Закладки

Нелюди читать онлайн

нечленораздельное, прыжками, перебирая ветви руками, понёсся на юг. Остальные двинулись за ним, так же прыгая по вершинам.

Витёк ничего этого не видел — он нёс тело товарища вдоль расселины. Через пятьсот метров над склоном возвышалась почти на десять метров одинокая каменная скала. Техник донёс свою ношу до крутого склона, и, так же держа тело Огромова перед собой, начал прыгать вверх по едва заметным выступам. Подняться удалось лишь до середины. Тогда Витёк рывком поднял бесчувственного Сергея на вытянутых руках, на секунду замер… и его предплечья стали медленно удлиняться, поднимая товарища всё выше и выше. Наконец, руки достигли ровной верхней площадки, Витёк как смог аккуратно опустил на неё Огромова, зацепился за торчащий там же камень, и рывком втянул себя наверх. Немного поболтал ногами в поисках опоры, и уже через секунду встал над лежащим Сергеем. Руки техника были вполне нормальной длины.

— Ничего, Сергей Петрович, ничего, — бормотал он, оглядываясь.

Вершина оказалась достаточно обжитой. В самом уютном месте лежало какое-то тряпьё, собранное в подобие постели, или, скорее, логова. На солнечной южной стороне торчал заботливо установленный столитровый огнетушитель с брагой, а за камнями прятался стальной чайник с приваренным к носику медным змеевиком, обмотанным вокруг толстой, заваренной с двух концов трубы.

Всё так же причитая, Витёк уложил слабо дышащего Огромова на тряпье, достал откуда-то поллитровую бутылку самогона, и, в несколько приёмов вылил содержимое в рот Сергея, каждый раз терпеливо дожидаясь, пока тот проглотит жидкость.

Как только бутыль опустела, тело больного начала сотрясать крупная дрожь, на лбу обильно выступил пот. Несколько минут Огромов катался по импровизированной постели, а Витёк старательно не позволял ему упасть на твёрдый камень. Неожиданно тело изогнулось дугой, и расслабилось. Над чащей леса раздался могучий, с задорным присвистом, храп.

Витёк тяжело опустился на камень.

— Ничё, Сергей, Петрович, — негромко сказал он, не обращая внимание на то, что собеседник его не слышит. — Теперь будем жить. Ты полежи пока. Я пойду, пожрать чего-нибудь принесу. А то ты ж с похмела голодный проснёшься.

Он гигантским прыжком перенёсся на ближайшее дерево и зацепился руками за ветку. Потом, удлиняя предплечья, опустился на землю, и не спеша побрёл в сторону лаборатории.



Новая Земля. Территория Американской Конфедерации. Форт-Джексон. 26 год, 4 месяц, 18 число. 01:15



Я с огромным удовольствием пил кофе и думал, какое же это счастье — после суток вынужденной игры в прятки помыться, побриться, и не спеша смаковать любимый напиток. Напротив меня сидела Рут Эндрюс и старательно рисовала на листке бумаги схему.

— В города заходить тебе нельзя, — поясняла она. — Информацию уже передали, и тебя арестуют в любом населённом пункте.

Я печально кивал головой, а она продолжала.

— Дойдёшь до посёлка Суэрте. Это в предгорье. Но туда тебе тоже нельзя. Твоя цель — научная станция. Это закрытое учреждение, они не входят ни в чью юрисдикцию, так что там тебя не тронут.

— Рут, к чему эти сложности, — наконец высказал я мысль, из-за которой и пробрался ночью в дом доктора. — Ты же можешь сказать всем, что мы провели ночь вместе, и тогда подозрения с меня снимут.

— Не могу. Не будь эгоистичным. Ты завтра уедешь, а мне в этом городе ещё жить и работать. И какими глазами я буду глядеть на соседей?

— Поехали вместе. Будешь работать в другом городе.

— Гена, этот инцидент задел тебя. Но не сильно, потому что ты не местный. Тебе что? Пересидишь на научной станции, прилетит за тобой профессор Семёнов, и вы отправитесь дальше. А за это время здесь найдут убийцу. И всё, ты чист. А если я сейчас послушаю тебя, то разрушу свою жизнь сама. Придётся обустраиваться на новом месте, искать работу. Да и вещей у меня много. У вас только вертолёт, а как я перееду? Что люди скажут? Ты лучше послушай умную женщину.

Я послушал. Умная женщина советовала переждать грозу на закрытой научной станции, а она, когда Семёнов выздоровеет, отправит его за мной. Всё бы ничего, если не считать, что до станции почти тысяча километров. И это расстояние мне придётся пройти пешком, без продуктов и с минимумом вещей.

— Всё, Гена, тебе пора.

Инструктаж был окончен, меня бесцеремонно выпроваживали.

— Рут, может, повторим прошлую ночь? А под утро я уйду.

— Ты не понимаешь? Идти надо сейчас, чтобы ты мог передвигаться по дороге. Утром тебя в окрестностях Форт-Джексона легко могут поймать. Я же о тебе забочусь.

Она погладила меня по голове, и нежно улыбнулась.

— Всё, иди. Удачи.

— Рут, ты умница, ты всё продумала. Кроме одного. Как я за периметр выйду? Меня же патруль на воротах остановит.

— Ой, правда, забыла, — она смущённо улыбнулась, и покраснела. — Забор двора нашей больницы — это периметр города. И в нём полно дыр. Видишь, почему ещё до утра ждать нельзя? Тебе же ещё до больницы добежать надо.

Я грустно кивнул, соглашаясь, поднялся и хлопнул ладонями по бёдрам.

