Закладки

Нас больше нет читать онлайн

дома некогда радовали взгляд цветными панелями, но сейчас это облупившееся великолепие нагоняло жуть. Тянувшиеся вдоль дороги гаражи скалились беззубыми пастями ворот, ветер ухал в их темных недрах, свистел на разные лады, бросался снегом.

Парень остановился, на несколько шагов отстал от Марины, оглядываясь по сторонам. Женщина замедлила шаг, повернулась к нему раздраженно и нервно.

– Что? – довольно резко спросила она.

– Это опасный путь. Лучше идти через станцию, – неуверенно пробормотал разведчик. Автомат в его дрожащих руках ходил ходуном.

– Ты мне веришь?

Жене показалось, что последние несколько дней этот вопрос звучал слишком уж часто. Однако выбирать не приходилось.

– Я тебе верю.

– Тогда я веду – а ты молчишь и идешь за мной. Ясно?

Марина дернула плечами и пошла вперед, не оборачиваясь. Женя поторопился за ней. Ему было страшно верить ей, но еще страшнее – остаться одному среди мертвого заснеженного города.

Метель усиливалась. Скоро пошел настолько густой снег, что на расстоянии вытянутой руки ничего не было видно. Парень поравнялся с Мариной, боясь потерять ее силуэт в этой бесконечной круговерти. Ему хотелось схватить ее за руку и не отпускать. «Мне страшно! Спаси меня!» – едва не закричал юноша. Но устыдился своей слабости, одернул сам себя. «Это ты должен был ее спасать. Ты – мужчина, а тебя за ручку вытаскивает из беды слабая женщина. Тряпка, тряпка, тряпка!» – ругался внутренний голос с интонациями отца.

Они шли по проезжей части, огибая машины, медленно превращавшиеся в сугробы. На обочинах в зыбком мареве угадывались силуэты домов.

Вдруг сзади раздался странный, чужой для погибшего мира звук, разорвавший ледяную мглу неприлично громко. Автомобильный клаксон. Женя вздрогнул, не понимая, что происходит, Марина же как будто совершенно не удивилась. Более того, парню показалось, что его спутница вздохнула с облегчением. Показалось. Мокрое от снега лицо женщины было сосредоточенным и тревожным. Она схватила парня за руку и потащила за собой куда-то в сторону.

Под ногами захрустел битый кирпич, мелькнул наполовину разломанный забор, впереди показались два здания, соединенные галереей. Беглецы обогнули одно из них, вбежали внутрь и только тогда остановились.

Женя с удивлением оглядывал чудом сохранившийся интерьер. Наверх уходила широкая лестница, над ней большими буквами было написано «Здравствуй, школа!». По обеим сторонам от нее сохранились деревянные щиты с надписью «Расписание» и металлические вешалки с крючками – школьная раздевалка. Налево уходил коридор, темнели дверные проемы – бывшие кабинеты. Кое-где сохранились и таблички. «Кабинет истории» – гласила одна из них. С правой стороны был большой холл, сквозь разбитые окна туда нанесло снега.

Марина стояла перед лестницей. Ее плечи предательски вздрагивали, казалось, его спасительница растеряла весь боевой дух, сгорбилась и даже стала меньше ростом. Женя подошел, коснулся ее руки. Женщина обернулась. Ее лицо было залито слезами.

– Это моя школа. Я училась здесь, когда была маленькой. Одиннадцать лет в этих стенах, – прошептала она, задыхаясь от рыданий. Страдальчески улыбнулась. – Я не думала, что смогу когда-то сюда вернуться.

Парень смотрел на нее, обескураженный, удивленный.

– Ты плачешь?

Ему казалось, такого не могло быть. Несгибаемая, пережившая все на свете, утешавшая, вытащившая его из страшного плена женщина не могла плакать. Неправильно, не так… Жене вдруг стало невыносимо стыдно. Он обнял ее, гладил по спине, успокаивая.

– Прости меня. Я не верил тебе. Сейчас верю.

Простое, человеческое проявление чувств рассеяло его страхи. Нет, он ошибался на ее счет. Она не может предать. Она спасла его.

Женщина пристально посмотрела ему в глаза. Отвела взгляд.

– Не верь никому в этом мире, – тихо сказала она, отирая рукой соленые капли со щек. Ее губы вновь сомкнулись в суровую линию, а лицо приняло прежнее невозмутимое выражение. Казалось, Алексеева устыдилась внезапного проявления слабости.

Марина поднялась по лестнице, парень поторопился за ней.

– Здесь когда-то был кабинет директора, тут – кабинеты труда, а впереди – актовый зал и столовая, – буднично сказала она, будто за окнами светило солнце, и не произошло страшной, последней для человечества войны.

Женя удивился ее самообладанию. Его спасительница успокоилась мгновенно, будто и не было ничего. В ее голосе не слышалось ни страха, ни сожаления. Только спокойствие и решимость, такие же холодные, как пурга за стенами их пристанища.

Вошли в большой зал. Женщина потянула спутника за руку, завела на небольшую сцену и застыла, напряженно вглядываясь в снежную темноту за окнами. Парню показалось, что среди метели мелькнул луч мощного фонаря, описал круг и снова исчез. Наверное, почудилось. Юноша тревожно взглянул на свою спутницу, но ее лицо не выражало ничего. Точно, показалось. «Или нет?» – шепнул изнутри вредный голосок.

– Почему мы здесь? – наконец спросил Женя, когда Марина повернулась к нему.

– Ты же слышал гудок на улице. У военных есть машина, она на ходу, думаю, они отправились на наши поиски. Переждем здесь, а потом сменим маршрут и пойдем дальше.

