Закладки

Рефлекс читать онлайн

– Они говорят, что это может не пройти никогда.

– Кто «они»?

– Доктора из госпиталя Святой Елизаветы. – Соджи высунула язык, потом спрятала, потом изогнула брови. – В том госпитале держат Хинкли, ну, парня, который покушался на Рейгана.

– Чем тебе лечили дискинезию?

– Доктора хотели увеличить мне дозу галоперидола.

Милли содрогнулась. Увеличенная доза нейролептиков временно снимет симптомы, но дискинезия вернется, и в более острой форме.

Соджи заметила реакцию Милли.

– У тебя что, тоже дискинезия?

– Нет. После отказа от лекарств, ну… симптомы усилились?

Соджи несколько раз причмокнула губами, и нижняя челюсть дернулась вправо.

– Ты спрашиваешь, не свихнулась ли я снова? Они появляются и исчезают.

Милли невольно улыбнулась:

– Выражения ты не выбираешь, а, Соджи? Кто такие «они»?

– Ангелы. Ангелы и демоны. Я слышу и тех и других. А иногда я их вижу.

– Что они тебе говорят? – спросила Милли, кивнув.

– Все как обычно. Ангелы называют меня избранной, заступницей людей в войне, которую ангелы и демоны ведут на земле. Демоны напоминают о бывшем муже и велят наложить на себя руки. Слышу я их постоянно, просто есть дни, когда я им верю.

– А сегодня? – не удержавшись, спросила Милли.

– Ну, сегодня хороший день. Они болтают на заднем сиденье, за руль я их не пускаю.

Не разговор о душевном заболевании, а полный сюр, но сюр раскрепощающий. Милли встретила человека, беды которого куда страшнее, чем у нее. Так или иначе Милли свои проблемы решит, а вот Соджи может помочь только чудо – иначе она всю жизнь проживет с шизофренией и поздней дискинезией.

Милли вздохнула и показала Соджи объявление:

– Вряд ли, конечно, ты видела…

Милли ждала очередного «нет», но все равно надеялась. Недаром же те бездомные заявили, что Позданутая Незия видит все. Только Соджи отреагировала совершенно неожиданно – глаза у нее закатились, колени подогнулись.

Выругавшись, Милли бросила скобозабиватель и пачку объявлений, чтобы не дать Соджи упасть. Бедняга оказалась выше и тяжелее нее, и Милли смогла лишь держать ее за голову, чтобы Соджи не ударилась об асфальт.

«Господи, ну в чем дело?» Милли посмотрела Соджи в лицо – как оно изменилось! С потерей сознания поздняя дискинезия отступила. В состоянии покоя лицо Соджи больше не напоминало безумную карикатуру и казалось совершенно нормальным. Да она красавица! Неожиданно Милли захотелось плакать.

За мусорным баком валялась картонная коробка. Милли расплющила ее коленями, примяла свободной рукой и подложила Соджи под голову.

Соджи уже шевелилась. Веки подрагивали, с губ срывался тихий стон. Почему она потеряла сознание? Причин было хоть отбавляй, но Милли подозревала, что это старый добрый обморок.

Дело в портрете Дэви? Что видела эта женщина?

Услышав за спиной шаги, Милли обернулась. Это подошли двое бездомных, сборщик утильсырья и хозяин бассет-хаунда.

– Боже, леди, что вы с ней сделали?

– Она в обморок упала.

Дождь усилился, он лил Соджи на лицо. Милли покачала головой:

– Поймайте такси. Я отвезу ее в больницу.

Бездомные уставились на нее, как на инопланетянку.

– Вы что, не можете? Она промокнет, если останется здесь лежать.

– Леди, для таких, как мы, таксисты не останавливаются.

Милли поморгала:

– Да, ясно. Тогда я поймаю такси, а вы, ребята, ее перенесете.

Милли подняла скобозабиватель и сунула в карман. Листовки она не захватила: половина уже промокла, половина вот-вот промокнет. Невелика беда! В «Кинко» остался оригинал, можно распечатать еще.

Такси Милли ловила минут десять. Дождь усиливался, спрос на такси – тоже. Когда Милли вернулась в проулок, Соджи уже стояла, поддерживаемая двумя бездомными.

Увидев Милли, она вздрогнула и попыталась сбежать, но чуть не упала.

– Не приближайся! – крикнула Соджи.

Тик вернулся – и высовывание языка, и подмигивание.

Милли развела руки в стороны, стараясь выглядеть безобидно.

– Соджи, тебе помощь нужна. Ты потеряла сознание. Давай я отвезу тебя в больницу.

– Ни за что! Просто я очень удивилась. Я не ела сегодня. И не спала – под таким-то дождем.

– Хорошо, тогда просто поехали со мной. Я куплю тебе поесть. Принуждать тебя я ни к чему не стану.



Коридорный в отеле заметно встревожился, когда Милли завела в фойе Соджи. Назло ему Милли захотелось пойти вместе с Соджи в местный буфет, но она решила подняться в номер и заказать еду туда.

– Обслуживание здесь небыстрое, – предупредила Милли. – Не хочешь пока прилечь отдохнуть?

Соджи смотрела Милли через плечо, а услышав вопрос, вздрогнула:

– Извини, что ты сказала?

Милли обернулась. Золотистый кафель и хромированная фурнитура ванной сияли в свете люминесцентных ламп. Милли повернулась к Соджи.

– Или, может, в ванную сходишь?

– Да, да, пожалуйста! – Соджи кивнула. – В приютах только душ. Пока моешься, крадут вещи, на полу четыре дюйма холодной воды, и льется вода в лучшем случае тепловатая.

– Если хочешь, запри дверь, – сказала Милли. – Я не против.

