Закладки

Спартанец. Племя равных читать онлайн

все же оставались под его командой до тех пор, пока он не разрешит передать их Никодемосу. Корабли продолжали перевозить морпехов на этот берег, даже когда Гисандр уже начал наступать. Наварх, впрочем, понимал важность слаженного удара и оставил приказ отправить одну триеру второму наварху. Но только после того, как на плацдарме скопится хотя бы полторы тысячи человек из отданных ему Леонидом.

Это случилось только тогда, когда сумерки начали опускаться на столицу Лакедемона. Но все понимали – этой ночью ее обитателям будет не до сна. Решалась судьба Спарты. Пожар, который зажег Гисандр, быстро распространился на все амбары, перекинулся на несколько домов с близлежащих улиц – и к вечеру полыхало едва ли не все побережье в этом районе, освещая окрестности.

Отбросив гоплитов Леотихида от берега и рассеяв остатки, наварх начал наступление к Хоросу, то и дело вступая в короткие схватки с малочисленными отрядами на перекрестках улиц. Он продвигался довольно быстро, и вскоре уже его солдаты маршировали возле храма Зевса.

– У меня такое чувство, что вся армия Леотихида осталась лежать на берегу, – проговорил он себе под нос и добавил: – Или в Лимнах, защищает своего царя.

Последние слова пришли к нему после того, как он заметил с вершины небольшого холма – а весь город стоял на холмистой местности – пожар не меньшего, если не большего масштаба, который разгорался как раз на улицах царских владений Леотихида. Там, где нанес свой удар сам царь Леонид.

– Похоже, наш верховный жрец тоже любит гром и молнии, – ухмыльнулся наварх, подмигнув исполинской статуе Зевса с зажатой в руке молнией, после того как услышал грохот, а затем увидел два взрыва, разметавшие какие-то постройки в Лимнах.

Зевс ничего не ответил. А отряды Гисандра, не встречая сопротивления, спокойно прошагали мимо белых колонн галереи Скиаса со следами бегства старейшин и добрались до ворот стадиона, на котором он когда-то выиграл свой самый большой титул и привлек внимание Елены.

Местных жителей они встречали редко. Те либо прятались по домам, либо падали ниц, увидев марширующих гоплитов Леонида с черными повязками на рукаве. Большинство, едва началась осада, разбежались из города. Гисандр приказывал разъяснять всем встречным, что им ничего не грозит от новой власти. Но до окончания битвы лучше все же оставаться в своих домах. Здесь, в районе Хороса, еще ничего не горело, и потому было уже довольно темно, хотя сумерки еще не полностью сгустились над Спартой. Приказав оцепить Хорос и стадион, наварх решил подняться с несколькими воинами на самые верхние ряды стадиона, где стояли высеченные из камня скамьи для зрителей, чтобы осмотреться. Отсюда ему стали видны южные районы и прилегавшие к Тиазу мосты.

Два из них уже были разрушены, а один даже горел. В его зыбком свете наварх смог разглядеть мачты кораблей, стоявших вдоль берега Тиазы, и даже стройные ряды гоплитов, переходивших по мосту с правого на левый берег, где кипело ожесточенное сражение.

– Сюда идут, – сообщил своим командирам Гисандр. – Значит, второе наступление Эвривиада с юга в этот раз удалось.

А про себя подумал: «Молодец все же этот Никодемос, неплохо провел операцию. Почти как я сам. И, похоже, Леонид был прав – мой удар пришелся в самое подбрюшье. Все оставшиеся силы Леотихид сосредоточил на севере и на юге. А с этой стороны Спарта оказалась менее всего защищена. Ну, что же, пора помочь царю поставить точку в этой войне».

Наварх обернулся на запад, туда, где чернели отроги такого близкого Тайгета. Не сходя со своего места, Гисандр попытался рассмотреть, что творится в Питанах, деревне, где обитал род Агиадов. Постройки в этом районе примыкали к горам и находились довольно высоко, по сравнению с остальными. Кроме того, это был самый отдаленный от пожаров район и там сейчас царил полный мрак. Сколько ни напрягал свое зрение наварх, ему так и не удалось заметить никакого движения. Питаны казались полностью вымершими или спящими. Но во второе поверить было сейчас невозможно. Глядя на них, Гисандр поймал себя на мысли, что там вполне можно спрятать достаточное по численности войско, которое может нанести неожиданный удар в последний момент.

– Надо бы проверить этот район, – сказал он вслух, озадачив своих командиров. А про себя подумал: «Береженого бог бережет».

Зато когда наварх скользнул взглядом по северным районам города, то заметил во мраке какое-то шевеление. Как раз в той части города, где находилась мощеная дорога, через единственный мост ведущая в Пеллану и далее, в северные районы Лаконии. Гисандру показалось, что кто-то под покровом темноты входил или выходил из города. Это могли быть как воины, так и простые беженцы от новой жизни, покидавшие обреченный, по их мнению, город по единственной дороге, пока остававшейся свободной. Со всех остальных сторон выходы из Спарты были отрезаны. Наварх хотел было направиться туда, но Питаны находились ближе, и он решил проверить сначала свои опасения насчет царского обиталища. Тем более что сам царь сейчас был занят войной во владениях Леотихида и на встречу опаздывал.

