Закладки

Исчезнувший мир читать онлайн

дерьмо, ее мать – главная сплетница среди местной нищеты, вечно пересказывает новости про покалеченных животных, пожары и семейные стычки. Нужно ей позвонить. Ее мать вспомнит Крикетвуд-Корт, она ведь столько раз забирала дочь из дома лучшей подруги. Повесив трубку, Мосс позвонила матери. После двух гудков включился автоответчик.

– Мам, это Шэн, – сказала она. – Если ты там, возьми трубку. Я заскочу сегодня вечером. Не волнуйся из-за новостей. Скоро поговорим.

Тихонько постучав, Нестор открыл дверь кабинета.

– Пошли, – сказал он.

Мосс повесила трубку.

– Куда мы идем? – спросила она.

– Нашли пикап. Только что поступил звонок из патрульной машины в Западной Виргинии. Пошли.





* * *


Красный пикап принадлежал Эльрику Флису. Просроченные права, просроченные номера, адрес где-то в Бортоллоу-Форк около Маннингтона. Местные копы, похоже, его знали как пропойцу и драчуна, которого приходилось выгонять из баров, но без приводов. Ветеран Вьетнама, электрик без лицензии, работающий от случая к случаю за наличные. Нестор посадил Мосс в фэбээровский «Шевроле Субурбан», и как только низкие холмы Пенсильвании сменились более высокими западно-виргинскими, свернул на магистраль, чтобы избежать пробок.

Через час пути обсуждение Патрика Мерсалта сменилось болтовней о личном. Нестор был с юга Западной Виргинии, из бедной семьи. Прежде чем получить более стабильную работу криминалиста в полицейском департаменте Финикса в штате Аризона, он работал фотографом-фрилансером. В Западную Виргинию он вернулся, когда его отец был при смерти. Мосс осторожно рассказывала о себе – ей хотелось поделиться с Нестором, внимательным слушателем, но она знала, насколько хрупка ее легенда.

– Я не очень-то разговорчива, – сказала она.

– Ты осторожна, и я это уважаю.

Они подъехали к перекрестку у Бартоллоу-Форк, и весь мир, казалось, остался где-то за спиной, поглощенный лесами. По мере движения Бартоллоу-Форк сужалась, вдоль дороги поднимались деревья, их тонкие стволы и ветви приглушали свет. Мосс вглядывалась через лес на стоящие в отдалении от дороги одинокие дома. Они миновали несколько домов из шлакоблоков, сайдинг пастельных расцветок выцвел и покрылся потеками воды из ржавых водостоков. Во дворах как будто устроили распродажу на блошином рынке. Мосс гадала, какие звуки издают деревья, когда качаются. К тому времени, как они пересекли деревянный мост над высохшим ручьем, дорога превратилась в проселок. Нестор свернул на колею среди зарослей.

– Я даже не вижу, где еду, – сказал он.

Колеса подпрыгивали на камнях и кочках, и машине приходилось возвращаться обратно на колею. Ветки тянулись к дороге и хлестали по стеклам.

– Стой-стой-стой, – сказал Нестор. – Вот и прибыли.

Когда они выехали на поляну, мелькнул красный цвет – багажник «Доджа». Старая модель, годов восьмидесятых, но подходящая под описание – вишневого цвета, не считая съевшей дверцы ржавчины, и среди десятка истертых и поцарапанных наклеек – флаг Конфедерации. «Юг восстанет». Писающий на логотип «Форда» мальчик. Револьвер с надписью «Эту машину охраняет Смит и Вессон». Рядом – самодельная стойка для оружия, сколоченная из всякого хлама, без оружия, но со следами использования.

– Взгляни. Что это? – спросил Нестор.

Мосс посмотрела в ту сторону, куда указывал Нестор.

– Что за… – выругалась она, выбираясь из машины.

В лесу стояли скелеты. Скульптуры. Оленьи кости, скрепленные проволокой, так что выглядели людьми с рогами и медными венами. Четыре скульптуры были подвешены к ветвям за лодыжки, с раскинутыми в стороны руками – распятие вверх тормашками. Рубеж, сразу пришло в голову Мосс. Этот парень знает о Рубеже. Дом был настоящими руинами, крыша провалилась, словно он растаял. Мосс последовала за Нестором по тропинке из полуутопленных в грязи валунов. У двери валялись кости грызунов, в основном сурков и белок. На траве разложены сушиться кости оленя.

– Думаешь, он здесь? – спросила Мосс.

– Не знаю. Машина здесь. Он мог пойти на прогулку.

– И зачем ему все эти кости?

Нестор засмеялся.

– Понятия не имею.

В нос Мосс и Нестору ударила вонь разложения, как накатывающаяся волна смерти. Мариан, подумала Мосс. Она вытащила оружие, Нестор тоже. Дверь представляла собой хлипкую антимоскитную сетку и лист покоробленной фанеры, засиженный мухами, которые с жужжанием разлетелись, стоило Мосс толкнуть дверь. Вонь здесь была такой тяжелой, что можно было почувствовать ее вес. Она обволакивала язык, щекотала нервные окончания и губкой разрасталась во рту. Смерть, влажные шкуры, дерьмо. У Мосс заслезились глаза.

– Мариан? – позвала она.

Воздух ожил и загудел – их с Нестором атаковали мухи. В комнате царил полумрак. Стены покрывал ковер из шкур – полосатые шкурки енотов, серо-стальные беличьи, коричневые – хорьков. И тут она поняла, что смотрит на фреску из шкур – долины и холмы и покрытые снегом вершины из белых кроликов. Горы, фреска с изображением гор из шкур.

– Мариан? – повторила она, и отравленный разложением воздух влился в легкие.

