Закладки

Астрологический суд читать онлайн

куда деваться.

Дверь открылась нараспашку, один за другим шестеро мужчин и одна женщина стали заходить в кабинет. Все сразу же направлялись к своим, видимо, уже привычным местам. Сергей, молодой красивый парень в стильной дорогой одежде, сел возле стола начальника, слева. Девушка, стройная, лет двадцати – двадцати пяти, в строгом деловом костюме, села за Сергеем. Ближе к входу расположился мужчина средних лет в синем свитере, дорогих очках и часах на ухоженных, с маникюром, руках.

Справа от своего начальника расположились трое. Возраст их варьировался в промежутке от тридцати до сорока лет, брюнеты, в деловых костюмчиках. Они о чем-то оживленно говорили между собой. К Николаю подошел мужчина лет сорока в кипенно-белой рубашке.

– Привет, – дружелюбно выдал он.

– Привет, Костя, как ты?

– Спасибо, ничего. Как новенький… Лешка-то как?

– Да пока непонятно, вроде адекватный. Курьером поставил, посмотрим. Как наша Катенька? Не пыталась контактировать?

– Молчит как рыба… Я уже думаю, может, в Европе остаться решила? И скрывается от нас! – Константин улыбнулся собственной шутке.

– Ну-ну-ну, – Николай улыбнулся. – Я те дам, остаться решила. Ждем – позвонит. Вчера, по идее, уже выехала. Вон сорванец этот гонял меня по магазинам своим. Я говорю, чего не подошел-то? Он знаешь, что ответил? Я, говорит, вам нужен, вы и подходите! – Николай Андреевич расхохотался во весь голос. – Представляешь? Гы-гы… Небось фантастики начитался… Нужен… он… ха…

Костя был первым заместителем и старым приятелем Николая Андреевича. Вот почему, в отличие от остальных, он, минуя положенное за столом совещаний место, сначала подошел лично поздороваться с начальством. Выполнив этот несложный ритуал, Костя расположился в первом ряду справа и начал разбирать принесенные бумаги.

– Приступим, помолясь? – задал риторический вопрос всем присутствующим Николай Андреевич, занимая свое кресло. – Серж, что там с финансами?

– Наши расчеты подтверждаются. Не вмешиваться в дела побережья в прошлом месяце было верным решением. Там так же воруют, но компенсирует степная зона. Две фермы впереди планеты всей – бюджет в большом плюсе. Причем до верхушки доходит немалая часть, – испанец сделал паузу.

– И?

– Будем ждать до осени – пусть сезон закончится. Если процент, доходящий до верхов, не увеличится, вмешаемся. Фермы дальше выручать не смогут.

– Туда направляется редкий вирус. Много скота вымрет, – вмешался эколог.

– Спасибо, Олег. Сергей, продолжайте следить за ситуацией. Встряхните немного верхушку. А осенью познакомьте фермеров с вакциной. Наверняка она есть. Да, Олег?

Тот согласно кивнул.

– Вот и отлично… Саша?

– Не вижу смысла возиться сейчас с югом. Не помню, чтобы здесь на благо культуры трудилось больше людей. Да и что за культура? Народные промыслы? А все остальное не родное… Уж извините! Другое дело – столица! Думаю, копать стоит здесь. Чуток придушим поток продуктов массовой культуры. Небольшая смена приоритетов там – и здесь все исправится…

Саша тараторила так, словно ей нужно было сказать тысячу предложений всего за одну минуту.

– Александра Евгеньевна! – гаркнул начальник.

Саша вздрогнула, уставилась на него маленькими черными глазками.

