Закладки

Метро 2033: Зима милосердия читать онлайн

плечах.

– Я – Мурат, – представился он, – на все вопросы потом отвечу, а пока иди сюда!

Он жестом указал на окуляры, в которые только что смотрел сам.

Женя послушно приблизил к ним глаза и вздрогнул от непривычно сильного увеличения, но взял себя в руки и содрогнулся теперь от увиденного. Это чудовище он никогда не встречал на поверхности, но легко узнал по картинкам и решил изобразить бывалого:

– Куропат доедает трупы выродков.

Мурат хмыкнул:

– Ты присмотрись, ничего не замечаешь?

Женя покрутил верньеры перископа. Теперь в глаза бросилось яркое желтое пятно. «О! Мой коврик нашелся!» – чуть было не воскликнул он, но сдержался. Коврик тоже принимал участие в трапезе, еды хватало на всех, важно было не это. Тяжеленный куропат не отличался грацией. Своими движениями он сорвал с кучи куда больше обломков, чем Женя за все время раскопок, и обнажил кусок чего-то гладкого и совсем не каменного.

– Ну? Ты не это ищешь?

Парень посмотрел на Мурата, опасаясь увидеть в его взгляде угрозу, и промолчал.

– Мы за тобой давно наблюдаем, – пояснил Мурат.

– Это бабушка одна… – начал врать Женя, – просит. Для измерений. Она метеоролог…

– Не свисти. Про бабушку Юлю не первый год знаем. Копаешь ты что?

– Можно пока не отвечать? Можно, я спрошу? Вы меня выручили не из любопытства?

– Нам понравился твой поступок – человечный. Ладно, идем есть.

Евгений умолк, теперь ему стало интересно, почему он чувствует в Мурате мутанта? Но сколько ни присматривался, ничего не видел. Еще не старый мужчина, совершенно обычный на вид, не пахнет, слюной не капает, и все же для Жени очевидно, что Мурат – мутант, и с Давидом они братья.

Сытно поев, парень отложил миску и ложку, похожие на те, какими пользовался в метро.

– Можно я еще поспрашиваю?

– Ха, сам-то ничего не сказал! Ну валяй!

– Что это за хрень? В которой вы живете? И почему радиации здесь нет?

– Это как будто гриб. Он питается влагой из атмосферы. Вот эти малопрозрачные пленки в как будто окошках, они – мембраны. Как будто, – Мурат хмыкнул. – Слезы, что мы собираем… Как будто слезы… Представляют собой соленую воду. Очень соленую, но уже чистую от радиации. Получается, нашему грибочку нужны для питания какие-то элементы воды, причем радиоактивные, а натриевые соединения не нужны.

Женя замотал головой от большого количества непонятных слов:

– А вам они зачем? Натриевые?

– Дурашка-барашка! Вас там под землей учат хоть чему-то?

– Как будто учат, – парню стало обидно за свою школу.

«Как будто» развеселило собеседника.

– Это соль. «Слезы» – концентрированный соляной раствор. Мы продаем в метро соль. Как ты думаешь, откуда она там у вас берется?

– Понял, – Женя втянул запах соли полной грудью. – А другие такие грибы в Москве растут?

– Конкурентом решил заделаться? Может, и растут. Наверняка растут. Но полых нет. Наш один такой. Здесь ресторан был с панорамными окнами, вот его гриб и обволок. И потом… ваш народ к таким грибам из-за радиации боится приближаться.

– А торговцы к вам как относятся?

– Не брезгуют. Эти ничем не брезгуют. А ты нас как вычислил? Опять не скажешь?

– Не-е-е, – протянул Женя.

Ему стало стыдно за свою скрытность. Его спасли, накормили, про гриб и соль рассказали… Он помялся немного и решился.

– По цвету. Не знаю, почему, но я цвета вижу… Над… У вас всех цвет не такой, как у людей.

– Э-э-э! Да ты точно наш!

– В смысле?

– Да в том самом! Мутант.

Женя опешил.

– Не! Я – человек!

– И это звучит гордо! – съязвил Мурат.

– Хватит парня дразнить, – вмешался в разговор неслышно подошедший Давид. Братья переглянулись.

– Понимаешь, Евгений, – начал Давид, – все не так просто: вот хорошие люди – вот плохие мутанты. Ты, конечно, генетику не изучал.

– Не.

– Мутации разные бывают. Почему в метро мутантов не любят? Боятся их способностей. Ты вот свой дар скрывал, да?

– Не способностей, – Женя оставил вопрос без ответа. – Уродов боятся.

Братья одинаково поморщились.

– Уродов убивают при рождении. Но могут же быть и другие мутации! Без способностей, и не уродство…

– Вы – такие?

– Да, мы именно такие. Мутанты без способностей, но и не уроды. Природа, она словно перебирает человеческие гены, ищет лучший набор.

– А вы?

Ответил Мурат.

– У кого-то перепонки между пальцами, у кого-то хвост, у кого-то количество ребер другое, кто-то пахнет, потеет какой-то химической гадостью непонятного состава…

– Нет, вы?

– Ты о нас с братом? – уточнил Давид.

– Ага.

– У нас все тело гладкое, без волос, но, – братья синхронно показали на лысые макушки друг друга и одновременно прыснули, – на головах растут иголки.

– Мы сами с Киевской, – пояснил Мурат, отсмеявшись. – Мама скрывала, пока могла, потом умерла, и вот мы здесь.

– Зверь такой был до катастрофы, еж назывался, – добавил Давид и с яростью почесал впалые щеки, словно там вот-вот должны были вырасти иголки.

– Опасный?

– Не-а, маленький, ночной, мышами питался.

