Закладки

Спартанец. Племя равных читать онлайн

что скажут ему сами пленники.

– Назовите ваши имена, – потребовал он для начала.

Оба, однако, молчали. Постепенно они поняли, что лучше не выдавать себя, и еще надеялись на помощь богов, но было уже поздно.

– Хорошо, – кивнул наварх, поднимая меч правой рукой, – я очень тороплюсь, поэтому поговорим иначе.

Он шагнул к одному из старцев, схватил за жидкие волосы, приложил меч к виску и вдруг быстрым движением отрезал ему ухо, которое упало под ноги пленнику. Раздался душераздирающий крик, и кровь полилась по плечу, испачкав гиматий.

– Меня зовут Адрастос, – завопил тот, пытаясь рукой прикрыть рану, из которой хлестала кровь.

– Отлично, – похвалил наварх, – вижу, ты умный муж. Только имя тебе дали неверное[31].

И посмотрел на второго.

– А я Эребос! – в ужасе воскликнул тот, отшатнувшись. Но наткнулся спиной на копье гоплита и вернулся назад.

– Вы ведь эфоры? – решил ускорить знакомство наварх. – Последние эфоры Спарты.

Оба кивнули, не став отрицать.

– И вы бежали вместе с Леотихидом?

Оба старика опять закивали головами.

– По пути сегодня вы захватили пленников: геронта Поликарха, вы ведь должны его знать, – продолжал наварх, – а также женщину и ребенка?

– Мы не хотели брать пленников, – пробормотал Эребос, невольно прикрыв свое ухо, – но один из военачальников Леотихида настоял.

– Знаю, его зовут Деметрий, – кивнул наварх, опуская меч. – Итак, пленники сейчас у него. А теперь скажите мне, где он сам? Куда направился Леотихид, если вы пошли другой дорогой? И почему без вас? Только не советую долго размышлять, вы ведь уже поняли, что у меня мало времени.

При этом он назидательно помахал мечом. Эфоры переглянулись, и наварх увидел неподдельный ужас в их глазах. Эффект отрезанного уха все еще длился.

– Он направился в Мессению, – заскулил раненый, тщетно пытаясь остановить кровь.

– Это я уже понял, – отмахнулся Гисандр, – точнее.

– В порт Фарай, – перебил первого эфора Эребос, – там его ждет корабль, подготовленный заранее, чтобы увезти его за море в случае поражения в войне. Он ушел через другой перевал.

– Корабль? – удивился Гисандр, к которому быстро возвращались силы. – То есть царь Спарты не пожелал за нее умереть, как должны делать все достойные спартиаты. Он решил просто сбежать. Не к персам случайно собрался, как некогда его родственник Демарат? И вы с ним, наследники традиций?

– Нам он приказал пробираться этим путем туда же. Нужно было разделиться, чтобы спасти наши жизни, жизни эфоров, если вы настигнете отряд, – пробормотал ошеломленный догадкой Адрастос, даже позабыв про боль. – Мы договорились уплыть без него в Элиду, если он не придет к полудню в условленное место.

– Все ясно, – презрительно усмехнулся наварх, – как же он вас провел, наивные глупые старики. Леотихид скормил вас мне, как мясо голодному льву. И выиграл время. Потому что свою жизнь ценит больше и уже не верит в вас. Как вам такой итог жизни?

Эфоры вновь посмотрели друг на друга. От былой гордости не осталось и следа.

– Вы нас убьете? – выдавил из себя Эребос.

– О нет, – проговорил Гисандр, – вы слишком ценные трофеи, чтобы вас лишил жизни простой наварх. Вы будете удостоены чести. Вас казнит сам царь Леонид при большом скоплении жителей. А мне вы больше не интересны.

И отвернувшись от пленников, он подозвал командира эномотии, который их привел.

– Вот что, Тэрон. Возьмешь пятьдесят бойцов… нет, бери сто воинов. И завтра утром отведешь этих пленников к царю Леониду в Спарту. За их жизнь отвечаешь своей. Они должны умереть не раньше, чем того пожелает наш царь.

– Я доставлю их, чего бы мне это ни стоило, – поклялся Тэрон.

– Хорошо, – кивнул Гисандр, сразу забыв о существовании пленников, и подумал вслух: – Фарай всего в полудне пути. Значит, нужно отправляться немедленно. Я смогу еще успеть их перехватить, даже если этой ночью они не встанут на ночлег.

И обернувшись к воинам, крикнул:

– Все за мной, бегом!



Всю ночь Гисандр и его двести спартанцев спускались с горного перевала, а затем, достигнув долины, бежали по тропе вниз. С рассветом они уже были в нескольких стадиях от мессенского порта Фарай. Гисандр знал, что при спартанских обычаях даже в таких портах, где периекам разрешена торговля, кораблей много быть не может. А потому надеялся быстро отыскать нужный. Так и произошло.

Едва приблизившись к городу, который располагался на некотором удалении от бухты, наварх разыскал глазами порт. Это было несложно. Порт представлял собой всего лишь несколько амбаров и две вытянутые в море от обрывистого берега пристани, к которым тянулась обычная дорога. Место было огорожено хлипким забором. У одной из пристаней пришвартовались три круглых торговых зерновоза, а у другой стоял единственный корабль – триера. Паруса еще были спущены, но вокруг нее была видна суета. Там явно готовились к отплытию.