– Будьте добры, – Николай Андреевич сбросил сразу несколько десятков децибел и говорил теперь тихим, почти нежным голосом. – Если перед вами ставятся задачи, доводить их надо до конца. Разве вы не помните, я поручил вам искать здесь! Со столицей все ясно уже давно… Если вы не считаете южную культуру культурой, называйте ее ремеслами… или чем хотите… Мне все равно! Ищите, считайте, делайте что угодно, но найдите мне прореху в истории южной культуры в ближайшее время. Она там есть, есть наверняка, это понятно? Иначе перепоручу дело Ренату! Он найдет пробел по-другому. Сами же просили меня вам это дело поручить. Я пошел вам на уступку… А теперь сдаетесь. Работать надо, ясно?

– Николай Андреевич, она там скорее должна быть, чем есть… – усмехнулся зам, – культура-то…

Начальник нахмурился, но ничего не ответил, только повторил вопрос, адресованный Александре:

– Понятно?

– Да, – пролепетала подавленная Саша, – понятно…

– А потом, – не дав даме сорваться в плач, продолжил, прервав ее, неугомонный начальник, – копайтесь со своей столицей сколько угодно… Маша! – брешь неловкой паузы Николай Андреевич зашпаклевал включением громкоговорителя.

– Слушаю, – донеслось из мембран маленького динамика.

– Всем – как всегда, а мне – эспрессо двойной.

– Хорошо, – снова высокими частотами просипел телефон.

– Сашенька, – окончательно смягчившись, по-отцовски обратился к подчиненной Николай Андреевич, – через неделю – в отпуск за счет фирмы на Карибы. И не вздумайте спорить.

– Спасибо! – Саша покраснела.

– Велкам, – передразнивая рекламный слоган, ответил Николай Андреевич.

Маша, постучав формально в дверь, вошла с медным подносом, заставленным чашками разной формы и содержания, начала расставлять их молча на стол перед гостями.

– Михаил Алексеевич, новости есть?

Молодой человек, располагавшийся слева, ближе всех к выходу, довольный сам собой, улыбнулся.

– Нет, все как всегда, все три ситуации под контролем, к понедельнику завершим.

– Хорошо!.. Ренат?

Молодой человек, сидевший напротив Михаила, поднялся с места.

– Николай Андреевич, пятнадцатое дело подготовлено, готово к запуску, на все про все – три дня. Единственное, с исполнителем заминка, не решили, кого послать.

– Пустяки, решим… Антон Палыч, как наше ничего? – обратился он к соседу Рената. Тот развел руками.

– Все в полном порядке!

– Радуете. А…

– Лучше не бывает. Доклад по правительству и промышленникам будет готов к двум часам, – исполнительный «менеджер среднего звена» решил не дожидаться, когда его призовут к ответу.

– Спешите, Иван Иванович, спешите… – начальство недовольно покачало головой. – Доклад завтра утром жду. И впредь, очень прошу, не торопите события… Константин Сергеевич, директивы подготовили?

– Да.

Первый зам принялся раздавать аккуратные папки с документами присутствующим.

– Ренат, ко мне забежишь потом, подробности обсудим.

– Хорошо, – с другого конца стола отозвался Ренат.

– По поводу новенькой, Константин Сергеевич, вечерком побеседуем, если не заняты?

– Нет… эм-м-м… не занят.

– Что с пятнадцатым? Кого пошлем? – Николай Андреевич как будто подвесил вопрос на невидимую вешалку над самым центром стола.

Первым среагировал заместитель.

– Может, курьера? Сегодня осмотрится, завтра в бой?

– Рановато еще, – задумчиво и протяжно заметил начальник. – Еще идеи?

Видно было, что вопрос на незримой вешалке никому в кабинете не давал покоя, но и сил срубить эту самую вешалку под корень не находилось.

– Может, Ольгу? – неуверенно вполголоса пробормотал один из сотрудников.

– Миша, своего же зама в огонь и пламя? Не жалко кадрами раскидываться?

– Она в огне не горит, а пламя только ярче, Николай Андреевич. Заработалась она, устала, вот и будет ей приключение.

– У нас не бюро приключений. Не мстишь, надеюсь?

