Закладки

Спартанец. Племя равных читать онлайн

на два отряда и нападем сразу на два города вот здесь.

Гисандр проследил за указующим перстом Леонида и увидел, как тот отчетливо ткнул в точки под названием Тирос и Кифанта.

– Я атакую Тирос, на рассвете захвачу его и казню всех, кто не подчинится. Затем, соединившись с армией из периеков, собранной доверенными людьми, которая будет ждать сигнала в моем темене…

«Так вот почему именно Тирос, – поймал себя на мысли Гисандр, – точно, ведь у царя там обширные владения. В них можно, не возбуждая подозрений, без труда спрятать большой отряд или даже небольшую армию до нужного срока. А оттуда до Тироса пара шагов. Ловко придумано».

– …быстрым маршем двинусь…

– На Спарту? – позволил себе перебить царя Гисандр.

– Нет, – простил ему дерзость Леонид, списав ее на обычную горячность спартанцев, с которой они бросались в любую схватку, – в Спарте нас будет ждать ожесточенное сопротивление, ведь Леотихид вскоре узнает о нашем приближении. Как бы мы ни старались скрыть его, после нападения на побережье, не пройдет и дня, как он узнает о нас. Поэтому сначала нужно обеспечить себе надежный тыл и захватить большую часть побережья, куда при необходимости можно подтянуть подкрепления из Афин.

Царь встретился взглядом с навархом, помолчал мгновение, затем продолжил объяснять свой план нападения.

– Поэтому, захватив Тирос, я двинусь в сторону Прасий, к которым ты подойдешь вскоре с другой стороны, захватив прежде Кифанту.

– Значит, я должен атаковать Кифанту? – не то удивился, не то обрадовался Гисандр, хорошо знавший эти края. Ведь именно в этом городе с помощью отца-геронта он нашел некогда мастеров, которые создали знаменитые баллисты. Сейчас ими были вооружены уже многие корабли спартанцев. В Кифанте также имелся арсенал с оружием и склады белого льна[14], из которого местные мастера-периеки искусно плели канаты, научившись у финикийцев. «Лучшего места для будущей стоянки флота и не найти», – почему-то сразу решил наварх, хотя вдоль побережья Спарты имелись и другие гавани.

– Да, если мы захватим Тирос, Прасии и Кифанту, это будет довольно внушительный кусок побережья с тремя городами, которого вполне достаточно для того, чтобы закрепиться и обеспечить себе тыл, на случай если нападение все же затянется.

Леонид слегка нахмурился, скрестив руки на груди. Его доспехи тускло поблескивали отраженным светом, едва пробивавшимся сквозь плотную ткань шатра.

– Но оно не должно затянуться, – проговорил он после недолгого молчания. – Жребий брошен. Если мы атакуем решительно, то удача будет на нашей стороне. Я уже разослал послания во все концы Лакедемона. Заговор растет. Верные мне люди уже ведут разговоры с теми, кто еще колеблется в Апелле и Герусии[15], а также в городах на побережье и в глубине Спарты. К нам может примкнуть много людей, после того как мы вступим на берег и объявим свою волю. Не только граждан, но и периеков, которым я пообещаю больше свободы после нашей победы.

Леонид обернулся в сторону молчавшего до сей поры Эвривиада.

– Эфоры ждут тебя с последними новостями?

– Да, мой царь, – кивнул рослый бородатый боец с громоподобным голосом.

– Возьми самый быстрый корабль и отправляйся немедля, Эвривиад, – царь положил ему руку на плечо. – Успокой их. А сам заверши подготовку мятежа в столице, который ты начал давно, как мы с тобой и обсуждали. Ты возглавишь его лично. К нашему прибытию все должно быть готово.

– Уже все готово, мой царь, – заявил Эвривиад, самодовольно усмехнувшись и скользнув взглядом по стенам шатра. – Две моры гоплитов, в лагере у Амикл, только и ждут приказа, чтобы войти в Спарту, схватить эфоров и тех геронтов, что не примкнут к нам. Мне осталось лишь прибыть в город, убедить эфоров в наших успехах на землях Аттики и ждать твоей высадки на побережье, чтобы лично возглавить мятеж в самом сердце Спарты. Мы поразим их одним ударом.

– Не забудь, – напомнил царь, слегка понизив голос, – что перед началом восстания в Спарте ты должен под любым предлогом вывести мою жену в условленное место, где она будет ждать развязки.

– Не беспокойся, мой царь, – кивнул спартанский полемарх, слегка наклонив голову, – Горго никогда не станет заложницей Леотихида.

Царь и Эвривиад вновь встретились глазами.

– Леотихид тоже неглуп, – вдруг произнес царь, в голосе которого неожиданно послышалось сомнение, заставившее Гисандра оторваться от созерцания побережья у Кифанты, которую ему предстояло захватить. – В Эпидавр-Лимерах, Гелосе и Селлассиях стоят гарнизоны, которые преданы ему больше, чем мне. Если они вступят в сражение на стороне Леотихида и будут у Спарты раньше, чем я…

– Зато на северной границе, в Белмине и Пеллане, гарнизоны почти полностью на нашей стороне, – попытался успокоить его Эвривиад. – Кроме того, оттуда через Аркадию подойдет еще одна армия.