– Ты знаешь то, чего не знаю я.

– Это к лучшему. Меньше знаешь – меньше у тебя проблем, – грустно усмехнулась женщина. – Хочешь, покажу тебе школу?

– Это не опасно? Откуда ты знаешь, что здесь никто не водится? – инстинкт, выработанный за десятки вылазок, взял верх над любопытством. Все же не в первый раз парень оказался на поверхности, а главное правило разведчика гласило: «Не суйся в незнакомое место без надобности!»

– Я тебя прошу, не задавай мне вопросов, откуда я знаю. Моя задача – довести тебя до дома. Если я что-то предлагаю, значит, уверена в том, что твоей жизни ничто не угрожает.

Женя смотрел неодобрительно, хмуро.

– Ты не жила здесь после Катастрофы. А я водил отряды не один год, – довольно резко сказал он. Парня начинала раздражать ее самоуверенность. «Я не наивный юнец, в конце концов! И отец не зря доверял мне командовать вылазками!» – сам себя убеждал юноша, безнадежно чувствуя, что он не прав.

– Глупый, – улыбнулась Марина. – В этих местах ты тоже никогда не был. Но я в этом городе жила двадцать лет, знаю кое-какие нюансы, уж не спрашивай, откуда.

«Твой отряд погиб в лесу. Ты провалил задание. Ты рыдал, как мальчишка, когда полковник оставил тебя наедине с чудовищем. Тебя спасает баба. Тебе страшно. Тряпка, тряпка, тряпка!» – горько стучал в голове голос отца.

– Я очень хочу тебе верить, – вслух проговорил Евгений.

Женщина смотрела в глаза юноши за мутным плексигласом противогаза – огромные, перепуганные.

– Полковник сломал тебя, – прошептала она. – Ты больше не командир разведгруппы. Ты просто испуганный мальчик.

Женя отшатнулся, будто она ударила его, но промолчал.

– Об этом я и говорю. Даже не решился возразить мне. Ты сломлен, дружочек. Как изломан и весь этот мир. Ты сейчас больше всего на свете боишься, что я уйду и оставлю тебя одного здесь, поэтому молча соглашаешься со мной, хотя я вижу, что тебе больно слушать и вспоминать. Полтора месяца страха и унижений – и от прежнего человека не осталось ничего. Это не упрек, не думай. Я когда-то была такой же, как полковник. Командиром бункера. Заставляла слушаться себя, за попытки бунта карала смертью. Видела людей, что держались дольше тебя, видела тех, кто ломался сразу. А ты лучше многих. Не предатель, не сволочь. Я прошу тебя, не сомневайся во мне, пока не доберемся до убежища. Впереди лес, там нужно быть осторожнее. Ты не веришь мне, я знаю. Прощения просить не буду – ты даже не догадываешься, что мне показал в бункере Рябушев. Знал бы – простил бы меня. А пока что нам пора идти.

В голосе Марины звучало отчаянье. Женщина отвернулась и пошла вперед.

– Когда-нибудь ты тоже предашь меня, – бросил ей в спину парень. – Но пока я верю тебе.

Она обернулась, с горечью посмотрела на него.

– Если бы ты знал, сколько народу я когда-то предала и погубила. Таких же юных и глупых. Тех, кто верил мне, – тихо ответила женщина. – Тебе просто некуда деваться. Ты напуган, тебе больно и страшно. И мне жаль тебя. Я не хочу, чтобы тебе было плохо. Только…

Она замолчала и поспешила к выходу из школы.

– Только вот все равно ничего хорошего мне не светит, – мрачно заключил Женя, спускаясь по выщербленным ступеням.

– Заболтались, Евгений. Времени нет. Сейчас внимательнее, автомат держи наизготовку. За мной! – лицо Марины утратило печальную мягкость и вновь стало собранным и строгим.

Парень шел, утопая в свежих сугробах по колено, тревожно оглядываясь вокруг, поминутно отряхивал свободной рукой снег, залеплявший окуляры. Темная снежная мгла жила своей жизнью, где-то вдалеке завывали собаки, похрустывали ветви деревьев. То ли прячется кто-то, то ли просто ветер… Воспаленные после бессонных ночей глаза слезились, хотелось снять противогаз и вытереть лицо. Было холодно, руки под тонкой резиной перчаток коченели. Следы ударов на теле противно ныли, отвлекали. Не было сил, голова кружилась от усталости и волнения, ноги казались чугунными, каждый шаг становился маленьким подвигом.

Его спутница шла впереди, торопливо и сосредоточенно, ее светлые волосы были запорошены снегом, куртка намокла и была похожа на мешок. Марина останавливалась каждые несколько минут, приглядывалась и прислушивалась к этой живой и враждебной темноте.

Вышли на широкий проспект. Направо убегала полуразрушенная эстакада, внизу темнели остовы поездов. Отсюда отлично было видно лес, черный и жуткий, за ним укоризненным кривым пальцем пронзала небо башня бизнес-центра, та самая, которая была ориентиром для его группы разведчиков.

Сворачивать не стали, шли прямо, мимо разрушенных домов. Мелькнуло сквозь метель здание еще одной школы и снова скрылось в зыбком мареве. Впереди показались железнодорожные пути, а за ними начиналась чаща. Отсюда до бункера автоконструкторов – десять минут пешком по прямой.

«Неужели через лес?» – спрашивал сам себя Женя, и ответ ему очень не нравился.

– Нет, через лес мы не пойдем, – ответила на невысказанный вопрос Марина. – Точнее, пойдем, но не здесь.

Парня пугала ее манера договаривать за него то, что он боялся

Книга Нас больше нет: отзывы читателей