Закладки

Исчезнувший мир читать онлайн

агент О'Коннор.

– Одна из твоих преподавательниц предложила тебя в качестве вероятного кандидата для федеральных служб, – сказал он. – На нее произвела впечатление твоя работа.

– Ясно, – произнесла Мосс, гадая, кто из преподавателей и не подстава ли это. – А у вас нет буклетов или чего-то в таком духе?

– Я хотел предложить тебе работать в особом подразделении СУ ВМФ. Хотел встретиться с тобой лично, прежде чем решу. Я не всегда набираю людей вот так, но у меня уже есть основания полагать, что ты станешь отличным агентом… Хотя все равно нужно в этом убедиться, прежде чем предложить работу.

Может, он пытается что-то продать? Вытянуть ее имя и адрес, а потом забросать спамом и замучить рекламными звонками. Сейчас он попросит двадцать баксов, чтобы «гарантировать место в программе», или попросит сделать пожертвование.

– Мои достижения недостаточно хороши для вас, – сказала она, пытаясь вывести его на чистую воду. – Я и школу-то с трудом окончила.

– Играет роль твое прошлое. Мне интересен твой новый взгляд на жизнь, выбор профессии. Некоторые еле-еле успевают в школе и расцветают в колледже. Это мне подходит. Мне не нужны вундеркинды, которые сгорят через несколько лет. Я читал твою работу по поводу ответственности сильного общества по защите прав незащищенных групп, где самые беззащитные – это жертвы насилия. Ты это откуда-то переписала или сама придумала?

– Я ничего не переписываю.

– Меня тронула твоя работа, – сказал О'Коннор. – Она эмоциональная. Мне нравится твоя пылкость, Шэннон. Думаю, твоя пылкость поможет в нашем деле.

– У меня была подруга, – сказала Мосс. – Именно из-за нее я заинтересовалась криминологией.

– Так уж вышло, Шэннон, что у меня как раз есть для тебя буклет. Сколько тебе осталось до выпуска? Еще год? Если к тому времени ты не растеряешь пыл и решишь пойти к нам на работу, обращайся прямо ко мне.

Свой адрес – Вашингтонская верфь ВМФ, строение 200 – он записал на обороте глянцевого рекламного буклета: люди в ветровках, стоящие в карауле на палубе авианосца. В конце шестидесятых ее отец служил на флоте, на линкоре «Нью-Джерси», но Мосс мало об этом знала.

За месяц до выпуска она отправила в СУ ВМФ письмо со своими документами, как и в местный полицейский департамент и офисы окружных прокуроров Западной Виргинии и Пенсильвании. О'Коннор позвонил через неделю и попросил ее обратиться в Ошену в штате Виргиния, чтобы пройти собеседование. «Разгреби свое расписание», так он сказал. После грез о том, как она поднимается на борт громадных кораблей, прорезающих стальные океанские воды, и воображая, будто в ее крови каким-то образом течет опыт отца-моряка, Мосс удивилась, когда в назначенный день прошла через ворота военного аэродрома Аполло-Сусек и над головой с визгом пролетела эскадрилья «шершней».

О'Коннор набрал двенадцать новичков, и Мосс была одной из трех девушек, а через несколько дней двое ребят ушли, не выдержав режим, который требовали поддерживать инструкторы. Мосс поняла, что речь идет не о собеседовании, лишние отсеются сами. Многочасовые заплывы в бассейне в подводном снаряжении поверх купальника. Бесконечное вращение в симуляторе перегрузок, пока глаза не вылезали из орбит, а она не теряла сознание, но, приходя в себя, снова начинала вращаться.

Кормили рекрутов скудно, а ночевали они в одной комнате на шестерых – один общий туалет, а вместо душа – влажные салфетки. Спартанские условия действовали на нервы, но Мосс быстро привыкла, опыт в легкоатлетической команде научил терпению, научил ставить силу разума выше телесных нужд. Через месяц осталось только семь рекрутов, и Мосс – единственная девушка среди них. На состоявшейся в одном из классов церемонии О'Коннор предоставил каждому выбор:

– Можете сейчас же подать документы в строение 200, и вас примут с распростертыми объятьями, вас ждет многообещающая карьера в ФБР. Или оставайтесь на своих местах.

Один из рекрутов встал и вышел, но остальные остались, озадаченные и в нетерпении, когда О'Коннор вручил всем зеленые футболки и сертификаты с их именами.

Позже состоялся прием с кофе и тортом, а час спустя последовал приказ переодеться в летные костюмы. Вечером выпускники сели на борт реактивного самолета «Огопого», на его тонком носу был нарисован водный змей. Это был самолет класса «баклан», длинный и тонкий, цвета обсидиана, почти как SR-71 «Черный дрозд», но крупнее, размером с небольшой авиалайнер. О'Коннор и его класс пристегнулись к сиденьям, и «Огопого» взлетел.

Когда «баклан» стал набирать высоту и Мосс прижало перегрузкой, она совершенно потеряла способность соображать. Сияющий полумесяц Земли, рассеянные бриллианты городских огней на далеком шаре. Мосс ощутила блаженную и оглушающую невесомость в груди, а волосы поднялись вокруг головы, как пух одуванчика, пока она не стянула их в хвост. О'Коннор первым отстегнулся и поплыл и неожиданно стал выглядеть почти мальчишкой, остальные последовали его примеру с веселым визгом детей на трамплине. Мосс поднялась с кресла и не таясь заплакала, но слезы собирались липкими шариками и кололи глаза, пока она не вытерла их рукавом. А потом засмеялась.





