Закладки

Проклятие демона читать онлайн

и отступить на несколько шагов. Близость демона мне не нравилась.

— Первый раз девушка шарахается от меня с такой горячностью, — улыбнулся он. Потом протянул руку. — Я Торрел. Учитывая обстоятельства, думаю, можно обращаться друг к другу на «ты» и по имени.

На протянутую ладонь я взглянула волком. Казалось, вложи я в нее руку, и длинные пальцы тут же сожмутся, словно ловушка. И будет уже не выбраться, не спастись.

Видимо, что-то промелькнуло на моем лице, потому что Торрел опустил ладонь и качнул головой.

— Я настолько противен, что даже простая необходимость коснуться меня из вежливости заставляет кривиться?

— Я не специально.

— Ну, во всяком случае, выглядело очень убедительно. — Торрел вновь улыбнулся. Правда, вымученно. — Надеюсь только, что столь бурная реакция вызвана все же не мной, а будущим соглашением. Вернее, его необычностью.

Последнее слово заставило меня вопросительно нахмуриться.

— Необычностью?

— Ты… ты не знаешь? — Теперь пришел черед Торрела хмуриться. — Тебе не сказали, что в нашем случае оно будет не пермитивным, а окончательным?

Я растерянно качнула головой. Пермитивное? Окончательное? О чем он вообще?

Видя мое замешательство, Торрел вздохнул.

— Они вообще ничего тебе не рассказали. Страшно представить, как ты начнешь шарахаться от меня, когда узнаешь всю правду.





ГЛАВА 8




Мы расположились в каминном зале. Наплевав на приличия, я не стала переодеваться.

Большие кожаные кресла оказались очень удобными и невероятно мягкими. Я едва не утонула в своем. Торрел же сидел вполне спокойно и с легкой полуулыбкой поглядывал на меня.

«Он слаб, малодушен и, говорят, охоч до женщин. Причем без особого разбору», — прозвучал в голове голос Хемильдеора.

Насчет слабости и малодушия утверждать рано, но в его успех у женщин я поверила сразу. Равно как и в отсутствие жестких требований к пассиям. Сомневаюсь, что нашелся бы другой высший, который с первой же встречи стал бы держаться обходительно с полукровкой.

— Расскажи мне о ваших брачных соглашениях, — попросила я, нарушая затянувшееся молчание.

Сохранять внешнюю невозмутимость вновь стало непросто. Вот только не из-за собственной судьбы — я хотела понять, какие договоренности связывают Кеорсена с Вериной.

— Мы, высшие, живем долго. Очень долго. Дольше темных и низших. О людях вообще говорить смешно, — фыркнул Торрел, но, поймав мой хмурый взгляд, растянул губы, надо полагать, в одной из своих самых очаровательных улыбок. — При этом рано или поздно все мы вступаем в брак. Любимцы Великого — в истинный, все остальные — в договорной. Истинные браки — редкость. Последний… — Демон нахмурился. — Уф! Уже и не вспомню, когда был. Говорят, такие пары создает сам Великий и дарует им три благодати: возможность черпать и наращивать силу друг в друге, неспособность выгореть и легкость в продолжении рода. Причем последняя благодать — самая желанная. Но, как я уже говорил, такие счастливцы рождаются крайне редко. Так что обычной практикой стало заключение договорных браков. А до них подписываются пермитивные брачные соглашения. Мм, если говорить совсем просто — это обещание вступить в брак спустя оговоренный временной промежуток, если к тому моменту ни один из подписавших не передумает.

Торрел замолчал, давая мне время обдумать услышанное. Потом, когда я кивнула, продолжил:

— Очень часто мы заключаем такие соглашения по достижении трехсот лет. Это, считай, негласное правило. Выполнять его необязательно, но чем сильнее род, тем чаще приходится следовать традициям. Для примера остальным или просто от любви к формалитету, — насмешливо фыркнул Торрел. — Пермитивным соглашениям не придают особого значения. Они не являются гарантией свадьбы, да и отменить их несложно. В отличие от окончательных. Вот те как раз расторгнуть невозможно, и их подписание приравнивается едва ли не к браку. Как ты уже, наверное, догадалась, наши дражайшие отцы решили заключить именно такой договор.

Эйфория, охватившая меня от понимания того, что Кеорсена с Вериной связывают лишь принятые в обществе порядки, но никак не чувства, резко схлынула, стоило осознать последнюю фразу.

— Что?! Но почему?

Моя реакция позабавила Торрела. В голубых глазах промелькнули искры сдерживаемого смеха.

— Потому что им обоим очень выгодна эта сделка. А мы с тобой, дорогая невеста, слишком мелкие фигуры, чтобы интересоваться нашим мнением.

— Тогда… тогда… — Я искала хоть какой-нибудь выход из захлопывающейся ловушки. — Тогда зачем ты вернулся с Лайганейских гор?

Торрел захохотал.

— Да вот, — развел он руками, — как-то не догадался податься в горцы. К тому же не сегодня так завтра это случилось бы.

— И что нам делать?

Я с надеждой заглянула в голубые глаза. Торрел ведь лучше меня разбирается в принятых среди высших порядках, да и живет дольше. Он наверняка сможет придумать, как нам избежать навязываемой свадьбы!

— Как это — что? — Тонкие губы изогнулись в усмешке. — Привыкать называть друг друга «дорогой» и «дорогая» и выбирать цветовую гамму для спальни.

Сказанное ужалило словно змея. Не выдержав, я вскочила и уставилась в смеющиеся глаза демона.

