Закладки

Нефритовый город читать онлайн

стоит услышать это лично. Давай, парень, расскажи Колоссу все, что знаешь.

Юнец поднял голову. Оба его глаза заплыли, губа была рассечена. Из-за разбитого носа голос звучал гнусаво. Он рассказал Лану о внезапном захвате контрабандного бизнеса Трехпалого Ги.

– Я не знаю, как зовут новичка. Мы называем его просто Резчик.

– Он абукеец? – спросил Лан.

– Нет, – прошамкал мальчишка вздувшимися губами. – Иностранец, каменноглазый. Носит куртки, как у югутанцев, и квадратную кепку. – Он бросил нервный взгляд на своего товарища, когда тот заворочался и застонал.

– Опиши, как выглядит Резчик, – велел Хило.

– Я видел его только раз, всего несколько минут, – заюлил парнишка, снова испугавшись резкого тона Хило. – Он невысокого роста, немного полноват. У него усы и щербатое лицо. Одевается как югутанец и носит пистолет, но говорит по-кеконски без акцента.

– На какой территории он работает?

Абукеец вспотел от этого допроса. Он умоляюще обратил почерневшее от синяков лицо к Лану.

– Я… я точно не знаю. В основном в Кузнице. Частично в Папайе и в Доках. Может, даже в Монетке и Рыбачьем. – Он ткнулся лбом в асфальт, и голос стал приглушенным. – Коул-цзен. Колосс. Я никто, пустое место, просто глупый мальчишка, сделавший глупую ошибку. Я рассказал все, что знаю.

Второй парень пришел в себя, хотя и молчал, только шумно дышал.

– Посмотри на меня, – велел Лан.

Подросток поднял голову. Белки его глаз покраснели от лопнувших капилляров. Выглядел он затравленным и не в себе – это было уже не лицо мальчика, а лицо человека, вкусившего нефрит не с той стороны и совершенно уничтоженного им. Видимо, он страдал от страшной боли, но до сих пор излучал внутренний жар, сгорая, как струя газа.

Лан ощутил к нему легкий прилив жалости. Парень стал жертвой смутных времен. Раньше законы природы были ясны. Абукейцы невосприимчивы к нефриту. Иностранцы по большей части – слишком чувствительны, даже если шотарец или эспенец научится контролировать физическую и ментальную силу, он наверняка падет жертвой Зуда. Лишь кеконцы, особый народ, столетия назад взявший начало от смешения крови абукейцев и древних тунских поселенцев на острове, обладают прирожденной способностью обуздывать силу нефрита, да и то после многолетней интенсивной подготовки.

К сожалению, в наши дни хвастливые рассказы об иностранцах, якобы научившихся носить нефрит, вселили в головы нищей кеконской ребятни дурацкие идеи. Они стали думать, будто им лишь нужно немного потренироваться в уличных драках, ну, могут еще понадобиться правильные медикаменты.

– Нефрит для таких, как ты, – это смерть. Украдешь ли ты его, продашь ли, наденешь – все закончится одинаково: ты будешь кормить червей. – Лан уставился на мальчика суровым взглядом. – Убирайтесь с моей земли, оба, и не попадайтесь больше на глаза моему брату.

Абукеец поднялся на ноги, а второй сделал это даже быстрее, чем мог предположить Лан. Они торопливо поковыляли к выходу, ни разу не оглянувшись.

– Вели охране отпереть ворота, – приказал Лан Маику Кену.

Тот взглянул на Хило в ожидании одобрения приказа Лана. Эта крохотная деталь вывела Лана из себя. Братья Маик были по-рабски преданы Хило. Они внимательно смотрели на улепетывающих подростков, запоминая их лица.

Улыбка исчезла с лица Хило. Без нее он выглядел на свой возраст, а не чуть старше измордованных им подростков.

– Я бы оставил жизнь абукейцу, – сказал он, – но насчет второго… ты ошибся. Он вернется, у него это на лице написано. Мне все равно придется его убить, только чуть позже.

Возможно, Хило и прав. Есть два типа похитителей нефрита. Большинство хочет заполучить силу нефрита для статуса, денег, власти над другими, но для некоторых желание обладать камнями становится наваждением, свербит в мозгу и только растет день ото дня. Вероятно, Хило верно рассудил, следовало разобраться с мальчишкой при первом же проступке, но Лан не был готов утверждать, что тот не сумеет найти какой-то другой способ удовлетворить честолюбие.

– Ты преподал ему урок, – сказал он. – Нужно давать людям шанс усвоить уроки. В конце концов, они же просто дети, глупые дети.

– Не припомню, чтобы глупостью можно было оправдаться, когда я был ребенком.

Лан посмотрел на брата. Хило стоял, сунув руки в карманы, расставив локти и чуть выдвинув вперед плечи с намеком на дерзость. «Ты сам еще ребенок», – эгоистично подумал Лан. Штырь – второй человек в клане, равный по статусу Шелесту, и, как предполагается, должен быть закаленным бойцом. Хило стал самым молодым Штырем в истории, но все же никто не оспаривал его позицию. То ли потому что он был из Коулов и с честью носил нефрит, то ли потому, что, когда полтора года назад ушел на покой прежний Штырь, дед одобрил назначение Хило одним лишь пожатием плеч. «А кто ж еще для этого подойдет?» – сказал тогда Коул Сен.

Лан сменил тему.

– Ты считаешь, что новый резчик – это Тем Бен.

Утверждение, не вопрос.

