Закладки

Безумный Макс. Ротмистр Империи читать онлайн

рейд. И надо сказать, что ее тоже недурно отметили. Так, прапорщик Хоботов стал поручиком, обретя Анну IV степени, Станислава и Анну III степени с мечами и бантом, но главное – Святого Георгия IV степени. Солидно, но вполне заслужено.

Младший унтер-офицер Васков обрел не только звания фельдфебеля, но и натуральный иконостас из полного пакета Георгиевских медалей, Аннинской медали и четырех солдатских Георгиевских крестов. Ему выдали практически все, что могли выдать нижним чинам. Могли бы и меньше, заменив школой прапорщиков и производством в офицеры. Но Федоту Евграфовичу отчаянно не хватало образования. Он читал ели-ели, буквально по слогам, а писал так и вообще – жуть, так что пройти обучение в школе прапорщиков не мог.

Остальных участников тоже не обидели. Даже немцев, чеха и поляка. У каждого теперь минимум висела по Аннинской и Георгиевской медали, а также по солдатскому Кресту. В общем – красавцы-мужчины. Да еще и обещанной Максимом премией их не обделили. И тех, кто погиб, тоже, переслав ее родичам.

Однако на ступеньках Зимнего дворца его перехватил запыхавшийся фельдъегерь. Вид у бедолаги был, словно у загнанной лошади. Видимо уже с ног сбился, ища его.

- Ваше высокоблагородие, вам пакет, - произнес он и протянул конверт весьма скромной пухлости. Все выглядело так, словно там лишь один листок, сложенный вдвое. Максим к таким письмам как-то не привык. Там, в XXI веке бумаги марать уже не любили. А здесь предпочитали масштабные портянки. Поэтому ротмистр незамедлительно вскрыл конверт и со скепсисом прочитал краткое послание.

На арену наконец-то вышла бабушка супруги. Он видел ее всего лишь раз. На венчании. Она посетила церемонию и даже поздравила новобрачных. Но как-то без огонька. Впрочем, и не кривилась. Бабулька держала нейтралитет и наблюдала. А тут не усидела. Пообщаться ей, видите ли, захотелось.

«Может ну ее к черту?» - Промелькнула у Максима дурная мысль. Но он от нее отмахнулся. Поблагодарил фельдъегеря. Сел в автомобиль и поехал в Гатчину.

В обычное время от Зимнего до Гатчины можно было добираться спокойно полдня или даже больше. Пока на пролетке доедешь до вокзала. Пока сядешь в поезд. Ну и так далее. Но Максим был за рулем отличного автомобиля, поэтому уже через час оказался у парадного входа Гатчинского дворца.

Его ждали.

О том, кто такая Мария Федоровна он никогда бы и не узнал, если бы не увлекся военно-исторической реконструкцией Первой Мировой войны. Точнее она осталась бы в его памяти как очередная бесцветная супруга проходного Императора России. Но, разобравшись, Максим сильно поменял свое мнение о ней…

Александр III свет Александрович, несмотря на славную пропаганду, был добрым, мягким увальнем и классическим подкаблучником, которого крепко держала в своих миниатюрных лапках его супруга. Очень изящная дама. С детства ее не готовили управлять государством, но пришлось. Потому что ее супруг оказался совсем к этому неспособен.

Женщина действовала в рамках своего разумения, испытывая немалые проблемы от нехватки образования и эмоциональных перегибов. Однако же именно она стала автором промышленной революции России в конце XIX века. Именно благодаря ней появилась Транссибирская магистраль. И Русско-японская война за контроль над китайскими рынками сбыта «вылупилась» тоже благодаря ее усилиям.

Мария Федоровна даже после смерти своего царственного супруга сохранила немалое влияние, создав фактически второй центр сил Империи. Второй двор. Из-за конкуренции с Александрой Федоровной за влияние на Николая.

Эта женщина обладала далеко не абсолютной властью, всегда действуя исподволь, с помощью других людей. Она стала настоящим серым кардиналом, который фактически и правил Российской Империей последние полвека ее существования. Этаким Ришелье в юбке. И вот теперь Максим сидел напротив нее за изящным чайным столиком…

- Что с вашим лицом? – Поинтересовалась она, после завершения ритуальных фраз приветствия. От взгляда Марии Федоровны не укрылась свежая царапина на его лице.



- Покушение, - как можно более обыденным тоном ответил ротмистр. – А потом пришлось поучаствовать в задержании разбойничков. У меня автомобиль, а полиция не успевала со своими гужевыми упряжками. Разбойнички могли разбежаться.



- Покушение? – Переспросила она, немало удивившись.



- Так точно. Полагаю, что завтра в газетах напишут. – Ответил парень и она кивнула, принимая нежелание Максима беседовать об этом. После чего перешла к более интересной ее теме.



- Мне сказали, что вы нашли способ вылечить моего внука. Это так?



- Это преувеличение. Я предложил способ не вылечить, а облегчить ему жизнь. Но метод разработала Вера Игнатьевна Гедройц. Это все ее заслуга. Мое участие ограничилось лишь дилетантскими измышлениями, которые, к счастью, оказались верными.



- А Вера Игнатьевна настаивает на том, что она всего лишь проверила ваши тезисы.



- Не обращайте внимание. В ней говорит излишняя скромность. Она удивительная умница. Побольше бы нам таких врачей. А я? А я – дурак. Подвел и Цесаревича, и Его Императорское Величество.



- Вы?! Как же?



