Закладки

Учебка читать онлайн

насупил брови.

– Ёш, – сказал он. – А че прям так-то? Не Зоной единой, чай…

– Мы-то с Ильей Николаевичем не оттуда, – поддакнул Грибок. Доценту не составило труда догадаться, что прозвучавшие имя-отчество принадлежали Колычу. – Ну, может, станет поменьше добычи, придется больше побегать…

– Особенно тебе, – буркнул Брюль.

– Так-то зачем? – обиделся одноногий. – Можно подумать, я бы отлынивал от охоты, если бы…

– Хватит! – раздраженно махнул рукой Злыдень. – Вы ведь оба и сами видите, что уже очень давно никто не попадает сюда из другого места, кроме как из той Зоны. Почему так происходит, мы не знаем, но это, мать его, факт. И не надо быть гребаным пророком, чтобы предсказать: без живности оттуда мы долго не протянем. Здешней травкой да корешками питаться не выходит, сами знаете.

– А грибы? – ляпнул вдруг Аникей, до которого стала наконец доходить суть проблемы.

– Не растут, – коротко бросил кто-то.

– То есть вы хотите сказать, – решил развить свою догадку ученый, – что здесь, в этой… ну тоже как бы Зоне, имеется лишь то, что попало сюда, как и сам я, из той? – Палец вновь машинально ткнул куда-то наверх. – Ну, как я понял, раньше попадало также и из других мест, а потом – лишь оттуда. Так?

– Не совсем, – сказал Злыдень. – Люди и животные – да. «Урфины» скорее всего тоже, то-то их меньше стало в последнее время. Все остальное, включая непригодную в пищу растительность, одежду, оружие, лекарства, а также, разумеется, монстров и аномалии, имеется здесь. Можно сказать, даже в избытке. Правда, аномалии эти – лишь название. Детские аттракционы, ни одной смертельной, веришь-нет? Покрутит, поплющит, пожамкает – да и выплюнет. Больше для того будто, чтобы бдительность не терял, не раззявливал варежку.

– Монстрюлины зато настоящие, – встрял в разговор Брюль. – Только я думаю, они не здешние, а тоже из Зоны.

– Частично – возможно, – мотнул головой Злыдень, – но многих я раньше, там, – кивок кверху, – не встречал.

– Постойте! – взмолился ученый. – Но как, откуда здесь берутся лекарства, оружие, еда? Кто те благодетели, что вас ими снабжают? И объясните же мне, наконец, кто такие «урфины»?!

Он даже сел в возбуждении на лежанке. Палец, кстати, как и предупреждал Грибок, снова начал болеть, но сейчас Аникей даже не обратил на эту боль внимания.

– Вот еды-то нам как раз никто не дает, – досадливо хмыкнул Колыч.

– А остальное… – вздохнул Злыдень. – Хрен его знает. Но кто или что бы это ни было – делает это не по доброте душевной.

– А для чего?

– Оружие и патроны – чтобы мы могли охотиться и не подохли с голоду, а также защищались от других сталкеров, ну заодно и тренировались – учились выслеживать, маскироваться, стрелять; одежда и лекарства – чтобы были здоровыми к нужному часу; аномалии и монстры – тоже для тренировки.

– Тренировки для чего?

– Для сражений с «урфинами», разумеется. Теперь уже для их тренировки. Ведь мы – всего лишь их спарринг-партнеры, веришь-нет? И, думаю, все остальное здесь, включая аномалии и монстров – тоже в основном для их, а не для наших тренировок.

– Почему? – глупо вырвалось у Тавказакова.

– Потому что это не просто Зона. Это специализированная, мать ее, Зона. Учебка.

– Для кого?!

– Да для «урфинов» же, сколько раз говорить? – вспыхнул в ответ Злыдень.

– Но вы так мне и не рассказали, кто такие эти «урфины»!

– А ты читал в детстве книжулину, – спросил с кривой усмешкой в бороду Брюль, – «Урфин Джюс и его деревянные солдаты»?

– Н-нет, не читал, – наморщив лоб, отмахнулся Аникей Александрович. – Возможно, в нашем мире ее не написали.

– Если кратко, там одному перцу, как раз этому Урфину Джюсу, достался волшебный порошок, оживляющий даже неживые предметы. Вот он и настрогал себе армию деревянных солдат, оживил их и пошел завоевывать мир. Ну, не весь мир, только свою сказочную страну, не суть. А суть в том, что какой-то Урфин Джюс и в реальности наловчился строгать солдатулин. Не из дерева, правда, а из живых людей, но ведут они себя точь-в-точь как деревянные, особенно поначалу. Вероятно, им отведена какая-то высшая цель – как раз, например, мир и завоевать, а для этого они должны научиться сражаться. Вот их и отправляют в Учебку, где все условия для этого и созданы.

– Но тогда «урфины» не они, – сглотнул Аникей, – а как раз тот или те, кто их создал. И кто создал здесь все остальное.

– Да как бы по уму-то и так, – сказал Брюль, – но не деревянными же солдатами этих-то чурбаков называть. Долго выговаривать. Вот и прижилось – «урфины».

– А… какие они?