– Я бы не был так уверен насчет Пелланы, – вставил слово Гисандр, услышав знакомое название и вспомнив о Деметрии и его покровителях, – я сам служил на северной границе в Пеллане, там много людей, преданных Евприпонтидам. Хотя большую часть, включая меня, уже давно оттуда отправили воевать в Дельфы…

– Вот именно, – кивнул Эвривиад – а за оставшихся я ручаюсь головой. Полемарх Леонт, который уже вернулся в Лакедемон с частью своей моры, – твой верный слуга. А кроме того, опасаться стоит только гарнизона в Селласиях, поскольку он ближе всех к Спарте и находится на полпути между ней и побережьем. Но если мы решим быстро дело в самой Спарте, а вам будет сопутствовать успех в нападении на прибрежные города, то мы сами нападем на Селласии с двух сторон и уничтожим весь гарнизон. Или же вы придете к нам на помощь. Гелос находится дальше от столицы, чем Селлассии, а Эпидавр-Лимеры на побережье, вообще в шести днях пути.

– Но не так уж далеко от Кифанты, около двух-трех дней, – в задумчивости произнес царь, вновь глядя на карту. В случае непредвиденных осложнений постепенно вырисовывалась масштабная операция сразу на нескольких фронтах, чего Леонид очень хотел избежать. – И если гарнизон Эпидавр-Лимеры выступит на стороне Леотихида, то сможет вмешаться в осаду Кифанты даже быстрее, чем прибыть в Спарту. Впрочем, я уверен, этого не произойдет. А Гисандр выполнит свою задачу быстро, как и все мы, не оставив врагу и единого шанса на успех. Иного пути у нас нет.

Гисандр уверенно кивнул в подтверждение слов царя. В то же время, слушая уверения Эвривиада в верности Леонта, командира той самой моры, в которой ему довелось начать службу, он испытывал сильные сомнения. Насколько помнил Гисандр, полемарх Леонт был спартанцем старой закалки и не очень одобрял его затею с баллистами в битве у Теплых Врат[16]. А ссоры с Деметрием пресекал только потому, что был вынужден действовать в присутствии Леонида не только как воин, но и как политик. По рангу полагалось. Ведь сам царь откровенно покровительствовал работам Гисандра, что же ему оставалось делать. Но что случится, когда начнется гражданская война и все будут вынуждены делать свой выбор?

В том, что умудренный опытом полемарх Леонт, прошедший множество сражений, оставшийся в живых и до сих пор воевавший плечом к плечу с Леонидом, поддержит именно его, замахнувшегося на смену старого строя, у наварха были большие сомнения. Ведь Леонид был бесстрашным первопроходцем и любил все новое, шел против воли эфоров и традиций, был готов даже погибнуть за это. В случае победы восстания мятежного царя, Спарту и, может быть, даже весь греческий мир ждали большие изменения, если не сказать потрясения. И все это означало смерть того, что так любил полемарх Леонт – вековых традиций и законов Ликурга. Неизменности течения жизни и смерти в Спарте.

«Вряд ли он встанет на сторону восставшего царя, – думал Гисандр, рассеянно слушая разговор Эвривиада с Леонидом, обсуждавших детали мятежа в самой Спарте и ее окрестностях, – скорее, стоит ждать его предательства. Леонт вполне может переметнуться к Леотихиду, который для него олицетворяет древние традиции Спарты. Главное, не пропустить этот момент и не дать ему воткнуть нам нож в спину. Мятеж – дело тонкое. Если в нужный момент чаша весов качнется не в ту сторону, можно и проиграть. Впрочем, надо гнать от себя такие мысли, иначе и правда проиграем. А это нам не нужно. Только вперед, обратного пути нет. А про полемарха я шепну пару слов Леониду. Потом, когда выйдем в море. Чтобы этот красноречивый демагог Эвривиад не мешал мне своими речами».

– Как только мы захватим Спарту, наши враги сдадутся, – пылко уверял Эвривиад.

– Да, если захватить ее, дело будет решено, – согласился царь, – даже если кто-то уцелеет или сбежит от нас на окраины спартанских земель, он уже не сможет помешать мне.

– Позволь спросить, мой царь, – вдруг, неожиданно для себя, вновь вступил в разговор Гисандр. – А что ты сделаешь с эфорами после победы? Отправишь в ссылку или казнишь?

Леонид, немного удивленный таким дерзким вопросом, все же простил его своему любимцу.

– Законы Ликурга отжили свое, Гисандр, – произнес он, вперив в собеседника тяжелый взгляд, не предвещавший ничего хорошего тем, о ком шла речь, – и эфоры тоже. Спарте нужна новая власть и новые законы. Я дам ей все это.





Глава третья

Кифанта




Когда первый отряд личной армии Гисандра вступил на дорогу, что, петляя меж холмов, вела в близкую Кифанту, солнце уже показалось над морем. Предрассветные сумерки, до того еще как-то скрывавшие передвижения посланцев Леонида, закончились.

– Шевелитесь, лентяи! – подгонял своих солдат наварх, передвигавшийся во главе колонны со щитом и копьем в руках. – Мы должны взять этот город спящим.

«Если, конечно, успеем, – подумал он про себя, пристально всматриваясь в изгибы дороги, поросшие невысокими деревцами и кустарником, но вслух делиться с солдатами сомнениями не стал. – Мы довольно быстро управились на побережье, но

Книга Спартанец. Племя равных: отзывы читателей