- Вы же знаете, что злые языки называют Николая Александровича «кровавым». Глупость. Но иной раз проскакивает, особенно среди злопыхателей. А после моего венчания с Татьяной, всех дочерей Государя стали называть шлюхами. Думаю, те же самые люди. Так что, я не удивлюсь, если Цесаревича вскорости обзовут «кровососом».

Мария Федоровна нахмурилась и недовольно поджала губы. Действительно неприятная ситуация. Максим же, выдержав паузу, продолжил.

- Полагаю, что единственный шанс спасти положение – дать большую статью в газетах, где поведать о новом открытии в медицине. Сказать, что Цесаревич был добровольцем, испытавшим все на себе. А потом начать делать переливания крови по медицинским показаниям солдатам и офицерам на фронте. Первым же демонстративно кровь сдать членам Августейшей фамилии. Например, дочерям Государя или самому Николаю Александровичу. А каждому солдату и офицеру, которому станут кровь переливать, не говорить, чью ему залили. Что позволит ему тешить себя мечтами о том, что именно ему попала августейшая кровь. Что он теперь лично обязан своей жизнью...



- Хм… - разгладившись лицом, довольно хмыкнула Вдовствующая Императрица, по-новому рассматривая Максима. – А кто станет автором открытия?



- Так Вера Игнатьевна Гедройц. И… хм… Александра Федоровна, как ее ассистент и самый деятельный помощник. У нее слишком низкая популярность в народе. Этим шагом, полагаю, можно будет ее поднять.



- Вы считаете? – Усмехнулась Мария Федоровна.



- Я знаю, что вы с ней не в ладах. Но ситуация критическая. Идет последовательная атака на Николая Александровича и его семью. А Россия не Франция. Да и времена ныне не славны куртуазными манерами. Если уж начнут махать табакеркой, то пока все кровью не зальют, не успокоятся…

Мария Федоровна остро глянула ротмистру в глаза, но промолчала. Намек прозвучал настолько прозрачный, что понять его как-то превратно было очень сложно. Грубо говоря Максим прямо заявил Вдовствующей Императрице о том, что кто-то из дальних родичей готовиться учинить дворцовый переворот...

Но Мария Федоровна ничем, кроме этого взгляда, не выдала своей бурной эмоциональной реакции. Более того – перешла к беседе на отвлеченные темы, никак не связанные с делами Августейшей фамилии и Империи.

С час они мирно пообщались. Выпили чаю. Скушали по печеньке. И вообще довольно приятно провели время. Во всяком случае Максиму понравилась это бабулька. Умная, властная, остро мыслящая. Ему было с ней легко. Более того, он понял, в кого уродилась его Танечка. Зачем она его вызывала? Так просто познакомиться и посмотреть, что он за человек. Слишком уж значимую роль он стал последнее время играть в жизни Августейшей фамилии. Вот и воспользовалась благовидным предлогом.





Глава 3




1915 год, 9 мая. Петроград

Покушение не удалось утаить. И столица взорвалась!

Максим не стал стесняться и отмалчиваться. И охотно дал пару интервью, много и со вкусом рассказывая о произошедшем…

Его Императорское Величество Николай II свет Александрович особым актом подтвердил факт рожденья Максима Еленой Григорьевной Строгановой, дочерью Великой княгини Марии Николаевны. В Августейшую фамилию он его, разумеется, не включил, даже после венчания со своей дочерью. Характер родства не позволял . Но факт высокого происхождения был вынужден обнародовать для спасения репутации Татьяны. Дескать, его дочь выходит замуж не за кого попало, а за правнука самого Николая I.

В высшем обществе этот шаг привел к расколу. А вот простой народ отреагировал очень живо и позитивно. Ведь выходило, что Максим – «царевич», пусть и седьмой воды на киселе. Геройский. Лихой. Ну и так далее. Так что, он прекрасно стал вписываться в образ Бовы Королевича – безумно популярного в те годы фольклорного персонажа. Ни один из героев-богатырей с ним не мог тогда сравниться. Повести, рассказы, сказки, присказки, лубок – как примитивный комикс и так далее. Прям Супермен или капитан Америка в местном колорите.

Данное материальное воплощение фольклорного персонажа людям очень понравилось. А потому стало бытовать и множиться. И то, что ротмистр раскидал вооруженных террористов голыми руками прекрасно легло в канву образа.

Максим же, как скотинка наглая и дерзкая, охотно подливал масла в этот огонь. Более того - стал распускать про себя подходящие анекдоты. Дабы закрепить и развить образ, переделывая всякого рода шутки из будущего. Вроде баек про Чака Норриса. Ну и другие, разумеется.

Зачем?

А что реально он мог противопоставить Николаю Николаевичу и его союзникам? Интриги? Не тот вес пока. Револьвер? Увы. Убийство этих гадов сыграет против него. Подмочит репутацию так, что не отмоешься. Это пока он лихой царевич, крушащих врагов одной левой. А потом кем станет? Нет. Так нельзя. Поэтому ничего лучше, нежели опираться на народную любовь Максим не придумал. И старался изо всех сил ее раздуть и подогреть.

Поэтому он не только правильные анекдоты и шутки про себя распускал, но и охотно нарабатывал репутацию иными способами. Например, с января 1915 года он успел записать сорок семь пластинок с музыкальными композициями на фортепьяно и гитаре. Новых. Незнакомых. Непривычных. И необычайно интригующих. Еще бы! Новое слово в музыке!

На волне общего интереса к новизне, вплоть до увлечения чудовищными экспериментами в поэтическом и изобразительном искусстве, его композиции пошли просто на ура. За эти четыре месяца вся мало-мальски цивилизованная Россия узнала нового композитора


Книга Безумный Макс. Ротмистр Империи: отзывы читателей