— Ну, тогда, прощай, доктор Эндрюс.

— Прощай, Гена. Удачи тебе.

Сразу в больницу я не пошёл. Решил сначала кое-что проверить, поэтому отправился прямо к дому мэра. Как я и ожидал, мопед стоял у задних ворот, прислонённый к стене сторожки, в окно которой был виден крупный молодой человек, читавший книгу при свете настольной лампы.

Я подождал пять минут, вслушиваясь в ночную тишину, но никаких посторонних звуков не услышал. Тогда, пригнувшись, подобрался к мопеду, осмотрел его на предмет цепи, троса, или какого другого фиксатора, и, ничего не найдя, осторожно повёл транспорт в направлении больницы. Не дождутся — пешком тысячу вёрст топать. Никто ничего не заметил.

В задний больничный двор вела узенькая калиточка, в которую не пролез даже руль. Пришлось выворачивать колесо. Сквозь внешний забор пройти оказалось проще — в углу кирпичи забора осыпались и образовали узкий, метровой высоты, перелаз, перед которым лежала очень удобная куча земли. Не иначе, собаки постарались. Я только раз задел рулём за камни забора, в остальном выбрался за периметр без проблем.

Сразу заводить мотор было нельзя, мог услышать патруль, а удирать по бездорожью от Хамви не было никакого желания. Поэтому я пару часов не спеша, с остановками, вёл своего железного коня в поводу, прежде, чем сел верхом.

Бак был почти полон, поэтому я ехал всю ночь, придерживаясь схемы, которую дала мне Рут, и к утру оказался почти в трёхстах километрах от города. Ужасно хотелось есть и спать.

По времени наступило утро, но в предгорьях обычно светает поздно. Вокруг царила предрассветная мгла. Я долго искал подходящее место, чтобы остановиться, наконец набрёл на небольшой, метров семь глубиной и всего полтора высотой, грот. Кое-как затащил туда свой мопед, и, зевая пошёл к деревьям — рубить лапник для постели. Никогда ещё я не оказывался на природе так плохо подготовленным — из необходимого в рюкзаке были лишь нож и зажигалка, а из оружия — только Беретта. Ночью я не рискнул лезть в эфиролёт за винтовкой — возле него топтались двое вооружённых парней, явно поджидая меня.

Нож разведчика — не самое удобное приспособление, чтобы резать ветки, но через полчаса, то и дело призывая в помощники неведомо чью мать, мне всё-таки удалось собрать себе хоть какое-то ложе. Не на камнях буду спать, и то хорошо.

Уснул мгновенно, будто меня из розетки выключили. Когда проснулся, было уже совсем светло, в солнечных лучах поблёскивала мелкая пыль, а снаружи истошно орали птицы. Я достал из рюкзака краюшку хлеба и солидный кусок копчёной колбасы, честно позаимствованные на кухне доктора Эндрюс, и торопливо перекусил, запивая водой за неимением других напитков.

Судя по карте, в шестидесяти километрах должен быть посёлок Суэрте. До него я ещё смогу доехать, а дальше начинались уже горы, и придётся идти пешком.



Новая земля. Территория Ордена. Порто-Франко. 26 год 4 месяц 18 число. 12:40



Два дня тренировки показали, что до настоящего стрелка Юрабе ещё учиться и учиться. Радовало, что большинство добровольных инструкторов из патруля в один голос утверждали, что задатки у него есть. А после того, как сержант-чех с непроизносимой для японца фамилией Бржихачек показал ему новый способ, количество попаданий стало заметно увеличиваться.

— Држи пистолет у пояса, Юраба-пан, — смеясь, говорил сержант, совершенно невероятным образом глотая гласные. — И мысленно веди прмую линию от дула до мишени.

Понадобился почти час, прежде, чем у Ринеру начало хоть что-то получаться, но зато потом, когда он достиг автоматизма в этом навыке, рука сама направляла ствол оружия в нужную точку почти без участия разума. Юраба был в восторге и раз в день бегал в магазин Ксавье, докупать патроны.

Но на этот раз продавец встретил его с печалью в глазах.

— Приходи завтра. Сегодня у меня компьютер не работает.

— Что случилось, Ксавье-сан? — нетерпеливо спросил японец. — Может, я смогу помочь?

— А ты разбираешься? — Ксавье недоверчиво посмотрел в глаза покупателю.

— На старой Земле я был хорошим программистом, — Юраба гордо взглянул в ответ и по уже сложившейся привычке покрутил пистолет на пальце.

— Ну глянь, — великодушно позволил Ксавье. — Вот, видишь? Я должен отмечать все продажи. И для хозяев магазина, и для налоговой отчётности. Сейчас ты просишь цинк сорокового смит-вессона. Значит, мне надо открыть программу «Склад», и списать в ней необходимое количество. А она уже сама добавит эту сумму в отчёт для налоговой. Вот, я жму, а она почему-то не добавляет.

— Мне нужно две минуты, Ксавье-сан. Я посмотрю, что можно сделать.

Вскоре Юраба понял, в чём причина. Были отключены службы налоговой отчётности. Программа открывалась, но не ассоциировалась с другими приложениями. Через минуту всё было включено, и довольный Ксавье выдал японцу цинк патронов.

— Вам следует проверить операционную систему, — пояснил Юраба. — Подобное скорее всего повторится после выключения или перезагрузки.

— Ты можешь? — глаза продавца горели надеждой. — Тогда деньги за патроны я верну.

— Это


Книга Нелюди: отзывы читателей