Закладки

Хозяин читать онлайн

с ума?

Траш хитро прищурилась.

– Не продолжай, я понял. – Таррэн поспешно открыл глаза и с силой потер виски. – Может, ты права и дело именно в крови? Если Талларен сумел поделиться с Белкой своей, да еще руны сродства использовал… не собирался же он каждый раз слюни ронять при одном только взгляде на нее?! Жаль, не знаю, как у него это получилось. Прости, но вам, кажется, придется потерпеть меня еще пару дней.

– Я т-те дам пару дней! А ну, проваливай отсюда! – гневно прошипел кто-то от распахнутой двери.

В ту же секунду в проеме нарисовался встревоженный Карраш. Его кто-то властно отпихнул, и в тесную комнатушку ворвалась сгорбленная старушенция с всклокоченными седыми волосами и сморщенным, как печеное яблоко, лицом. Худая, как палка, вся какая-то усохшая. По меркам эльфов, и вовсе при смерти, однако все еще шустрая и рассерженная, как дикая кошка.

– Вон отсюда! – замахнулась она на эльфа. – Прочь, кому сказала! Кто ее опять до такого довел?! Ну?!

– Они с Траш перестарались с узами.

– Я тебе дам «узы»! Сейчас уши-то как оборву!

– Не кричи, мать, – поморщился Таррэн, невольно обратившись к бабке так, как было принято у смертных. – Бел выспаться надо и отдохнуть. Не дай небо, разбудишь.

– Ты, что ль, узы свел? – вдруг хищно прищурилась старуха, сверля его пристальным взглядом черных, как терновая ягода, глаз.

– Я.

– Маг? Хранитель?

Темный эльф только вздохнул.

– Можно и так сказать.

– А чего бледный такой? Идти-то сможешь?

– Смогу. – Таррэн подавил новый вздох и неохотно поднялся. Его снова шатнуло, а в груди появилось такое чувство, что буквально отрывает себя по-живому. На висках выступил холодный пот, дыхание на миг прервалось, а в глазах потемнело.

– Что, несладко? – понимающе хмыкнула бабка. – Бывает. А ты… неужели коснулся? Ого! Вижу, что сглупил! Ишь, как тебя крутит!

Она откинула покрывало, придирчиво изучила одежду Белки, которая была в абсолютном порядке. Зачем-то коснулась живота, провела морщинистой ладонью по гладкой щеке и удивленно обернулась.

– И ты сдержался? Даже под рубаху не полез?!

Таррэн устало привалился к косяку и мотнул головой: нет. Не станет он уподобляться другим… самцам. Не тронет ее, хоть это и дьявольски трудно.

– Надо же, – с нескрываемым уважением протянула старушка. – Обычно вашего брата надо волоком оттаскивать… Иди-ка ты к фонтану, остроухий, да водой холодной умойся. А за девочку не волнуйся: рану я сама перевяжу и стяну. Не надо тебе смотреть. Нельзя. Никому из вас нельзя, а то разум потеряете… Ну, чего встал?! Слаб ты нынче – со мной спорить, так что топай!

Темный эльф с трудом отошел от косяка и, вяло переставляя ноги, выбрался наружу, шатаясь как пьяный и не совсем представляя, как в таком состоянии сумеет одолеть несколько десятков шагов до фонтана. Но буквально сразу ему под руку ткнулось что-то твердое, он машинально ухватился, благодарно кивнул Траш, вовремя сообразившей подставить холку. И так, с чужой помощью, все-таки дополз. После чего опустился на мраморный бортик и буквально сунул голову под ледяную воду.

Бабка оказалась права: в самом деле полегчало. Настолько, что он смог сбросить с себя одурь и уже вполне осмысленно оглядеться по сторонам.

Странно, ему показалось, что в доме он провел немало времени, но встревоженный народ только-только начал выбегать во двор. Вон и Седой летит, и рыжик. Даже Элиар. Гончие, опять же… ага, целым выводком. Неужели темный выбежал из столовой с такой скоростью, что сам не заметил?!

Траш серьезно заглянула в прояснившиеся глаза эльфа, ободряюще лизнула руку и с уважением подумала, что он действительно силен. Настолько, что смог уйти сам. Тогда как прежде ей всегда приходилось волочь дураков на себе.

– Таррэн? – вихрем налетел на эльфа взъерошенный Урантар. – Ты живой? Траш? А с Беликом что?!

– Я-то живой, – невесело улыбнулся эльф, отирая лицо рукавом. – И с Белкой все нормально. Сейчас это просто обморок. Узы я снял, она больше не сорвется. Просто полдня проспит, пока не восстановится полностью. Там сейчас бабка хозяйствует.

Урантар с непередаваемым облегчением перевел дух.

– Ну ты даешь, остроухий! – прерывисто выдохнул Адвик. – Носишься как метеор! Даже я за тобой не успел!

За Адвиком подтянулись и остальные Гончие. Вслух, как обычно, ничего не произнесли, но выражения их лиц были странными. Шранк придирчиво оглядел мокрого, как мышь, остроухого, нещадно перепачканную рубаху, слегка ошалелые глаза и понимающе хмыкнул.

– Сильно зацепило?

Таррэн хмуро на него покосился, но смолчал. Бабка упомянула, что близость Белки сводит с ума, но это еще слабо сказано. По голове шарахнуло так, что до сих пор звенит. Уши как ватой заложены, в глазах разноцветные круги плавают, сердце колотится, будто бешеное… а ведь он только пальцем прикоснулся к коже, и то приложило – будь здоров! Пока они с Траш были едины, это еще не так действовало (кажется, хмера несколько ослабляла Белкину магию?), зато сейчас вдарило.

