивались стройными рядами в ящике, четко поделенном на загоны каким-то пластиковым приспособлением, купленным, вероятно, в специальном магазине. Более того, футболки были рассортированы по цветам: ряд черных и серых, ряд цветных и ряд белых.

Его работа требовала предельной сосредоточенности и внимания к деталям; ему необходимо было быть хорошо организованным человеком. Назвать работу воспитательницы в детском саду расслабленной было нельзя, но ставки были куда ниже, не говоря уж о том, что ее рабочий день был намного короче, а деловые поездки случались всего раз в год, и то это была экскурсия в зоопарк..

Ричард так бережно относился ко всему – и к ней тоже. Он волновался, когда она поздно возвращалась домой из бистро, и каждый вечер писал или звонил, чтобы убедиться, что она добралась до дома. Он купил ей мобильный телефон последней модели. «Я бы меньше волновался, если бы ты носила его везде с собой», – сказал он. Он предложил купить ей газовый баллончик, но она сказала, что у нее уже есть перцовый. «Хорошо, – сказал он. – На улице много всяких уродов».

«Мне ли не знать», – подумала Нелли, и ее едва не передернуло. Она почувствовала огромную благодарность судьбе за то, что оказалась на том рейсе, за молодого солдата, даже за страх полетов, потому что это стало поводом для их первой беседы.

Ричард обнял ее за плечи: «Понравился фильм?» – «Очень грустный. У него был большой


Книга Жена между нами: отзывы читателей