– Идем в Питаны, – приказал Гисандр своим командирам, закончив наблюдения на местности. Он бросил последний взгляд на тонувшее в сумерках поле для состязаний, где когда-то юнцом боролся с другими эфебами и пел бодрые марши со всем стадионом. Незаметно вздохнул, отогнал воспоминания юности и направился вниз.

Спустившись на площадь перед стадионом, Гисандр заметил, что мимо колонн Скиаса к ним движется большой отряд гоплитов. И уже хотел дать приказ к бою, но в последний момент разглядел черные повязки на рукавах. Это прибыли подкрепления с захваченной части берега. Воины, недавно перевезенные триерой.

– Как набралось пятьсот человек, я привел их сюда, – доложил командовавший отрядом гоплит, – согласно вашему приказу.

– Ты верно выполнил мой приказ, – кивнул наварх, – а сейчас принимай под охрану стадион и Хорос. И жди здесь царя Леонида. Когда он появится, передашь, что я ушел в Питаны.

Забрав свой первый отряд, в котором после сражений оставалось около шести сотен гоплитов, наварх сжал покрепче копье со щитом и отправился по дороге в Питаны. Покинув центральные районы Спарты, где находились величественные сооружения с колоннами и большое количество статуй всевозможным богам, они вновь оказались среди полей и деревьев. По мере приближения к Питанам дорога становилась все круче. Гисандр все явственнее слышал шум горных ручьев, стекавших по отрогам где-то в темноте. Несколько раз ему пришлось преодолевать небольшие мостки через ручьи, протекавшие по оврагам. Попадались и глубокие сухие овраги. Когда, наконец, миновав несколько холмов, голова колонны достигла очередного моста через большой овраг с ручьем, наварх увидел за ним первые дома с плоскими крышами. Никак иначе в этот район, очень похожий на естественную крепость, войти было невозможно.

«Просто идеальное место для засады, – подумал Гисандр, осматривая тонувшие во мраке улицы, – наш царь умеет выбирать место для жительства».

И сделав знак гоплитам, скомандовал:

– Вперед.

Не успела колонна из двух десятков бойцов преодолеть мост, как со всех окрестных крыш в них полетели копья. Многие погибли на месте. Гоплиты продвигались дальше, прикрываясь щитами, а ночную темноту то и дело оглашали стоны и крики.

– Ночь – время спартанцев, – усмехнулся Гисандр, предчувствия которого сбылись очень быстро.

Он оглянулся назад, туда, где вдали полыхали огни. Вскинул повыше копье, поднял щит и побежал в гущу сражения.

– За мной! За новую Спарту, за царя Леонида!



К рассвету все было кончено. На узких улочках родного селения царя Леонида пряталось не меньше пяти сотен отборных гоплитов, которые дали спартанцам Гисандра жестокий отпор. Бой был настолько страшный, что в какой-то момент наварху показалось, что он проиграл. Пришлось посылать за подкреплением, которое, к счастью, подоспело быстро. К рассвету в Питанах кровь стекала по камням мостовых и повсюду валялись мертвые тела гоплитов с отрубленными руками, ногами, вспоротым горлом и обломками копий в груди. Трупы свешивались даже с плоских крыш, коих в Питанах было великое множество. Буквально все было здесь залито кровью. Она была везде: на земле, на камнях, на стенах домов.

Глядя с плоской крыши самого высокого каменного дома в Питанах на всю эту жатву смерти, которую за ночь собрал Аид, Гисандр долго молчал. А когда, наконец, решился что-то сказать, то произнес это почти шепотом, чтобы его не слышали другие воины, стоявшие чуть поодаль:

– Вот она, цена свободы.

А ощутив на своем лице первые лучи солнца, добавил:

– И первое утро новой жизни.

Сам наварх получил скользящий удар в лицо, от которого его уберег шлем. И несколько хороших ударов копьем в грудь, бок и бедро, но, к счастью, доспехи спасли его, обошлось без глубоких ран.

«Видно, Аполлон присматривает за мной, – усмехнулся наварх, стирая пот, грязь и чужую кровь с лица, – зачем-то я ему еще нужен. Однако пора узнать, что теперь творится в остальных частях города. И где, наконец, наш царь?»

Еще раз усмехнувшись своим мыслям – даже нервный смех после такой битвы хоть как-то помогал ему прийти в себя, – Гисандр собрал уцелевших людей. Построив изможденных воинов в колонну, он вновь отправился к Хоросу, но не нашел там царя. Однако вскоре к нему прибыл гонец, который сообщил, что битва закончена и Леонид ожидает его в Лимнах.

Удивленный наварх последовал приказу. С десятком гоплитов он направился за гонцом, указавшим ему нужный дом. Это был дом Леотихида, как и следовало ожидать. По дороге Гисандр увидел картину страшных разрушений и улицы, усеянные трупами. Кое-где еще дымились постройки, то и дело раздавался грохот обрушавшихся стен. Но увиденное было похоже на то, что он уже наблюдал этой ночью в Питанах, и вовсе не взволновало его. Спартанец привычен к виду крови и страданий. Хотя сегодня в сердце наварха творилось что-то особенное. И он не мог понять, что с ним происходит.

Пройдя внутрь сквозь охрану, окружавшую дом,

Книга Спартанец. Племя равных: отзывы читателей