– Что вы, Николай Андреевич, как можно?

– Шучу я, шучу… Что ж, если ни у кого других предложений нет, пусть Ольга идет, – Николай Андреевич набрал какую-то простую комбинацию цифр на телефоне, послышались два громких протяжных гудка…

– Да, Николай Андреевич?

– Оля, здравствуйте. С пятнадцатым знакомы?

– Так точно.

– Пакет у Михаила Алексеевича заберете и можете приступать к выполнению. Вопросы есть?

– Нет. Вопросов нет… – нотки не то печали, не то недовольства были явно слышны в ее голосе.

– Что ж, господа… – Начальник встал из-за стола, очевидно, приглашая остальных сделать то же. – На этом наше совещание считаю завершенным, всем спасибо и удачного рабочего дня!



Зараза, да что ж ты на меня смотришь так укоризненно?.. – мысль сия адресовалась старому верному другу Николая Андреевича. Не Константину Сергеевичу, другому другу – железному бежевому. Друг этот бросал, как казалось Николаю Андреевичу, полный отчаяния и смертельной обиды взгляд на прежнего своего хозяина, издалека, со служебной стоянки, за добрую сотню метров, через городской смог и металлопластиковое окно.

Вот понимаю же, что сам себе придумал эти наши чувства. Понимаю, что ни жены, как говорится, ни собаки, что старею день за днем… Понимаю и все равно переживаю… Работа эта…

Все-таки, как только любимое занятие становится работой, что-то неуловимое теряется в нем. Хм… А сколько я всего такого неуловимого могу поймать? Или скажем, сколько одновременно? Вот сейчас: на поверхности всякая белиберда про машину и себя любимого. Чуть дальше – пятнадцатое дело и Оленька. Еще что? Лешка со своей командировкой…

Так. Дальше что? Концепция работы фирмы чуть больше, чем на три года. Структура фирмы… Все? – Он вперил тусклый взгляд в кусок дождливого майского неба через окно. – Нет, не все… Эх… Ладно, в общем. В лучшие времена насчитывал двадцать две параллели. Как мало, ничтожно мало.

Двадцать две. Это на шесть миллиардов человек, шесть материков, миллиарды планет и миллионы звезд. Что я могу? Отчего нельзя развивать деление мышления? Сегодня два, завтра четыре, и понеслась. Вот зараза… – Николай Андреевич тяжело вздохнул, мотнул из стороны в сторону головой, будто волоокий бык перед закланием. – Смотрит она, дура… Тьфу ты… – Отвернулся от окна, не спеша подошел к рабочему столу и сел. – Знаю же, отчего нельзя делить… Да что мне то знание?

– Разрешите?

Размышления начальника были решительно и подло прерваны, как полет шмеля бывает прерван сачком юного натуралиста: улыбающееся личико Оли показалось в просвете входной двери.

– Заходи, Ольга, присаживайся, – откликнулся начальник. Немного погодя продолжил: – Ты, наверное, хочешь спросить: «Почему, Николай Андреевич, я? Ведь дело же – бытовуха обычная, ведь молодежи пруд пруди, а у меня новый проект, а я вся такая звезда и тут – на тебе». Прав? Так вот, – не дожидаясь ответа, почти нараспев провозгласил он, – было в коммунистической партии такое верное слово «надо». Надо и все. Почему да отчего? В нашей профессии, Оленька, думать – последнее дело, – довольный собственной своевременной уместной шуткой, Николай Андреевич улыбнулся, но тут же, будто опомнившись, принял нарочито суровый и серьезный вид. – Поймешь, я надеюсь, почему надо так, а не иначе. А не поймешь, в ту же минуту заявление на стол. Вопросы? Возражения? Пожелания?

Растерянная и немного подавленная Ольга, как первоклашка, отрицательно замотала головой.

– Всего доброго.

Ольга встала, замешкалась

Книга Астрологический суд: отзывы читателей