Беседа явно веселила братьев.

– Кличка у нас такая, «братья Ежидзе». А у тебя какая кликуха?

– Никакой, – буркнул Женя и насупился.

– А подумавши? – Мурат откровенно подначивал.

– Отстань от парня, – заступился Давид.

– Ты понял, дурашка-барашка, почему мы тебе все рассказываем и показываем и не боимся, что ты о нас в метро растрезвонишь?

– Убьете, что ли?

– А зачем тогда спасали? Думай!

Братья пристально смотрели в глаза Жене.

– Ладно. Понял.

– Что понял? – Мурат не унимался.

– Не выдам я вас, хорошо.

– Почему? Наконец, понял, что ты – один из нас?

Вот же липучки!

– Да, – почти выкрикнул парень.

– Вот и будем хранить секреты друг друга, – успокоил его Давид, похлопав по плечу. – Пошли спать, вечером мы тебя нашим главным представим, а потом к своим пойдешь.

– Как? Вы тут не главные? – Женя уже устал от беседы, но возможности подначить братьев в ответ не упустил.

– Веришь, совсем не главные, – принял игру Мурат. – Жека, мне нравится тренировать твою смекалку. Угадай, кто здесь главный?

Евгений и раздумывать не стал.

– Странные старик со старухой!

– Бинго! А чем они странные?

– Одеты странно.

– И не только! Они – шведы, инженеры компании «Эрикссон». Когда рвануло, были в Москве, в отпуске. Это они нашли гриб, когда стало невмоготу жить под землей. Они же и собрали с разных станций изгоев, которых за малым не прикончили. Старушку зовут Эрика, она нам всем, как мать. И здесь главная.

– А мне старик показался главнее, – удивился Женя.

– Ты молодой ишо. «Главнее» не тот, кто сильнее и умнее, а тот, кто не боится принимать ответственные решения. Старика зовут Свен, и он – гениальный инженер. Но возглавлять общину, строить отношения с метро и торговцами – это не с железками возиться! – Мурат помолчал немного и продолжил с почтением в голосе: – Авторитет Эрики незыблем. Если что – с ней придется договариваться…

– Давай, ты не пойдешь сейчас один, а выдвинешься ближе к утру с нашим караваном? – спросил Давид, разбудив Женю.

– Хорошо.

– Оденься, наружу пойдем.

– А почему эти шведы нарядные такие? – вожди общины мутантов не давали парню покоя.

– Так они показывают, что презирают жителей современной Москвы за свинство и скотство. Для того и одеваются так, как одевались до Катаклизма, специально, чтобы ничем не быть похожими на подземных.

Женя с сомнением покачал головой: так ли уж хорошо выражать презрение к людям, вынужденным постоянно бороться за выживание? Но Давид, похоже, оседлал любимого конька.

– Часто у вас под землей бреются? Свен – каждый день, и зарядку делает.

– Сталкеры у нас тоже все время спортом занимаются.

– Пока молодые! Ты представляешь, сколько нашим шведам лет?

Женя промолчал.

– И нас они в свою общину собрали вопреки правилам Метро. Между собой говорят на шведском. С нами дистанцию держат. Кое-кто переживает по этому поводу. Мурат из кожи вон лезет, чтобы они его приблизили.

– Они ж наверняка богатые? Раз всю торговлю солью держат.

– Очень!

– Тогда ради чего все это? Если метро они презирают?

– Правильные вопросы задаешь, товари-щ-щ.

Оба закончили одеваться и натянули респираторы.

Прошли в соседнее помещение, где было довольно сильно натоплено. Видимо, жар исходил от сложной конструкции из трубок, колб и железок.

– Выпариватель, – бросил летун в ответ на не заданный Женей вопрос.

Давид отогнул плечом несколько губчатых перепонок, служивших стенами, и они оказались на узкой бетонной балке, нависшей над ночным городом. Давид, явно не боящийся высоты, спокойно прошел на самый край и огляделся по сторонам, вернулся назад. Женя боялся оторвать глаза от балки под ногами.

– Вот, смотри, – прогундосил Давид в респиратор.

Женя робко повернул голову вправо и на некотором отдалении увидел еще одну балку, на которой громоздился большой круглый и обмякший предмет, напоминающий сам гриб, но без «окошек».

– Что это? – спросил парень, когда они снова оказались внутри и он вновь обрел способность спрашивать.

– Дирижабль. Откуда, по-твоему, я к тебе спрыгнул?

– Ничего себе!

– Мы его на веревке выпускаем, когда надо торговцев с воздуха прикрыть, а потом назад утягиваем.

– А заполняете чем?

– Когда соль парим, вырабатывается очень легкий летучий газ. Название все время забываю, у Мурата спросишь.

– Круто придумали.

– Эрика хочет лететь домой, в Швецию. На дирижабле. Свен говорит, Швеция была нейтральной, и ее не обстреливали ракетами.

Летун помолчал.

– Они уверены, что их родина уцелела, – продолжил Давид. – И все, что получают, вкладывают в дирижабль. Патроны к пулемету, консервы, материал для починки.

Завтрак был скудный – перед будущим полетом никто не озаботился излишествами.

– А Швеция, она где? – спросил Женя, доедая.

– В Караганде, – Мурат явно хотел подразнить молодого сталкера. – Ты географию хоть немного учил?

«Назовет меня дурашкой-барашкой – стукну», – решил парень, но ответил:

– Немного. Знаю, где Греция. Сильно на юго-западе.

– А Швеция сильно на северо-западе, между Гренландией и Кореей. –


Книга Метро 2033: Зима милосердия: отзывы читателей