» » » Клыки. Истории о вампирах (сборник)
Закладки

Клыки. Истории о вампирах (сборник) читать онлайн

к радио, чтобы переключить на другую песню, и в этот самый момент перед нами возникло дерево.

(Я не собиралась соглашаться, но до дома было две мили по темноте, а вы знаете, что случается, когда девушки идут домой пешком одни. Мэдисон была из компании Эмбер, но не такой злобной, как остальные.

Зато она могла выпить столько же, сколько остальные, о чем я, в общем-то, знала, когда садилась к ней в машину.)

Думать об этом мне не хотелось. Хватит уже того, что я умерла, – заново вспоминать те минуты, что я пробыла мертвой, пока находилась в машине, я не горела желанием. Что если от этих мыслей я снова умру?

Должно быть, погибнув, я куда-то перешла, потому что помню возвращение – как будто я распустилась внутри своего тела, а в следующий миг открыла глаза. К тому же никак не получалось избавиться от ощущения, будто я не одна, будто привела некую тьму с собой.

Пожалуй, это была первая ночь в моей жизни, когда я сама хотела остаться в одиночестве.



В понедельник я увидела, что Эмбер и компания собрались во дворе школы за столиками для пикника, хотя на улице было еще довольно прохладно.

– О боже, Мэдисон! – воскликнула Эмбер. – До сих пор не могу поверить. Типа ты же могла умереть. И теперь бы с нами тут не сидела.

(Мэдисон выбирается из машины и, оборачиваясь на меня, со смехом спрашивает: «Круто было, да, Сайин?» – а потом замечает, что я не двигаюсь. После этого она начинает блевать.)

– Ага, – говорю, – жалко было бы.

Мэдисон фыркнула.

– Посмотрим, предложу ли я еще когда-нибудь тебя подвезти, сучка неблагодарная.

Когда я ушла в здание школы, Мэдисон продолжила:

– Серьезно, девчонки, это изменило мою жизнь.



5. Люди пахнут своей кожей. Как только я начинаю по-настоящему чувствовать мужской запах вперемешку с одеколоном у парней и запах лака с духами у девушек, то сразу выбрасываю всю свою косметику.

6. Отказывайся от крови, сколько хочешь, но голод сводит тебя с ума уже на третий день.



Тем утром я не пошла в школу, потому что дрожала и потела, а во рту пересохло так, что я не могла даже сказать маме, что со мной все будет хорошо.

– Пока я не вернусь, бабушка о тебе позаботится, – сказала мама неуверенно. Но я кивнула. Бабушка знала, что к чему.

Родители ушли, и я, оставшись в пустом доме, какое-то время прислушивалась, всасывая губами воздух, в котором даже не нуждалась, и пыталась не дать вскипеть своему мозгу. Я слышала, как кто-то говорил: «Держись, держись», но не знала, кто бы это мог быть – я-то осталась одна. Мне хотелось это выяснить – ведь я не собиралась позволять Смерти настигнуть меня второй раз.

Бабушка принесла две мисочки, по одной в каждой руке. Она была в желтом домашнем платье, а кожа ее пахла смесью чая, лосьона, рыбьей чешуи и витаминов, которые ее заставляла принимать мама.

Отвернувшись от нее, я вцепилась ногтями в колени так сильно, что пошла кровь, – только бы не схватить бабушку за руку и не укусить ее. Моя голова грозила вот-вот взорваться.

В следующий момент я почувствовала что-то на своем плече – густое и землистое. Грязь.

Попыталась заговорить, но во рту было слишком сухо. И я молча лежала, пока бабушка водила пальцами по моим плечам, по шее, по икрам ног.

Вскоре я кое-как успокоилась и сумела взглянуть на нее, уже не боясь самой себя.

Она улыбнулась:

– Подойди сюда, у меня для тебя кое-что есть.

Приближаться мне не хотелось, но я все же села, упершись спиной в изголовье кровати. Грязь действовала успокаивающе – и хорошо пахла, словно навевая сон, – а бабушкино желтое платье, казалось, заполняло всю комнату.

– Вот, – сказала бабушка, перевернув вторую миску.

В ней оказался сухой рис – белые зернышки отчетливо вырисовывались на фоне моего сиреневого покрывала. Мой разум вдруг отключился, и я принялась считать.

Я смутно осознавала, что она уходила и возвращалась, но пока не закончила, счет был единственным, что имело для меня значение.

– Сколько их? – спросила бабушка в какой-то момент и вручила мне теплую кружку.

Я досчитала до конца.

– Четыреста тридцать шесть, – ответила я.

Во рту больше не было сухо. Я даже удивилась, но затем заглянула в кружку и поняла, что уже выпила из нее. На дне оставалось немного крови, а вверху на стенке виднелась запекшаяся пленка. Когда я подняла взгляд, то увидела себя в настольном зеркале – мой рот был окаймлен красным кружком.

– Я отвратительна, – произнесла я, чуть не плача.

Она взяла меня за руку.

– Не волнуйся. Ты со мной.

После этого бабушка села, сложив руки на животе.

– Если ты готова узнать остальное, я тебе расскажу, – проговорила она, и я, счистив грязь с руки, принялась слушать.



7. Цзян-ши должны пить кровь, чтобы их тела не превратились в гробницы; иначе они станут гранитом, а ты окажешься замурована внутри. («Тебе следует научиться охотиться на оленей», – говорит бабушка, но я пропускаю это мимо ушей.)