– А кто ж еще? – отозвался Хило.

Семья Темов входила в могущественный и контролирующий обширные территории Горный клан. Но Тем Бен, выходец из гордой семьи Зеленых Костей, оказался каменноглазым. Так иногда случается – проявляются рецессивные гены, и рождается кеконец, столь же невосприимчивый к нефриту, как и любой абукеец. Тем Бен, позор семьи и к тому же свирепый забияка, много лет назад покинул родных и отплыл учиться и работать в далекий северный Югутан. Его внезапное возвращение на Кекон и бурное внедрение на черный рынок необработанного нефрита выглядело вполне правдоподобно. Только невосприимчивый к нефриту каменноглазый может покупать, обрабатывать и продавать на улицах нефрит. И становилось весьма тревожно от того, к чему могли вести его действия.

– Он не вернулся бы без приказа семьи, – заключил Хило. – А Темы не сделают ни шагу без одобрения Айт. – Хило шумно отхаркался и сплюнул в кусты. Он, конечно же, говорил об Айт Маде, нынешнем Колоссе Горного клана, приемной дочери великого Айта Югонтина. – Клянусь своим нефритом, эта жадная сучка не только в курсе событий, но и держит руку на пульсе.

Все это время Дору маячил где-то на заднем плане, и теперь, как призрак, выступил вперед, чтобы присоединиться к разговору.

– Колосс Горного клана лично занимается резчиками на черном рынке нефрита? – Он не скрывал своего скепсиса. – Серьезный вывод на основании слов перепуганного абукейского мальчишки.

Хило посмотрел на него с плохо скрываемым презрением.

– Может, Шон Цзу и пьяный кретин, но держит уши по ветру. Он говорит, наших Фонарщиков в Трущобе поприжали. Владелец «Двойной удачи» рассказал мне ту же историю – дескать, их доят Пальцы Горных. Если Горные пытаются вытеснить нас из Трущобы, трудно поверить, что они не захотят внедрить своего человека, чтобы работал в наших районах и снабжал их информацией. Они поставили на то, что мы не тронем нового резчика и не станем устраивать склоку с Темами из-за какой-то мелкой контрабанды.

– Ты делаешь слишком много предположений, Хило-се. – Дору говорил совершенно спокойно, в отличие от Хило. – Айты и Коулы через многое прошли вместе. Горные не выступят против твоего деда, пока он жив.

– Я лишь рассказываю, что мне известно.

Хило вышагивал перед братом и Дору. Лан ощущал волны его возбуждения. Нефритовая аура Хило выглядела яркой жидкостью по сравнению с густым дымом ауры Дору.

– Дед и Айт Югонтин уважали друг друга, даже когда были соперниками, но все это в прошлом. Старый Ю умер, и Айт Мада ведет собственную игру.

Обдумывая слова брата, Лан посмотрел на огромный, широко раскинувшийся особняк Коулов.

– Многие годы Равнинный клан быстрее увеличивал влияние, чем Горный, – заметил он. – Они знают, что только мы представляем для них угрозу.

Хило остановился и взял брата за руку.

– Позволь мне сходить в Трущобу с пятью Кулаками. Айт нас проверяет, посылает самых мелких Пальцев чинить неприятности и хочет посмотреть, как мы ответим. Так давай прирежем нескольких и отправим ей в мешках. Пошлем сигнал, что с нами шутить не стоит.

Тонкие губы Дору скривились, как будто он откусил лимон. Клиновидная голова повернулась, и в младшего Коула впился презрительный взгляд.

– Они убили кого-нибудь из наших, Зеленую Кость или Фонарщика? Ты предлагаешь нам первыми пролить кровь? Нарушить мир? От Штыря ожидают определенную свирепость, но такая ребяческая реакция сослужит дурную службу твоему Колоссу.

Аура Хило полыхала, как раздутое ветром пламя. Лан почувствовал волну жара за секунду до ответа Хило, произнесенного неожиданно ледяным тоном.

– Колосс может и сам решить, плохо ли ему служат.

– Хватит, – огрызнулся на обоих Лан. – Мы здесь, чтобы вместе принять решение, а не устраивать петушиные бои.

– Лан-се, – сказал Дору, – похоже, в Трущобе появились слишком энергичные и задиристые юнцы, этот район всегда был проблемным. – Аура Шелеста мерцала ровно, как раскаленный уголь, неспешной энергией человека, пережившего множество костров и не особо желающего их разжигать. – Уверен, что можно найти мирное решение, которое сохранит уважение между кланами.

Лан переводил взгляд с Шелеста на Штыря. Они – правая и левая рука Колосса и отвечают за деловую и боевую ветви клана. Штырь всегда на виду, занимается тактикой, самый грозный боец клана, предводитель Кулаков и Пальцев, которые патрулируют и защищают территорию клана и ее жителей от соперников и уличной преступности. Шелест – стратег, разрабатывает операции, это мозг, работающий за кулисами в своем офисе вместе со способными Барышниками, обеспечивая клан притоком дани и прибыльными вложениями. Определенные трения между двумя ключевыми фигурами вполне предсказуемы, даже ожидаемы. Но Хило и Дору были полными противоположностями не только по роли в клане, но и по характеру. Глядя на них, Лан задавался вопросом, на кого опереться – на Хило с его чутьем улиц или на Дору с его опытом и осторожностью.

– Попробуй разузнать, стоят ли Айты за Темом Беном, – сказал он Хило. – И пошли побольше Кулаков

Книга Нефритовый город: отзывы читателей