Закладки

Мироходцы. Пустота снаружи читать онлайн

машину обрушился поток лазерных лучей. С некоторым изумлением она мысленно констатировала начало работы врат.

Будь экзоскафандр боевым, можно было бы дать достойный отпор, однако у Мив не имелось никакого оружия, и ей оставалось лишь по мере сил избегать раскаленных голубых линий, пока не истощился весь заряд энергоячейки. Силовой щит рассеялся, а взрыв экзоскафандра оказался делом нескольких метких выстрелов в кормовую часть.

Спасла последняя личная защита – персональный скафандр, генерировавший силовой доспех и помогавший двигаться на собственном гравитоне. Мив вышвырнуло наружу в потоке пламени, она сгруппировалась, перекувырнулась и оказалась на ногах. Ручной дискомет покинул кобуру и стал следовать за воющим глайдером, кружившим в вышине. Наконец машина опустилась наземь, заглохли ее двигатели и стих шум. Реверант покинул седло.

Он был выше Мив, весь в черной экзоброне, на лицевом щитке шлема светились четыре миндалевидных окуляра, а на макушке развевался плюмаж белых волос. Так и есть, легкий разведчик, скаут, не легионер. А значит, можно посопротивляться…

Импульс становления межмирового перехода прокатился по Покатанголу, и Миверна решила, что лучше все-таки бежать. Великолепным прыжком она переместилась на платформу врат и бросилась к арке. Реверант последовал за ней, быстрый и ловкий, но скованный в выборе средств: он должен был заполучить Мив живой и невредимой во что бы то ни стало.

Охотник совершил прыжок, крепкая рука схватила басилпа за плечо, скаут развернулся на пятке и швырнул ее назад. Кувырнувшись в воздухе, Миверна активировала гравитон и вновь метнулась к своей цели уже по воздуху. Из-за спины врага показалось жало на длинном металлическом хвосте и выстрелило очередью стан-импульсов. Мимо. Поняв, что чрезмерно ловкая добыча уходит, реверант помчался за ней к арке.

Ни Мив, ни ее преследователь не знали, куда вел проход, само то, что врата отозвались, что случайная комбинация Знаков оказалась действенной, являлось чудом. Но для офицера сверхдальней разведки это было и не так важно. Куда угодно, лишь бы подальше от Басилптесты! А в идеале – куда-нибудь в объятия мгновенной смерти.





Фрагмент 3

Каос Магн и его вечность, потраченная совсем не на то. Господин Блеск. Мертвый Паук. Пересмотр взглядов




Когда он восстал из тверди, прошли миллиарды лет. Это было точно. В первый его визит все вокруг было еще таким новым, еще таким… мертвым. Но «мертвый еще» и «мертвый уже» – это два совершенно разных качества. Условия тогда оказались совершенно непригодными для существования, повсюду кипел первобытный бульон, из которого лишь предстояло явиться будущим хозяевам мироздания. Но это было тогда. За миллиарды лет или любых других циклов, в коих каждому отдельно взятому индивиду было бы привычнее мерить время, этот мир успел прожить свою жизнь и состариться.

Когда Каос только явился в этот реалм, тогда, давным-давно, он устроился на вершине самой высокой горы и погрузился в медитативное состояние. Как оказалось, лишь для того, чтобы, очнувшись, обнаружить себя в глубинах подземных недр. На то, чтобы откопаться, ушли сутки, и вот он выступил на поверхность дряхлого мироздания и, возведя очи к темному небу, заплакал. Две слезинки проторили пути в грязи, что покрывала изможденное лицо Каоса. Первые слезы за… сколько тысяч лет? Не считая той вечности, которую он провел в медитации, естественно.

Запрокинув голову, он тихо лил слезы, раскачиваясь взад-вперед, а потом все некогда обитавшие в мире существа могли бы пожалеть, что еще не умерли, если бы действительно уже не являлись мертвыми, ибо Каос Магн закричал.

Его вопль прогибал материальную реальность мироздания, плавил ее, пускал волнами, ломал и перекручивал. Распухшее красное солнце по другую сторону планеты судорожно выплюнуло несколько протуберанцев, а последняя уцелевшая луна покрылась новыми трещинами-каньонами. Когда силы иссякли, Каос оказался на дне большого кратера с волнистыми оплавленными стенками, а эхо его крика металось по планете. Зря он это сделал.

После миллиардов лет медитации жизнь в его теле кое-как поддерживала лишь правая рука. Она одна не изменилась, не истончилась, но осталась все той же чужеродной конечностью, укрытой черным хитиновым доспехом. Некогда принадлежавшая богу, рука передавала свое бессмертие остальному телу, но продолжаться так больше не могло. Каос уткнулся лицом в землю и начал есть. Почва, камни, абсолютно все пропихивалось по пищеводу туда, где вместо желудка находилась вечная топка. Любая материя в ней расщеплялась, превращаясь в энергию.

Выев полторы тонны подножного корма, он поднялся на тощих ногах и стал выбираться из кратера. Блуждания иномирца по мертвому мирозданию заняли какое-то время. Он брел по останкам городов, безжизненным пустошам, дну высохшего моря, разглядывал крошившиеся горные хребты, крошившиеся кости, раздувшееся агонизирующее солнце, разглядывал и не думал. Ни о чем не думал. С позорными проявлениями слабости до срока было покончено, Каос Магн собирался вернуться на свою изначальную временную параллель, а для этого следовало отыскать межмировые врата.