* * *


Лунный пейзаж был озером темноты. Они приблизились к станции Черная долина, лунному форпосту, секретному городу, построенному в кратере Дедал. Сам кратер раскинулся на шестьдесят миль в центре невидимой с Земли стороны Луны. Склоны кратера были террасированы, к широкой котловине как будто спускалась лестница высотой в две мили. Впервые увидев место посадки, никто не проронил ни слова. Черную долину очерчивали огни, расположение зданий и посадочных полос напоминало буровые установки в Западной Виргинии и Пенсильвании. Башня аэродрома была соткана из стали и прожекторов, как стрела подъемного крана. В Черной долине стояли семь массивных кораблей размером с подлодку класса «огайо». Глянцевые и угловатые корабли цвета эбенового дерева будто сложили в технике оригами.

– Это ТЕРНы, – объяснил О'Коннор, указывая на корабли. – Посмотрите.

Их двигатели системы Брандта-Ломонако оснащены макромагнетическими генераторами квантовой пены, объяснил он, эта военная технология позволяет путешествовать в Глубины космоса и Глубины времени.

От башни расходились взлетные полосы и площадка в форме листа клевера, к ним примыкали ведущие в ангары дорожки и россыпь белых куполов – общежития, мастерские, офисы и лаборатории. О'Коннор объяснил, что конструкцию кораблей Космического командования ВМФ – «ястребов», «бакланов» и ТЕРНов – привезли из будущего, почти шесть веков вперед, и модифицировали на появившихся в 1970-х и 1980-х индустриальных мощностях, тогда-то в основном и построили флот. Работы вели независимые коллективы инженеров «Боинга», «Макдоннел Дугласа», «Локхид Мартина» и «Нортроп Груммана».

«Бакланы» имели усиленные двигатели Харриера для контроля маневровой системы, короткими толчками регулирующей угол наклона и тангаж, и «Огопого» сел на площадку, как насекомое на лист. За иллюминаторами простирались широкие равнины серой пыли, подсвеченные прожекторами. В слабой гравитации Луны все опускалось медленно, Мосс казалось, что она шагнула в воду. Тогда, в двадцать два года, ее переполнял восторг от секретности и чудес военной службы, сложных миссий Космического командования ВМФ, находящихся за пределами известных знаний.

Первые несколько недель тренировок прошли как во сне – лекции в залитом светом солярии, сон в общежитии, блуждание по оранжереям и коридорам и новые сведения о кораблях флота. Мосс приписали к боевой группе О'Коннора на ТЕРНах, базирующихся на авианосце «Уильям Маккинли» для запуска в «Глубокие воды». Через два месяца после ее появления на аэродроме в Ошене она уже путешествовала к Рубежу человеческой цивилизации и к галактике Андромеда, купаясь в свете звезд, который не дойдет до Земли еще два с половиной миллиона лет.





* * *


Журналисты заполонили центральный зал административного здания Канонсберга, репортеры выспрашивали подробности убийства и исчезновения девочки. В здании находился как офис мэра, так и полицейский департамент, но, похоже, здесь никто не был готов к такому интересу прессы, решила Мосс, протискиваясь через орду фотографов. Прежде чем ей разрешили пройти в конференц-зал, она показала полицейскому удостоверение и записала свою фамилию в список имеющих право доступа.

Какой-то пожилой мужчина, вероятно, работник мэрии, посторонился, заметив ее протез. Когда она проходила мимо, он положил руку ей на спину, и Мосс окаменела от такого слишком фамильярного прикосновения, мужчина провел пальцами по контуру бретельки лифчика. Он улыбнулся и жестом пригласил проходить – видимо, считал себя галантным или по-отечески заботливым, но его прикосновение жгло лопатки, пока она не забилась в дальний угол зала. До девяти оставалось еще несколько минут. Несколько человек из объединенного оперативного отряда уже заняли места за поставленными в форме подковы шестью столами. Мосс узнавала лица, знакомые по вчерашней ночи, в основном фэбээровцев, но их поведение изменилось, боль от смертей растворилась в свете дня, уступив место свежему гелю для волос и чистой одежде, пластиковым чашкам с кофе и пончикам из белой коробки на черном столе.

Кто-то помахал ей – мужчина с соломенными волосами и щетиной на челюсти, почти ставшей бородой. У него теплая улыбка, подумалось Мосс, она смягчает грубоватые черты. Яркие голубые глаза были слегка прикрыты в задумчивости.

– Вы специальный агент Шэннон Мосс? – спросил он. – Я Филип Нестор. Мы говорили по телефону вчера ночью.

– Да, конечно. Можно на «ты». Зови меня Шэннон.

– Я приберег для тебя местечко. Брок попросил о тебе позаботиться.

Ее кольнула эта забота, да и протискиваться между стульями не хотелось.

– Не хочу пробираться в первые ряды.

– А, ну ладно… Да, конечно, – сказал Нестор, прислонившись к стене рядом с ней. – Вообще-то, не так, не «позаботиться», скорее оказать содействие. – Он быстро расшифровал ее тон. Мосс помнила его голос по вчерашнему звонку – встревоженный и печальный. Теперь он был спокоен. А голос приятный. – Брок говорит, ты должна получить полный доступ, но раз теперь ему приходится мотаться туда-сюда, – он махнул рукой в сторону зала, – то я буду твоим проводником.

Она решила, что Нестор любит проводить время на свежем воздухе – его мускулатура была естественной, не как у качков из спортзалов. Он был в


Книга Исчезнувший мир: отзывы читателей