Закладки

Нас больше нет читать онлайн

один здравомыслящий разведчик туда не совался.

Под сенью деревьев было сыро. Раскачивались зыбкие тени – то ли порыв ветра шевельнул тяжелые ветви, то ли за деревьями скрывалось что-то неведомое и страшное. Повезет – проскочишь незамеченным, доберешься до спасительных дверей. Не повезет – окажешься навсегда погребенным в сумраке переплетенных лиан и ядовитых цветов. Останешься пропавшим без вести в памяти выживших мытищинцев, а что с тобой стало, никто и никогда не узнает.

Неизвестность страшнее всего. Как темная комната, полная теней и шепота. Что там, за порогом? Ветер вздохнул? Или нет? И не разглядеть, не узнать. Только стоять, замерев от животного страха, ожидая своей участи. Не темноты боится человек. Неизвестности.

Сталкеры замерли под покосившимся козырьком подъезда, прислушиваясь. Небо затянуло тучами, накрапывал дождь, шурша опадающей листвой. Ветер забивался под химзу, холодил взмокшую спину. В воздухе вместе с дождем в свете фонарика плясали крохотные снежинки. Скоро зима…

Сквозь туманное марево ночи не видно было, что творится в десяти шагах. Упустили момент, не вернулись вовремя, и их застал дождь. Но надо идти, на востоке тучи светлее, близится рассвет.

Николай приник к окулярам прибора ночного видения, стараясь разглядеть, не караулит ли их летучая бестия. Не видно. Ни черта не видно. Подождать бы, но нельзя, за спиной, в подъезде – тварь, в любой момент готовая броситься из темноты, располосовать когтями, оборвать последний крик.

На руках старшего тихо сопел младенец. Только бы не проснулся…

Слава переминался с ноги на ногу, нервничал. Стылый ветер ухал в водосточных трубах, нагоняя жуть. А до дома – всего пятьсот метров. Десять минут бегом, а там – безопасность, теплый ужин, постель…

– Через лес? – нарушил тишину Николай, кусая губы под маской противогаза.

– Лучше не надо. Авось проскочим? – заплетающимся языком выговорил Слава.

Эмоции зашкаливали. А ночь почему-то казалась особенно страшной. Сколько таких ночей, то ясных, то дождливых, то по-зимнему мрачных разведчики провели в разрушенном городе, сколько раз прятались от мутантов, отстреливались от летучей бестии с крыши дома пятнадцать по улице Попова.

После десятой вылазки казалось, что уже ничто не сможет напугать. После сотой – руины микрорайона стали родными, знакомыми, каждый дом, каждый сантиметр пространства был изучен до мелочей. Здесь – пригнуться, минуя ядовитую лиану, свисающую с крыши магазина, там – отойти в тень перевернутой рыночной палатки, чтобы пролетающая над головой крылатая нечисть не заметила добычу. Возле детской поликлиники свил свою паутину паук, и это место стоит обходить стороной, а за поворотом часто бродит стая собак… Все понятное, простое и привычное сегодня вдруг стало чужим.

В этом районе Николай вырос, ходил в детский сад, потом через лесопосадку – в Институт леса, на факультет естественных наук. Потом работал в филиале Мытищинской энергосети… Каждое утро садился в ярко-желтый автобус с номером 13. Ехал мимо центральной больницы, городского парка, красивого белого храма Рождества Христова с золотым куполом…

«Сейчас ни за что бы в такой не сел, суеверным стал!» – смеялся потом Николай в кругу друзей.

Родной микрорайон, Леонидовку, он знал, как свои пять пальцев. Во время первых вылазок на поверхность это знание спасло оказавшихся в бункере жителей района. Ведь им были известны все магазины, склады и торговые центры, где можно было поживиться тем, что сохранилось после Катастрофы.

А сейчас город в одночасье стал страшным. Даже родной подъезд дома 14, последней из сохранившихся пятиэтажек, столько лет служивший надежным укрытием, перестал быть безопасным…

Время шло, а сталкеры не двигались с места, обратившись в слух.

В подъезде за их спинами послышались тяжелые шаги. Бестия проснулась…

– Валим! – в панике крикнул Славик.

Ох, не к добру… Разведчики обнаружили себя. Теперь оставалось только бежать. Бежать и не останавливаться, лишняя секунда могла спасти жизнь.

Они неслись по дороге вдоль самой кромки леса. Бывшая лесопосадка отвоевывала себе все жизненное пространство, сминая железнодорожные пути и гаражи, подбираясь к домам.

Сзади ломались ветки, тварь настигала разведчиков, продираясь сквозь кусты. Она была явно быстрее. Сокращала расстояние.

Сверху послышался знакомый до дрожи вопль. Летучее чудовище проснулось.

События развивались мгновенно. Разведчики нырнули в тень деревьев и помчались наугад. Мутант выскочил на дорогу. Сверху спикировал крылатый монстр.

Позади людей послышались гипнотические завывания. С нисходящей интонацией. Сверху – вниз, сверху – вниз. Тревожное глиссандо завораживало, лишало воли к сопротивлению.

Слава оступился, споткнулся и полетел в прелую листву, тихо матерясь сквозь зубы. Николай остановился рядом, баюкая проснувшегося ребенка. Только бы тот не закричал.

– Баю-бай, баю-бай, – тихо бормотал мужчина, прижимал малыша к себе. – Сейчас будем дома.

Еще триста метров. Бетонный забор уже виднелся впереди, осталось совсем чуть-чуть. Успеть, лишь бы успеть.

Молодой разведчик поднялся, замер, прислушиваясь. Взвизгнула летучая бестия, и все стихло. Был слышен только шепот дождя в листве.

Светало. Тени становились длиннее и четче.