Времени на подготовку захвата не было, и Гисандр бросился прямиком в порт по единственной дороге, которая упиралась в ворота. Уже подбегая, наварх заметил гоплитов, выстроившихся у триеры. Их оказалось гораздо меньше, чем он рассчитывал увидеть: человек тридцать, не более. «Видимо, мы всех убили вчера, – промелькнуло в мозгу бежавшего из последних сил Гисандра, – а у Леотихида совсем не осталось верных людей». Но и эти могли задержать наварха.

Вскоре их заметили. На триере засуетились. Наварх увидел, как гоплит, очень схожий с Деметрием осанкой, быстро затолкал по сходням на палубу упиравшихся пленников, руки которых были связаны. Сначала изможденного геронта, которого толкнул, а затем ударил в спину так сильно, что отец Гисандра упал на палубу. А затем и Елену с сыном, приказав им сесть у борта.

У мачты за спиной Деметрия, а это был он – теперь Гисандр в этом не сомневался, – наварх заметил носилки с раненым Леотихидом. Рядом с ними сидела женщина с пышными волосами, одетая в белый хитон: царица Евридама. И ее он видел на памятных Гимнопедиях, когда мог еще подружиться с этим царским домом. Только тогда судьба распорядилась иначе, сведя его с домом Агиадов и сделав врагами Еврипонтидам. Увидев погоню, женщина нервно вскочила, что-то крикнув Деметрию.

– Все здесь, – зло усмехнулся наварх, чувствуя неотвратимость возмездия.

Выхватив клинок, он ворвался на территорию порта и с ходу обрушился на первого гоплита, пронзив его панцирь в районе сердца отточенным движением. Второго наварх убил ударом в пах, третьему просто отрубил руку. Разъяренный Гисандр крутился как волчок, отсекая конечности и пробивая доспехи. Он справился бы и один, но ему помогли гоплиты, а также Этокл и Бриант, бежавшие следом. За мгновение до того, как все было кончено, он услышал грохот отброшенных сходен и увидел, что триера отошла от пирса.

Из бортов показались весла, корабль начал набирать ход. Часть гоплитов успела заскочить на корабль и теперь стояла вдоль борта с поднятыми щитами и копьями, ожидая, что предпримет наварх. Он метнулся вдоль пирса к воде, собираясь прыгнуть за ней, но тут раздался окрик Деметрия.

– Стой, где стоишь, Гисандр! – приказал он. – Ты проиграл. Дай нам отплыть, иначе твой отец умрет.

Наварх замер на месте, увидев, что Деметрий прикрылся его отцом и приставил нож к горлу геронта. Увидев сына, избитый Поликарх все же нашел силы громко прокричать:

– Не слушай его, Гисандр! Я прожил свою жизнь. Убей эту мразь и спаси Елену с сыном. Проща…

Последний звук превратился в хрип, и наварх увидел, как на горле отца появилась алая полоса, а затем заструилась кровь.

– Я предупреждал тебя! – крикнул Деметрий, расхохотавшись, и столкнул тело мертвого геронта в воду. – А сейчас я возьмусь за твою жену, а потом и за сына, если не уймешься.

Триера удалялась. Столпившиеся на пирсе гоплиты Леонида уже ничего не могли поделать. Тогда наварх взвыл от бессильной ярости и, выхватив у Этокла гастрафет, выстрелил в Деметрия. Тот пригнулся, стрела пролетела над плечом и с чавканьем вонзилась в грудь стоявшей позади женщины. На белом хитоне расплылось алое пятно, и царица Евридама замертво упала возле носилок мужа. Вслед за этим Гисандр услышал мужской крик – это был вопль отчаяния Леотихида, потерявшего разом не только власть, но и верную жену.

То, что произошло следом, не мог предугадать никто. Деметрий остолбенел, уставившись на погибшую из-за него царицу. Гоплиты тоже смотрели на нее. И вдруг Елена, воспользовавшись всеобщим замешательством, подхватила сына и выбросила его за борт. Как можно дальше от разогнавшейся триеры. А затем спрыгнула сама.

Теперь уже пришла очередь Деметрия рычать от ярости. Он выхватил копье у стоявшего рядом воина и размахнулся, чтобы метнуть его в Елену, барахтавшуюся с сыном в воде. Но не успел. Гисандр выстрелил раньше из второго гастрафета. На этот раз он не промахнулся. Стрела пробила правое плечо, и окровавленный Деметрий, выронив копье, рухнул на палубу. Больше никто из гоплитов не рискнул метать копья. Поражённые дальнобойностью неизвестного оружия, прикрывшись щитами, все они молча смотрели на берег. Моряки на триере подняли парус, и корабль стал стремительно удаляться в открытое море.

Не теряя времени, Гисандр с разбега бросился в воду. В несколько гребков он доплыл до места, где барахталась из последних сил Елена со связанными руками, стараясь поддержать на поверхности сына, который уже начал захлебываться. Помог добраться до пирса. А там их уже подхватили сильные руки гоплитов и вытащили из воды, освободив от пут.

Убедившись, что жена и ребенок спасены, наварх выбрался сам и сел рядом, обняв их. Жена молча плакала, держа на руках затихшего сына. Чуть позже воины вытащили из воды на пирс тело мертвого геронта, положив его в стороне. А наварх долго провожал взглядом триеру, на которой к неизвестным берегам уплывали его кровные враги.

– Куда бы вы ни спрятались, – тихо пообещал Гисандр, – я вас найду и убью.



* * *





notes


Примечания




1




Торсионные орудия

Книга Спартанец. Племя равных: отзывы читателей