По ее губам проползла муха. Мосс дернулась и смахнула ее. Она боялась их, боялась того, что они могут значить, боялась обнаружить тело Мариан. Только не здесь, не здесь…

– ФБР, – сказал Нестор. – Федеральные агенты.

С поднятым оружием Мосс двинулась дальше, в следующую комнату. Она оказалась больше размером, с угловой кухней и телевизором с антенной-усами. Феодальные владения. Со стен и потолка свисали нацистские флаги. Черные, с белой эмблемой СС. А еще зеленые флаги с белыми оленьими головами, со свастиками между рогов. Безумец, решила Мосс, но она была напугана, словно нашла врата ада. Пол усеивали пустые банки из-под газировки, покрытые черными муравьями.

– Сюда, – сказал Нестор. – Сюда.

Увешанный разномастными зеркалами коридор вел в остальные комнаты. На полу лежало что-то, спеленутое в мешки для мусора, так густо кишащее белыми личинками и мухами, как будто внутри шевелилось тело. Нестор обернул ладонь рукавом и потянул полиэтилен. Мосс ожидала увидеть бледное лицо Мариан, но там оказалась покрытая шерстью морда с красными беззубыми деснами и черными стеклянистыми глазами.

– Боже. – Нестор отпрыгнул. – Что это? Гребаный медведь?

Мосс пошла дальше по коридору, отражаясь в многочисленных зеркалах. Что это за место такое? Но на каком-то уровне подсознания Мосс узнала эту конструкцию, где-то теплились воспоминания. Зеркала в коридоре, ее отражения – что-то всплывало в памяти, и она вспомнила заснеженные вершины, как шла по собственным следам в оранжевом скафандре на ледяном ветру. Она миновала ванную, потом спальню – матрас на полу, в ногах валяется вещмешок. Зеркала привели ее к дальней комнате, хозяйской спальне, и, заглянув внутрь, она услышала собственный крик.

Мужчина повесился на сделанном из костей дереве, дереве-скульптуре из костей, железа и медной проволоки. Стены и потолок были покрыты зеркалами, так что повешенный отражался в бесконечных ракурсах. Он свисал с ветки-скелета, лицо раздулось, пунцовый язык вывалился наружу. Жирное белое тело кишело мухами.

Мосс шагнула ближе, руки с пистолетом дрожали, и увидела свое отражение рядом с мертвецом. И тут ее затопило понимание, как будто она снова в том месте, а этот дом – и зеркальный коридор, и дерево из костей – изображают то, что Мосс так старалась забыть. Воспоминания о ее распятии, гул черной реки под головой. Эти комнаты – как указующий перст. Она вспомнила лед, вспомнила воздух, мерцающий вокруг, как зеркальная стена. Она видела дерево, когда была на Рубеже, дерево цвета выбеленных костей, бесконечно повторяющееся. Флис реконструировал сцену так, словно вытащил этот пейзаж из ее головы.

– Уходим, – сказал Нестор и положил руки ей на плечи, подталкивая к выходу. – Мариан здесь нет. Пошли.





* * *


Шериф округа Брук перекрыл доступ к дому на Бартоллоу-Форк, пока не прибыла мобильная группа криминалистов ФБР. Они вытащили из дома полуразложившуюся медвежью тушу и отволокли ее в лес и только потом сняли Эльрика Флиса. Из-за размеров тела этим занимались несколько человек. Медведя препарировали – сняли шкуру, вытащили кости и органы. Дом Флиса посчитали местом преступления, но все быстро пришли к выводу, что это было самоубийство. Он провисел на дереве из костей как минимум день.

Мосс смотрела, как выносят на носилках закрытое тело Флиса и грузят в «Cкорую», чтобы перевезти в Чарлстон для вскрытия.

«На что я ни посмотрю, все превращается в лед», – думала она, и этот лед как будто надвигался из будущего. Мосс вошла в лес, и тропинка привела ее к четырем скелетам, подвешенным к ветвям за лодыжки. Они были сделаны с пугающим мастерством – обвивающая оленьи кости медная проволока напоминала кровеносную систему и мускулатуру. Откуда он узнал о Рубеже и повешенных? Мосс представила, как Патрика Мерсалта преследуют образы конца света, и он нашептывает о своих видениях Флису. А может, Флис и сам там побывал, может, он еще один внезапно воскресший астронавт с «Либры»?

Астронавты КК ВМФ нередко кончали жизнь самоубийством. Мосс несколько раз присутствовала на вскрытиях тех, кто повесился, вскрыл себе вены или выстрелил в висок – сломленные люди, не сумевшие вернуться в медленный ритм нормальной жизни. О'Коннор узнает, служил ли Флис в КК ВМФ, но Мосс все больше утверждалась в мысли, что это еще один «пропавший без вести». Она услышала шаги – это Нестор пробирался к ней через подлесок.

– Эй, ты как? – спросил он. – Ты так резко пропала.

– Собираюсь с мыслями. Ты когда-нибудь видел что-либо подобное?

Лоб Нестора пошел рябью, как от брошенного в озеро камня.

– Комната напомнила мне кое-что, о чем рассказывал отец, – сказал он. – Повторяющийся сон, который он называл «лес вечности». Слушай, давай отойдем подальше от этих скульптур, в общем, от всего этого.

Они пошли по тропе на опушке обратно к дому Флиса.

– И что за сон? – спросила Мосс.

– Мы жили в Твайлайте, маленьком шахтерском городке. Отец работал на шахте, и ему всегда снилось, что он во тьме. И он с криком просыпался посреди ночи. Я слышал, как он встает и заходит в мою комнату, садится на кровать и смотрит на меня. Мне было лет девять, и я просто надеялся, что он решит, будто я сплю, но он был пьян


Книга Исчезнувший мир: отзывы читателей