– Самое страшное, что внешне они – такие же, как мы. Но только снизу, от шеи. А голова… Нет у них голов. Человеческих, в смысле. Да пусть бы даже обезьяньи, но и тех нету. Ртутные капли, вот что у них сверху – так же блестят, колышутся, меняют форму… И это жутко, скажу я тебе! Они же еще все голые… Ну, какой-то прозрачной пленкой покрыты. И вот, снизу нормальный вроде мужичулина, кто-то еще и с татухами, а выше глянешь – и прям блевать тянет. А бывает, что и бабы встречаются… – Тут в горле у Брюля булькнуло, он поперхнулся и принялся учащенно дышать. А потом просипел: – Нет, не могу. Вот этих уж точно лучше не видеть. – Он немного помолчал, сипя носом, а потом очень тихо произнес: – А ведь если мы выживем, то нас тоже такими сделают.

– А ну заткнись! – рявкнул Злыдень. – Это ты, мать твою, сказочник! Напридумывал хрени!..

– Да? – глянул на него с вызовом Брюль. – Ты же сам видел, как схватили Билда! Не убили, а поймали и увели. Куда? Зачем? Другие сталкеры пропадали. Куда? Монстры сожрали? А тряпочки-косточки где? И самое главное, ты же потом сам видел… – бородач сглотнул, – …видел же потом «урфина», разрисованного, как Билд.

– Я твоего Билда голым не разглядывал! – взъярился Злыдень. – А то, что на руках змейки похожи, так этих змеек кто только не набивает – и в фас, и в профиль, веришь-нет?

– У Билда змея была с надписью, – не унимался Брюль. – «Свобода или смерть». У того «урфина» тоже.

– Да где они, по-твоему, здесь «урфинов» делают?! И с какого хрена тогда остальных из других мест доставляют – из Лазаревки той же? Делали бы всех здесь!

– Здесь отбирают лучших из нас, отправляют в другое место, там из них делают «урфинов» – и…

– И опять сюда?.. – хохотнул Злыдень. – Тебе в логистики надо, сразу медаль дадут, веришь-нет?

– Ёш вашу! Хватит вам лаяться, – не вытерпел Колыч. – Что изменится, если узнаете? Скажете: «Не, я так не согласен, я домой пошел»?

– А я, простите великодушно, вообще не верю, что здесь кого-то чему-то учат, – скромно произнес одноногий лекарь. – По-моему, это просто цирк, представление. Кто-то оттуда, – подняв руки, пошевелил он пальцами, – за всем этим наблюдает и посмеивается. Весь мир, как говорится, театр, а уж наша помойка – тем более.

– Это ты потому, что из Центра культуры сюда попал? – оскалился Брюль.

– Да ну вас, – дернул Грибок подбородком. – Смотрите, плохо станете играть – спишут вас в отходы. Между прочим, это мое объяснение исчезновения тех самых сталкеров. И Билда тоже.

– Ну если уж Билд плохо «играл»! – воскликнул Злыдень. – Да он этих «урфинов» покрошил, как грязи!

– Это, возможно, еще не показатель хорошей игры. Излишняя порча реквизита опять же…

– Ёш твою вошь! – вскричал Колыч. – Давайте уже спать! Завтра, чую, наиграемся! А ну, тушите факелы!

– Нет-нет, – торопливо произнес Аникей Александрович. – Погодите! Я не понял главного: как все это происходит? Эти «урфины» – они что, нападают на вас? Но если они придут сюда, а их, как я понял, куда больше четырех, то они ведь вас сразу… Ну, вы меня поняли. А если не нападают, то зачем это делаете вы?.. А другие сталкеры? Вы говорили про других… Где они? Может, это как раз они провоцируют «урфинов»? Опять же, зачем? Объясните, а то я не засну.

– Вот уж напугал! – проворчал Колыч. – Не заснет он… Слазь тогда с моей лежанки, ёш твою вошь!

– Пожалуйста, – стал подниматься ученый, но Злыдень, подскочив, надавил ему на плечи и вновь заставил сесть.

– Ты вот что, Колыч, – повернул он голову к Илье Николаевичу. – У нас ведь как, да ты и сам знаешь: за язык никто никого не тянет. Но уж коли ты этот язык сам высунул и перед людьми потряс, то будь добр – за то, что вытряс, ответь. Ты ведь сам свою шконку Беспалому предложил, так?

– До завтра только, – буркнул Колыч.

– А сейчас уже завтра?

– Покуда нет. До полуночи два часа еще, пускай остается.

– Ага… То есть до нуля часов ты еще потерпишь, а как стрелочки сойдутся, дашь ему пинка? Молодец! Вот это по-нашему, по-сталкерски! Сталкер слово дал, и, ежели ему напомнят, конечно, он его до последней буковки выполнит. Настоящий ты сталкер, Колыч. Да что там сталкер – настоящий мужик, хозяин своему слову! Рад я за тебя. Веришь-нет?

– Не верю, – засопел Колыч. – И не надо со мной, как с дитем малым. Никого я никуда не сгоню, пусть хоть месяц лежит. Это я так ляпнул, с обиды: я человеку добро сделал, а он спать мешает. Это как, по-правильному?

Аникею Александровичу стало не по себе. Его приютили, подлатали, лежанку уступили, а он

Книга Учебка: отзывы читателей