— Разве ты не был против?

— Был, — легко согласился он. — Но, во-первых, переход в род твоего отца действительно мне выгоден. А во-вторых, за тобой приятно наблюдать. Столько жизни и эмоций. Пожалуй, для меня это действительно не самый плохой вариант.

— Я полукровка, дочь рабыни, — напомнила хмуро, давя на то единственное, чем отвращаю всех высших без исключения.

К моему ужасу, взгляд Торрела не изменился.

— Я помню. Но твой отец показал результаты исследования полукровок и уверил, что в нашем с тобой союзе если и будут дети, то только высшие. Так что прости, дорогая, — он насмешливо выделил последнее слово, — но противиться брачному соглашению я не стану.



Сославшись на головную боль, я оставила Торрела и поспешила к себе. Судя по усмешке, притаившейся в уголках тонких губ, демон понял, что я банально спасалась бегством. Но, к счастью, удержать меня не попытался.

По дороге я заскочила в библиотеку и взяла с полки уже знакомую книгу в толстом кожаном переплете — историю рода. Потом закрылась у себя. Почти до самого обеда я вчитывалась в желтоватые страницы, изучая связи семей Рингвардаадов и Моргранов, но, как назло, ничего стоящего внимания не находила. Казалось, кроме торговых отношений, второй и шестой род ничего не связывало. Притом даже торговля между ними велась размеренно.

Спешить с выводами не хотелось, но по всему выходило, что у Рейшара нет причин вредить наследнице Рингвардаадов. Значит, дело все же во мне? В моей человеческой природе? Но ведь раньше Рей не вел себя так, будто мое происхождение его задевает. Напротив, с ним я чувствовала себя раскованно и почти беззаботно. Он всегда мог меня рассмешить и частенько этим пользовался. Неужели то доброе отношение было притворством? Нет, не похоже.

Получается, его все же хотели подставить? Но кто? И с каким расчетом? Карточка сгорела в моих руках, и никто другой не видел записки. Если бы Грамедея не нашла меня, я бы умерла. И тогда на Рейшара не пало бы подозрение в моей смерти. А что, если…

От внезапной мысли меня прошиб холодный пот.

А что, если я и не должна была умереть? Вдруг расчет был как раз на то, что меня спасут, а я обвиню в покушении Рейшара? Но кто бы поверил словам полукровки?

«Маорелий», — тут же пришел мысленный ответ.

Неужели кто-то пытается стравить род Рингвардаадов с Моргранами?



К обеду я переоделась в подобающее платье и спустилась в столовую. На подходе к ней столкнулась с Торрелом.

— Надеюсь, головная боль отступила? — деликатно поинтересовался он, пряча усмешку.

— Не до конца, — отозвалась я и, сделав вид, что не заметила предложения высшего опереться на его руку, переступила порог.

Через вторые двери в помещение вошел Маорелий. Улыбнулся, увидев нас с Торрелом рядом, и пригласил присаживаться. Сам он занял положенное место во главе стола, меня и гостя усадили друг напротив друга.

Едва мы сели, слуги начали выносить блюда. Когда Торрел отвлекся на наливаемое ему вино, я поймала очень выразительный взгляд Маорелия. Мне явно напоминали о заключенной договоренности. Подавив недовольство, я кивнула и включилась в беседу. Дважды смогла заставить себя рассмеяться над шутками Торрела, один раз — восхититься его галантностью. Поймала одобрительную улыбку Маорелия и продолжила играть роль. Ради обещанной помощи Тине и возможности видеться с Лунарой я должна справиться.

Под конец трапезы я слушала вполуха, иногда кивая то Торрелу, то Маорелию. На моем лице, точно приклеенная, замерла доброжелательная полуулыбка. Время тянулось мучительно медленно. С каждой секундой я все сильнее желала окончания обеда, представляла, как вновь сошлюсь на головную боль и сбегу к себе. Не думаю, что Торрел станет настаивать на встрече. По крайней мере, в первый раз он дал мне уйти.

Мы заканчивали пить чай с кисловатым брусничным пирогом, когда голубоглазый высший вновь взял слово.

— Погода сегодня стоит дивная, — заметил он. — Кататься верхом в такой день — особое наслаждение, вы не находите? — Он посмотрел на Маорелия.

Тот с готовностью откликнулся:

— Действительно. Если желаете, можете взять любого коня из моей конюшни и прокатиться по окрестностям. Места у нас живописные. Да и Сатрее, думаю, будет полезно выбраться на свежий воздух.

Я вынырнула из размышлений и все с той же полуулыбкой ответила:

— Предложение заманчивое, но боюсь вас разочаровать, я не езжу верхом, махры. Думаю, мне лучше…

— Я научу, — тут же с горячностью вызвался Торрел.

Маорелий с неменьшим жаром поддержал его предложение. Я же мысленно застонала.



Мы стояли в конюшне. Маорелий с Торрелом воодушевленно обсуждали достоинства едва ли не каждой из запертых в денниках верховых лошадей. Шли очень медленно, иногда останавливались, чтобы рассмотреть форму ног или оценить мягкость гривы. В некоторые, к моему удивлению, были вплетены короткие тонкие лезвия, причем загнутые таким образом, чтобы не навредить, а защитить шею в случае нападения. Правда, я так и не поняла, против кого направлена подобная защита: диких животных или низших. Хотя зачем низшим вообще нападать на коней?

В отличие от меня хозяин замка


Книга Проклятие демона: отзывы читателей