Закладки

Учебка читать онлайн

до нужного тонуса. Всего лишь!

– Я верю вам. Продолжайте, пожалуйста.

– Так в том-то и дело, что продолжение – это уже и есть финал! Едва я шагнул в арочку, как меня словно втянуло во тьму. И будто бы, знаете, пленка какая-то лопнула: «Чпок!» А потом в голове: «Ассакаа дум тудум, ассенекер ина даста».

– И что это значит?

– Понятия не имею. Но мне этот «тудум» накрепко в мозги вбился. А тогда я его послушал и проснулся уже тут. Без ноги. Я даже не сразу понял, что ее нет. Потому что ни боли, ни крови. Я вам потом покажу, что у меня там, на культе.

– И что же? – чрезвычайно вдруг заинтересовался Аникей.

– Там ровный срез, – сказал вдруг Брюль. Оказывается, троица сталкеров, хоть и не пялилась на них с Грибком, но к разговору давно прислушивалась. – Как отполированный до блеска металл.

– Точно такой, – подхватил Злыдень, – как на шее у Чирка, был такой сталкер, который вернулся без головы из Лазаревки[6].

– Из Лазаревки?! – ахнул Тавказаков.

– Не дергайтесь, зашиваю же! – воскликнул Грибок, но ученый его будто не слышал и повторил, уставившись на Злыдня:

– Из Лазаревки?..

– Ну да. Поселок Лазаревское. То бишь не поселок, а хрень собачья. Ты ведь тоже из той Зоны, не слышал о нем, что ли?

– Слышал… – тихо сказал Аникей.

– Вот и Грибок наш, сдается, тоже куда-то вроде Лазаревки попал. Где «урфинов» клепают. Только ему, веришь-нет, вместо головы ногу отхреначили. Он, видать, так своего пивасика нахлюпался, что ноги у него больше головы соображали.

– Я бы попросил! – выкрикнул «доктор». А Злыдень, лишь хмыкнув на это, закончил:

– А потом, когда просекли, что ошиблись, его в мусор кинули. Да промахнулись, видать, вот он сюда и хряпнулся.

– Вы уже не в первый раз упоминаете каких-то «урфинов», – переварив услышанное, сказал Тавказаков. – Но кто они такие?

– Скоро узнаешь, – буркнул Колыч.

– И все-таки, – обвел ученый новых друзей вопросительным взглядом, однако ответить ему не успели, поскольку Грибок провозгласил вдруг:

– Принимайте работу!





Глава 3




Аникей Александрович искренне удивился, когда увидел свой укороченный на две трети мизинец, который снова выглядел пальцем, а не окровавленным пеньком, – настолько аккуратно заштопал его одноногий «доктор». Разве что ногтя этому микромизинчику не хватало, что, впрочем, давало даже некоторые преимущества – меньше стричь. Неожиданно подумав об этом, Тавказаков рассмеялся. Расцвел улыбкой и Грибок.

– Нравится?

– Да, спасибо, вы настоящий мастер! Шовчик снять – и будто так и было. Даже не болит.

– Ну, шовчик, придет время, снимем, а вот насчет «не болит» должен вас огорчить. Это пока действует обезболивающее. Потом все равно заболит. Не так сильно, как до этого, но достаточно. И какое-то время придется это терпеть.

– Дашь ему обезболину – делов-то! – заметил Брюль.

– Если совсем прижмет, то дам, конечно, – недовольно пошевелил бровями Грибок, глядя при этом на Аникея, будто именно он попросил таблеток. – Но обезболивающее у нас имеется только сильное, привыкнуть к нему – как два пальца… Ну, вы поняли мысль, я надеюсь?

– То, что я подсяду на эти «колеса»? – усмехнулся доцент. – Понял. Но ведь я у вас пока ничего и не прошу. Буду терпеть, сколько смогу. И вот еще… Даже неудобно. Я так и не спросил, как вас зовут. Я – Тавказаков Аникей Александрович. Можно просто Аникей.

– Ты теперь просто Беспалый, – хохотнул кто-то из сталкеров, и «доктор» закивал:

– Здесь и правда лучше без официоза. Вы – Беспалый, я – Грибок.

– И все же! – почему-то заупрямился ученый.

– Да я уже и не помню, – широко улыбнулся одноногий. – Но если уж вы так настойчивы, то Василий. Василий Сергеевич Жариков – только и всего. Как там в песне?.. «Конечно, Вася – стиляга из Москвы». Только я не из Москвы.

– И не особо стильный, – опять хохотнул кто-то.

– Верно, – согласился и с этим утверждением «медик». – Поэтому лучше все-таки Грибок. Мне так удобнее, поверьте. И сразу хочу закрыть еще один вопрос, а то я вижу, как вы на мои очки посматриваете. Да, они без стекол. Но я их ношу не потому, что идиот. Разве лишь самую малость. – Улыбка мелькнула на его лице и тут же погасла. – А к очкам я просто привык. Мне психологически в них легче. Даже будто и впрямь зрение улучшается, знаете ли. – Тут Грибок пошевелил вдруг широким носом: – А еще у меня неплохой нюх. И он сейчас улавливает нечто весьма аппетитное.