Вперед его вела Интуиция. По крайней мере, так он привык называть то, что иные назвали бы «всезнанием».

Скитания привели иномирца к подножию действующего вулкана. Среди потоков лавы, изрыгаемых ядром, в мареве раскаленного газа он ощутил близость искомого. Врата находились глубоко под вулканической породой, и так бы им там и лежать до конца света, кабы не Каос и его аркана.

Радужки его глаз приобрели белый цвет с тонкой черной каймой, а треугольные от природы зрачки сузились до предела – аркана пробудилась. Врата в глубине дрогнули и поползли наверх, увлекаемые волей иномирца. Вскоре они распороли поверхность – те самые, через которые Магн явился в этот реалм на заре времен. Был вызван терминал и набран правильный порядок Знаков.

– Вас привлек сюда импульс?

Каос Магн обернулся и бросил взгляд на несколько сущностей, явившихся к подножию вулкана. Неясные темные силуэты, Герольды Пустоты, вестники смертной тени, следящие за увяданием мира. Здесь так давно не было никаких признаков жизни, что внезапное ее проявление смутило их и заставило прийти.

– Не волнуйтесь, меня не будет уже вот-вот.

Они не стали мешать ему, они вообще никому не желали мешать.



Говорят, физики-теоретики могут составлять прекрасные теории относительно законов, по которым функционирует мироздание. И все у них получается замечательно, все становится понятно и стройно, однако стоит попытаться включить в расчеты гравитацию, как все уравнения летят в тартарары. Примерно так же на путешествие между мирами действует аспект времени.

Сколько раз перспективные программы по изучению иных миров проваливались на первых же этапах лишь потому, что исследователи, шагнув во врата, возвращались через десять минут уже седыми старцами, повествуя о годах, прошедших по ту сторону. Или же они могли пропасть на годы, после чего вернуться, словно прошла пара минут, и спросить – мол: «Ну, вы идете?»

Время разливается – именно «разливается», а не «течет» – по просторам бесконечной множественной Метавселенной неравномерно. В ее аспекте существуют как бешеные стремнины, так и застойные болота, а также коварные водовороты, куда же без них? Опытный мироходец должен точно знать, в какой мир и на какое время он отправляется, дабы не выпасть из собственной временно?й параллели и не утратить все, что когда-либо было ему дорого. Каос Магн был лучшим из известных мироходцев, особенно когда заходила речь о расчете маршрута с учетом запутанных потоков времени.

Он передвигался от вселенной ко вселенной, от врат к вратам, одинокий путник, который старался ни о чем не думать. Ни о чем. Пустые миры мелькали перед глазами, а населенные упускали из виду чужака, ибо аркана скрывала его от чужих взглядов. С каждым переходом Каос все сильнее смещался к той временной параллели, в которой некогда был рожден и в которой предпочитал жить. Фактически он возвращался в прошлое, предшествовавшее началу его невероятно долгой медитации.

Последним шагом перед вступлением в пределы Сиятельной Ахарии был безымянный и никогда не хранивший в себе никаких признаков жизни пустынный мир. Насколько помнил Каос, единственным, что хоть как-то радовало в нем, были яркие золотисто-желтый и оранжевый цвета, которые царили повсеместно, и лишь безоблачное небо отливало голубизной.

Чужак взбивал ступнями рыжую пыль, подставляя пылающему солнцу голую спину. Интуиция вела его все дальше по однообразному пейзажу, и подавленный разум отражался в глазах туманом. Но лишь до тех пор, пока в поле зрения не появилось нечто чужеродное.





Каос поднял мрачный взгляд на крепость-башню, высившуюся посреди пустынного мира. Сложенная из неровных кусков оранжево-желтого камня, она стояла на месте высокого скального пика. Ну и черт бы с этим, кабы внутри именно тех стен не находились теперь межмировые врата. Раньше этого здесь не было.

Над вратами самой башни в камне значился символ: окружность с четырьмя небольшими клиньями, направленными остриями от периметра к центру. Как глупо было выставлять это изображение здесь: ведь не один только Каос знал его значение, но и обитатели бессчетных миров, переживших ужасы Войны Затмения. Как глупо.

Высокие ворота никто не охранял, они даже не были заперты, так что Каос легко проник внутрь. Бродя по огромной крепости, он не обнаружил ни одного признака жизни – лишь тишину и запустение. Каждое помещение предназначалось для работы: лаборатории, сборочные цеха, еще лаборатории, морозильные ячейки на тысячи тел, много лабораторий. Местный хозяин не испытывал нужды в пище и отдыхе, жил лишь своей работой.

Наконец он вышел в большой темный зал с подиумом врат посредине. На полпути к ним незваный гость замер: врата ожили. Каос использовал технику дзифта, чтобы молниеносно переместиться в самую глубокую тень, и затих там. Он ожидал, что из образовавшегося межмирового прохода появится сам Эльлазар, и рассчитывал напасть внезапно. Раньше Каос Магн уже убивал старика, причем не раз, а целых три, но, как известно всем более-менее опытным мироходцам, Эльлазар всегда возвращается. Всегда.

Будучи не в лучшей форме, Каос хотел воспользоваться преимуществом. Однако вместо древнего чудовища из врат появился человек. Приятного вида красавец в белой сорочке, кожаной жилетке с накладными карманами и с кожаной сумкой на плече. В его ушах висели тяжелые серьги, на пальцах сидели перстни и кольца, но их блеск мерк в сравнении с глазами и

Книга Мироходцы. Пустота снаружи: отзывы читателей