Одна из теней шевельнулась не в такт остальным. Отчего-то в противоположную сторону. Заметил краем глаза. Обернулся – ничего нет.

Но стоило отвернуться – и тень вновь задвигалась отдельно от других. В иррациональном страхе обернулся опять. Хрустнула ветка под ногой.

Кажется, тень была у третьего дерева. Почему же показалось, что она ближе? В самом деле, ерунда. Отвернулся. Теперь у второго от них дерева. Она ближе. Черт побери, ближе!

– Бежим, – сдавленно прошептал Николай. – Скорее, бежим.

Он тоже видел тень. Нестрашную, обычную. Это дерево отбрасывает ее в зыбком предрассветном сумраке.

Слава в панике осветил фонарем деревья. В дорожке света тени исчезли. Но одна отчего-то задержалась. На долю секунды, на мгновение.

Сердце заколотилось, пропустило такт и запрыгало где-то в горле. Под противогазом было липко от пота и частого дыхания.

Разведчики сорвались с места и бросились прочь, ломая ветки, – скорее под землю, в спасительный бункер. До двери оставалось двадцать шагов. Десять.

Молодой сталкер не выдержал и обернулся. Кромка леса осталась позади. Под деревьями метнулась хорошо знакомая фигура – бестия. Теперь она знала… Она все знала…

Ребенок на руках у разведчика закричал, будто прощаясь. Тварь остановилась, вскинула голову, встретилась взглядом со Славой, кивнула, словно разумная, благодаря.

Теперь юноша был точно уверен, что беды только начинаются…

Николай уже нырнул на лестницу, ведущую к двери, застучал условным стуком. Секунды растягивались в вечность, пока, наконец, им не открыли.

Крохотный подземный мир встретил своих жителей знакомыми запахами и звуками, а гермодверь из толстого тяжелого металла надежно защитила их дом от ужасов внешнего мира.

– Командира бункера сюда, срочно! – выговорил разведчик, без сил сползая на пол по стене.

Часовые смотрели на них со смесью страха и любопытства. Ребенок на руках Николая надрывался криком.

– Что за…? – выговорил, наконец, один из них.

– Потом. Пожалуйста, позже… – простонал Слава.

Пока прошли дезактивацию, начальник бункера успел дойти до внутренних гермодверей. За его спиной в коридор стекались любопытствующие.

– Ильич, ты чего чудишь? Часовых мне перепугал, Вася влетел ко мне с глазами по пять копеек, руки трясутся, говорит, там, у дверей, вызывают, – начал Егор Михайлович и осекся, увидев ребенка на руках у сталкера.

– Это ты там со страху родил, что ли? – заикаясь, попытался пошутить командир. Шутка улетела в молоко.

– Такие дела, Егор… – начал разведчик. – Понимаешь, такое случилось, не увидишь – не поверишь…

– Пойдем в кабинет, поговорим, – кивком головы пригласил начальник.





* * *


Егор Михайлович Коровин, лысеющий коренастый мужчина с темными суровыми глазами, начальник бункера автоконструкторов, наконец, оторвался от чтения и растерянно осмотрелся вокруг.

– От те здрасте… – хмыкнул он, откладывая дневник, найденный в квартире. – Я тебе сейчас перескажу, как понял, а ты меня, в случае чего, поправь. Под Гуманитарным институтом в Москве, на Мичуринском проспекте, был бункер, в котором не работала система фильтрации. Когда по нам шмякнули, в этом бункере спаслись студенты и преподаватели института. Но – радиация же! Их командир назначил себе из студенток заместительницу, некую Марину Алексееву, которая вот тут, на фотографии. Она добыла в НИИ экспериментальной фармацевтики пластохинон, вещество, которое задумывалось как препарат от старости, он мог замедлить метаболизм и приостановить мутации. Все бы ничего, но радиация и этот пластохинон оказались плохо совместимы, и как только его перестали принимать, детишки бункера мутировали в кровожадных тварей и сожрали всех взрослых, старую гвардию этой самой Марины. Тьфу ты, если бы у меня в бункере был детский сад, я бы первым рехнулся. В это же время чисто случайно там нарисовался некий Женя Иваненко, старый знакомый нашей Марины. Он устроил диверсию, но обломался и подыхает от лучевой болезни. А Марина тем временем мутирует в очень злого монстра и съедает своего хахаля. Но этот товарищ успевает заделать ей ребенка, которого мы сейчас и видим. Марина добирается до Мытищ, своим ключом открывает квартиру, которую мы двадцать лет взломать пытаемся, рожает там ребенка и окончательно теряет все человеческое, что в ней было. Тут появляетесь вы со Славиком и находите ребенка. Я все правильно сказал?

– Да вроде так… – протянул разведчик, глядя в пол.

Егор Михайлович потер ладонями виски, размышляя.

– То есть, у нас в окрестностях появилась очень хищная тварь, которая раньше была человеком и жила в семьдесят девятой квартире в доме четырнадцать, вы притащили в бункер ее зубастого ребенка… и?

– Что «и»? Она просила его спасти. Записка от нее вот, корявым почерком написана: спасите сына, он – человек. По виду – похож. Да, с зубами. Но не монстр.

– И что ты мне прикажешь со всем этим делать, Коля? – строго спросил начальник. В его глазах блеснула сталь.

– Оставить ребенка, найти ему кормилицу, вырастить в память о нашей землячке.

– То есть, тебя вот ни разу не смущает то, что я сейчас пересказал? Что люди превратились в мутантов, кровожадных тварей, одна из них притащилась сюда, а вы принесли в бункер ее отпрыска? А если он заразный? Если мутант? Если он через десять лет вырастет в монстра и сожрет нас всех, как это сделали такие же милые детки в бункере Гуманитарного института?

Книга Нас больше нет: отзывы читателей