В помещении, то есть в пещере, имелось и что-то вроде камина – небольшой грот в стене с вытяжкой наружу. Там, пока Грибок занимался мизинцем Аникея, сталкеры уже не только развели огонь, но и успели нажарить мяса. Теперь, когда боль прошла, Тавказаков почувствовал одуряющий голод и, приняв приглашение, подсел к столу и мгновенно, не особо задумываясь о приличиях, вцепился зубами в кусок жестковатого, но показавшегося ему невероятно вкусным мяса. Съел доцент не менее четырех больших кусков, а когда увидел, что мяса больше нет, а его новые знакомые смотрят на него, как ему показалось, с осуждением, он потрясенно воскликнул:

– Простите меня! Я съел и ваши доли? Ох, как же мне…

– Перестань, – хлопнул его по плечу Злыдень. – Нам тоже досталось, не переживай. Меньше, чем обычно, но ничего, хватило. А тебе сейчас нужно сил набираться, операция хоть и пустяковая была, а все же – крови-то ты потерял не пару капель. Так что выбрось из головы свои интеллигентские комплексы и радуйся жизни.

– Спасибо, – растянул ученый губы в робкой улыбке. – Правда, спасибо.

Он выпил из большой металлической кружки воды и, ощущая приятную тяжесть в желудке, поднялся из-за стола и вернулся к лежанке.

– Палец-то еще не заболел? – озабоченно поинтересовался «доктор». – Вы смотрите, я хоть и говорил, что таблетки сильные, но не терпите через силу-то. Раз-другой примете – ничего не случится.

Аникею Александровичу внезапно пришла в голову любопытная мысль:

– А почему у вас только такое обезболивающее? Где вы его вообще берете? Откуда достаете одежду, оружие, все такое прочее? Или это то, что осталось от нас? Но вот, я вижу, автоматы у вас совсем незнакомой модели, мы такие не поставляли.

– «От нас»? – насторожился Злыдень. Он даже подошел ближе к лежанке. – Что значит «мы? не поставляли»?

– Ты кто вообще такой, ёш твою вошь? – подхватил тут же и Колыч.

– Да, откуда такая синюлина? – с веселой, правда, искрой в глазах изобразил хмурое подозрение бородач Брюль. – Вылез из-под земли, навонял… Навешал нам лапши на уши, что заблудился, друзей потерял. А может, это «друзья» тебя к нам и подослали? Может, ты тоже вроде «урфина», только тайного? Утка подсадная, чтобы секреты наши выведывать?..

– Помолчи, Брюль, – скривился, как от кислого, Злыдень. – У нас только секреты и выведывать. Не смешно. Но ты, – с прищуром глянул он на слегка ошарашенного доцента, – и вправду, расскажи-ка о себе. И кто такие «мы», которые поставляют оружие, и что на тебе такое синее напялено? Не видал я у сталкеров из той Зоны, – ткнул он почему-то вверх пальцем, – такого прикида, а ведь ты нам вроде чирикал, что именно оттуда к нам слетел.

– Может, сначала вы ответите на мои вопросы? – обиделся вдруг Аникей Александрович. – Кто такие «урфины»? Где вы берете оружие? Откуда…

– Нет! – резко оборвал его Злыдень.

– Торговаться еще он будет, ёш, – тихо проворчал Колыч.

– Давай-ка, Беспалый, прогунди нам свою сказулину на ночь, – приготовившись слушать, опустился на корточки Брюль. – Только не очень страшную, а то не уснем.

– Никаких сказок! – припечатал Злыдень. – Я лажу сразу учую, веришь-нет?

– Но потом вы мне тоже расскажете, – сдался Аникей.

– А «потом» еще не настало, – философски изрек вдруг притихший было Грибок. – Тут ведь во многом и от вашей «сказки» будет зависеть.

– Знаете что? – внезапно улыбнулся Тавказаков. – А сами-то догадайтесь, кто я такой. Или слабо? – Он посмотрел на сталкеров, остановив взгляд сначала на Брюле, потом на Злыдне. – Вот вы двое – тоже из той Зоны. И кто же там поставлял вам оружие, а?

– «Контактеры», – сразу выпалил бородач, но Злыдень, неотрывно уставившись на Аникея, покачал головой и тихо, как-то даже зловеще произнес:

– Умники из лабы.

– Бинго, – перестал улыбаться Тавказаков.

– Вы – ученый? – выпятил на него и без того вытаращенные глаза Грибок.

– Ну да, – кивнул Аникей Александрович. – Нас было трое. Я ведь говорил уже про моих друзей, которые остались там, – он тоже ткнул вверх пальцем.

– Это туфта, – помотал головой Злыдень. – Умники не могут далеко отойти от лабы.

– Мы и не могли. Пока Зона не стала меняться.

– А вот отсюда – подробней, пожалуйста, – дернул себя за бороду Брюль.

И Тавказаков Аникей Александрович, как заправский лектор – собственно, такой опыт у него тоже имелся, – принялся внятно и доходчиво посвящать новых знакомых в события последних дней своей жизни, начиная с того момента, как их с коллегами посетили заблудившийся космический разведчик и разумный богомол[7].



Рассказ ученого произвел на сталкеров впечатление. Минуты две-три они сидели как пришибленные. Тавказаков, по правде говоря, даже не ожидал такой реакции. Впрочем, он заметил, что больше всего изменились в лице Злыдень и Брюль – бородач даже побледнел, – и это навело его на мысль, что в той, обреченной на вымирание Зоне у них кто-то остался из близких, вот они и переживают. Молчание первым прервал Злыдень, но сказал он то, чего Аникей не понял.

– Если там все передо?хнут, то и нам трындец.

Брюль кивнул. Колыч

Книга Учебка: отзывы читателей