8. Желтое платье дает мне защиту. («Скажи своим друзьям, чтобы носили желтое», – говорит она, будто у меня есть друзья, которых я хотела бы спасти.)

9. Она может доставать кровь у мясника, («для сосисок», говорит она, подмигивая), если я буду ее подвозить. Самой ей водить больше не разрешают.

10. На вкус кровь отвратительна.

11. Поначалу.



В школу я вошла через черный ход и все утро просто пыталась не уснуть. (Хорошая новость о моих новых желаниях: пометки я теперь себе оставляла чудовищные.)

В столовой царило неприличное оживление, и когда я туда вошла, мое бесполезное сердце все так же стучало в груди. Похоже, старые привычки живут долго.

Эмбер, Мэдисон, Джейсон и остальные сидели за обеденным столиком с пакетами из «Макдоналдса», служившими свидетельством того, что они неимоверно круты, раз могут покидать территорию школы. Джейсон кормил Эмбер картошкой фри, по одной за раз.

– Не обращай на них внимания, – услышала я.

Это был мальчишечий голос. Я осмотрелась по сторонам: никого рядом не оказалось.

– Ты меня не видишь, – сказал голос. – Не озирайся.

– А ты заткнись, – процедила я и двинулась вперед, стараясь прогнать его подальше.

– Теперь, когда ты меня слышишь, нам нужно поговорить, – продолжил он.

– Теперь? То есть ты и раньше здесь был?

Выйдя во двор, я выбрала свободную скамейку и, убедившись, что за мной никто не следовал, уселась на нее.

– Я еще здесь.

Я заволновалась, но быстро вспомнила, что тоже мертва. Похоже, с этим существом у меня было больше общего, чем с кем-либо из тех, кто сидел в столовой.

– И сколько ты пробыл здесь, пока я тебя не слышала? – спросила я, сложив руки с таким видом, будто была слишком крутой, чтобы меня заботил какой-нибудь призрак, следивший за тем, как я чищу зубы.

– Ты сама меня вернула, – ответил он.

Я подумала о прошлом своем ощущении – будто в ту первую долгую ночь кто-то был со мной рядом.

– Оу, надеюсь, ты не извращенец, – проговорила я.



12. Если ты достаточно напугана или достаточно отчаялась, когда возвращаешься в свое тело, то можешь случайно притянуть еще чью-то душу.

13. Его зовут Джейк. Он покончил жизнь самоубийством. (Большего он не рассказывает, а я не давлю. С людьми случаются всякие странности.)

14. Он думает, что все равно легко отделался по сравнению со мной.



– Нам нужно отправить тебя домой, – заявила я той ночью.

На уроках с воображаемым другом было весело (я делала язвительные записи, а он смеялся), а еще лучше – в читальном зале, когда Эмбер и компания шептались и бросали злобные взгляды на ботаников, старавшихся сидеть так, чтобы их не замечали. С воображаемым другом, который мог тайно высказывать, какие они придурки, было вообще идеально.

Но сейчас я собиралась идти в душ, и – сами понимаете.

– Я не знаю, как вернуться, – сказал Джейк. – Не думаю, что у меня все еще есть дом.

– Ну, знаешь ли, моя комната – не место для невидимых мальчишек.

– Я не подсматриваю.

– Как будто я могу это проверить, – посетовала я.

– Мне это не очень интересно, на самом деле, – ответил он.

Я задумалась, значило ли это именно то, что пришло мне в голову. Это во многом объяснило бы, почему он покончил собой, но я на него не давила.

– Ладно, – сказала я. – Надеюсь, ты разбираешься в химии.

– Последнее время были тройки, – сказал он.

Я открыла учебник.

– Тогда читай.

Я не стала заикаться о том, чтобы отправить его обратно. Даже если бы я знала, как это сделать, он вряд ли горел желанием вернуться. Пожалуй, если ты одинок, то хоть какой-нибудь друг – это лучше, чем ничего.

Уж я-то знаю.



Уже в первое время жизни цзян-ши становится понятно, что хуже всего – это наблюдать, как медленно умирает собственное тело.

Это не настолько плохо, как могло бы быть, но очевидно, что если не сумеешь вернуться должным образом, то превратишься в полуразложившийся труп. Отвратительно.

И хоть сто раз повтори себе, что твой внешний вид не так важен, все равно будет ужасно просыпаться каждое утро и видеть, как у тебя седеют волосы, как бледнеет и грубеет кожа, как наливаются кровью глаза, – а ты ничего не можешь с этим поделать.

Я же борюсь. Крашу волосы в черный цвет (пусть и задыхаюсь от вони) и ношу темные очки, отчего кажется, будто я пытаюсь закосить под Джона Леннона.

В один прекрасный момент в коридоре Мэдисон обзывает меня позеркой, но помимо этого, вроде бы никто не замечает во мне ничего нового. Здесь даже после смерти ничего не меняется.

Это должно было бы радовать меня сильнее, чем я способна почувствовать.



– Как думаешь, скоро тебя вычислят?

Пожав плечами, я пересекла пешеходный переход.

– Я не хожу обедать. Если кто и заметит это, то это будет Мэдисон. Она решит, что

Книга Клыки. Истории о вампирах (сборник): отзывы читателей