Еду принесли, а Соджи еще мылась. Милли тем временем вытащила жучок и отключила микрофон. Когда Соджи вышла из ванной, еда уже стыла.

Милли понемногу разбиралась в ее мимике, училась отличать хаотические проявления ее недуга от истинных чувств. Глубина эмоций потрясла Милли. Шизофреники отличаются уплощением эмоций – они особо не радуются и слишком не грустят. А вот Соджи, когда вышла из ванной, буквально светилась от счастья.

– Надеюсь, ты не вегетарианка. – Милли показала на еду. – Я заказала курицу.

Соджи резко вдохнула и облизала губы.

– Курица – это здорово, – проговорила она, но замялась.

– Так вперед! Угощайся, прошу тебя!

Соджи набросилась на еду. Милли сидела тихо. Она намазала булочку маслом и ела маленькими кусочками, запрещая себе спешить. Ей не хотелось пугать Соджи.

Вести себя за столом Соджи точно умела – она аккуратно отделила куриное мясо от костей, ела исключительно ножом и вилкой и ежеминутно промокала губы полотняной салфеткой. Милли держала бы курицу руками, не церемонилась бы, хотя голодна не была. Может, это проявлялось обсессивно-компульсивное расстройство, только Милли так не считала. Пока Соджи интенсивно задействовала лицо – откусывала, пережевывала, пила, – случайная активность и тик исчезали, но стоило сделать паузу, как высовывание языка и зажмуривание возвращались.

Когда Соджи взялась за салат, Милли предупредила:

– Я не знала, какую заправку ты любишь, и попросила итальянскую.

Заправкой Соджи не злоупотребляла.

– Итальянская заправка – безопасный вариант. Я люблю сыр с плесенью, хотя у меня легкая непереносимость лактозы.

Милли кивнула. Ее так и подмывало еще раз спросить Соджи о Дэви, но она боялась не только напугать ее, но и услышать очередное «Нет, я никогда его не видела».

Теперь Соджи ела медленно – лук аккуратно откладывала, а с остальным расправилась, даже ловко собрала хлебом куриный жир и заправку.

Когда на тарелке осталась только горка мелко нарезанного лука, Соджи снова промокнула губы салфеткой, свернула ее и положила в центр блестящей тарелки. Потом она вздохнула и откинулась на спинку стула.

– Ты ведь хочешь о чем-то меня спросить. Это у тебя на лице написано.

Взволнованную, напряженную, сосредоточенную Милли эти слова застигли врасплох. С губ сорвался нервный смешок, впервые со дня исчезновения Дэви ей едва не изменило спокойствие, поддерживаемое с таким тщанием. Милли повернула голову к стене, зажмурилась и глубоко задышала. Порыв прошел, Милли взяла себя в руки, хотя слезы жгли ей глаза.

– Да, я уже начинала спрашивать, но ты упала в обморок, едва увидев его портрет.

Соджи отвела взгляд, потом поджала губы и на миг перестала высовывать язык.

– Ну да, я, конечно же, удивилась. – Соджи поглубже вжалась в стул. – Я думала, это галлюцинация. Меня, наверное, вовсю колбасило, когда он появился. То появится, то исчезнет. – Соджи показала на пальто, накинутое на подставку под багаж у двери в номер. – Это он купил мне пальто. Я дрожала от холода среди снегопада, а через секунду очутилась в «Мейсисе». Причем не в том «Мейсисе», который в Пентагон-сити[14], а в нью-йоркском. Он спросил, какое пальто мне нравится. Продавщицы шарахались от меня, только он твердо решил добиться своего. Я увидела это пальто и с тех пор не расстаюсь с ним. Он расплатился стодолларовыми банкнотами, и мы вышли на улицу. Потом я снова очутилась в Вашингтоне. Ясно, что-то произошло, хотя я уже не знаю, что было на самом деле, а чего не было. – Соджи потянулась к пальто. – Только в нем я уверена. Я ношу его слишком часто, даже в жару, потому что чувствую: скоро оно исчезнет. Бесследно исчезнет, как мой ангел.

– Твой ангел?

– Ну да, а как еще мне его называть?

Милли снова протянула ей листовку с портретом.

– Его зовут Дэви. Он мой муж. – Милли сделала паузу и добавила: – Он пропал.

Перед глазами поплыло. Милли протерла очки, только легче не стало. Она высморкалась, и ее немного отпустило.

– Когда он купил тебе пальто?

– Третьего января. В тот день к нам вторгся арктический циклон. Во Флориде он заморозил все апельсиновые деревья, а в Вашингтоне было минус двадцать. Ты тоже исчезнешь?

Черт, она видела его два месяца назад!

– Почему ты так думаешь?

Тут Милли вспомнила свой прыжок из западного Техаса в Оклахому, и ее замутило. Это вполне возможно.

– Ангел женится только на ангеле, да? – Соджи посмотрела на синий плащ Милли. – Ну, или ты Дама в Синем[15].

– Дама в Синем? – Милли покачала головой и решила не развивать эту тему. – Когда ты в последний раз видела Дэви? В тот день, когда он купил тебе пальто?

– Он навещал меня месяц назад. Спросил, как дела, и оставил денег.

– На прошлой неделе ты его не видела?

Соджи покачала головой.

Уголки рта резко опустились – Милли аж сама удивилась. «А ну соберись! – велела она себе. – Потом поплачешь!»

Милли сделала глубокий вдох и выдохнула через плотно сжатые губы. «Совсем как на курсах Ламаза»[16], – подумала она и снова чуть не расплакалась.

Брови насуплены, глаза прищурены – Соджи внимательно следила за ней.

– Ты зря угостила меня вкусным ужином?

Милли покачала головой:

– Угощение пришлось более чем кстати. – Милли пососала нижнюю губу и


Книга Рефлекс: отзывы читателей