Суровый Страж усмехнулся шире и ободряюще хлопнул Таррэна по плечу. Мол, все мы через это прошли. Все знаем, понимаем, потом тихонько поржем, но сейчас в глаза тыкать не будем.

– Так, а ну, разошлись! – рявкнула с порога внезапно появившаяся бабка и грозно оглядела столпившихся Стражей. – Седой, разгони этот сброд, не то рассержусь!

Урантар спрятал улыбку и поднялся.

– И в самом деле. Грета присмотрит: она Белика всегда выручает, потому что с нас, мужиков, проку никакого.

– Вот и я о том же! – повысила голос бабка, уперев в бока сухие кулачки.

Мужчины повздыхали и, получив от воеводы недвусмысленный знак, с унылым видом потащились обратно. Потому что знали: если промедлить еще немного, вредная старуха оставит их не только без обеда, но и без ужина. Зато рядом с ней Белка под хорошим присмотром. Грета и перевяжет, и поддержит, и будет ухаживать сколько нужно, потому что души не чаяла в своей девочке. Растила ее, воспитывала, берегла как родную. Да и теперь кого хошь загрызет, если вдруг почует неладное. Надежная бабка. Опытная. Не зря в пределах больше полувека проторчала.





Глава 4




– Ну-ка, поди сюда! – требовательно остановила Таррэна воинственная старушка, едва площадь начала стремительно пустеть.

Темный эльф удивился, но поскольку был не в состоянии спорить, то послушно развернулся к старухе. Что не так? Что ей не нравится? Узы разорваны, Белка скоро придет в себя, рану он тоже подлечил…

Старая Грета смерила его придирчивым взглядом с ног до головы, на изумленный взгляд воеводы властно отмахнулась (мол, иди-иди, не торчи на виду!), проследила, пока Стражи не уберутся с глаз долой. Особенно зло цыкнула на замешкавшихся Гончих, а Адвику даже кулаком погрозила, чтобы не вздумал хитрить и подслушивать. Потом сама подошла к фонтану и осторожно присела на низкий бортик.

– Чего встал? Садись. В ногах правды нет.

Таррэн со вздохом опустился рядом.

– Ну? – испытующе взглянула на него старая Грета. – И как тебе удалось?

– Что именно?

– Как сдержался, спрашиваю?! – неожиданно разозлилась она. – Я за десять лет многое повидала. В том числе и то, с какими мордами вас надо выталкивать наружу, чтобы слюни не пускали! А ты сам ушел! Хоть и зеленый, как твои глаза, но ушел!

Таррэн отвел взгляд. Стыдно вспомнить, но ведь и в самом деле едва сумел отодвинуться, потому что желание коснуться было действительно невыносимым. Нет, никакой пошлости, но хотя бы погладить, ощутить нежность ее дивной кожи и вкус ее губ, вдохнуть запах волос, прижаться на миг…

Таррэн вздрогнул и очнулся от наваждения.

«Нет, я не причиню ей боли, – крутилось в голове. – И не стану заставлять вспоминать тот проклятый день, когда ее наделили этой страшной силой. Я слишком хорошо помню его глаза и его голос, расписывающий ее ближайшее будущее. И понимаю, что ей была уготована участь игрушки. Живой, послушной, красивой игрушки, способной сводить с ума одним только взглядом. Это совершенное оружие. Отточенный до бритвенной остроты клинок, который хорошо умел делать то, ради чего его создали, – убивать. Без жалости, без сомнения, по приказу хозяина и господина, чьей воле Белка не смогла бы противиться. Оружие, против которого нет спасения и которое лишь чудом сумело уничтожить своего создателя. Я видел это вчера. Знаю. И буду помнить теперь до самой смерти. Да, Белка права: ее рок – убивать мужчин. Силой своей, красотой, этой странной тягой, против которой невозможно устоять. Как сыр для глупых мышей в мышеловке, как аромат магии для тварей Проклятого леса. И она это тоже знает, иначе не сидела бы в пределах, как в тюрьме, не рвалась бы так к смерти, не рисковала бы собой и не горела бы в ее глазах эта обреченная ненависть. К себе ненависть! К своему проклятому телу, от которого столько проблем! И пускай это магия, пускай она и на меня действует, заставляя поступать так, как я не желаю, пускай это не настоящее, но… я поклялся. Жизнью своей поклялся, что не причиню ей боли».

Бабка заинтересованно наклонила голову и вдруг хмыкнула.

– Надо же… А ты знаешь, кто ее такой сделал?

– Да, – хрипло отозвался эльф, до боли сжав челюсти. – Она говорила.

– Сама сказала?! Тебе, темному? – Грета покачала головой. – Ну, мать моя! Вот уж не думала, что доживу. Хотя ты пришел сюда живой и даже не поцарапанный…

Таррэн непроизвольно дернул щекой, где совсем недавно пламенели четыре уродливые раны, а потом неожиданно сообразил, что Белка по какой-то причине решила избавить его от позора. Не дала прослыть на всю заставу похотливым самцом. Конечно: кто, как не она, мог знать, о чем подумают Стражи, разглядев следы когтей на его красивом лице? Да и Седой милосердно промолчал. Почему?

– Пожалуй, ты и правда особенный, – задумчиво произнесла бабка. – Потому что кроме меня и воеводы подробностей ее прошлого не знает никто. Ты


Книга Хозяин: отзывы читателей