Закладки

Пленники летней ночи читать онлайн

тверже. — Я узнал силу в крепости. Похоже, ловить людей — его хобби.

— Ты теперь тоже в ловушке, — сказал Эдди.

Тариус медленно покачал головой.

— Я не пойман здесь. Я больше не буду в ловушке. Как только дождь закончится, я пойду дальше, а вы можете идти по своим делам, словно и не видели меня.

Что означало, что он не пойман? Гвен склонилась, ее глаза расширились. Если он знал выход, он должен был сказать им. Он был в долгу перед ними после того, что сделал. Он мог даже знать, где Хейзел и остальные.

— Ты можешь нас отсюда вывести.

Эдди тихо фыркнул. Она ткнула его локтем — спросить-то можно было.

Тариус провел руками по волосам, а потом сцепил пальцы за шеей, локти почти соприкасались перед его подбородком. Он выдохнул.

— Боюсь, не могу.

— Но…

Он вскинул руку, а потом уперся локтями в колени.

— Если ты отсюда выберешься, натравишь на меня отца и драконью стражу, а у меня есть дела. Не сомневаюсь, вы найдете путь к свободе сами.

— Нам не нужна помощь другого мага, — сказал Эдди.

Бровь Тариуса дрогнула.

— Понимаю твою горечь. Он — причина твоей слепоты и плена.

Эдди вытащил ладонь из рук Гвен и скрестил руки перед собой. Его челюсти были сжатыми, он не ответил.

Она заговорила за него, описала историю любовного зелья и каменных драконов у крепости. Может, если Тариус услышит всю историю, он передумает и поможет им.

Тариус выглядел задумчиво, пока она говорила. Когда она закончила, он посмотрел на Эдди, а потом на нее.

— Он дурак, Гвен. Не влюбляйся в него.

Эдди быстро встал, разбросав камешки в спешке. Его лицо покраснело. Тариус встал медленнее.

— О чем ты? — она впилась руку Эдди, встав так и удерживая его. Кто-то должен был играть роль разума.

Тариус пожал плечами.

— Только идиот был бы в повязке, когда ты рядом, — они не успели ответить, он посмотрел на Эдди и добавил. — В кого влюбилась дикарка? В тебя?

Гвен вскинула голову.

— А если и да?

— Нет, — сказал Эдди.

Тариус склонил голову и вскинул брови с внезапным интересом.

— Нет?

— Первым она увидела свое отражение.

Гул водопада заполнял тишину в пещере минуту, пока множество эмоций мелькало на лице Тариуса. Смятение. Удивление. Веселье. И он рассмеялся. Нет, взревел. Звук отражался от стен, Гвен крепче сжала руку Эдди. Тариус сошел с ума? Сейчас стоило убежать. Дождь притих.

Он замолк резко, как и начал, вытер глаза рукавами.

— Это кое-что объясняет, — он тяжко вздохнул. — От зелий лекарства нет. Никаких.

— Мы это уже знаем, — процедил Эдди. — Нам не нужно…

— Можно мне твою сумку? — перебил Тариус.

— Прости? — сказала Гвен.

Мышцы на руке Эдди напряглись, его кулак сжался. Она опустила ладонь и попыталась переплети пальцы с его, но он отодвинул ее руку.

— Вашу сумку, принцесса Гвен. Я ухожу, а в ней явно еда. Она мне нужнее, чем вам.

— Это не мое, — она сняла сумку с плеча и отдала Эдди. Тот бросил сумку к ногам Тариуса.

Тариус забрал сумку с улыбкой, поклонился и повернулся уходить.

— Если найдешь его, — напряженно сказал Эдди, — пусть он получит по заслугам.

— О, это я и хочу сделать, добрый человек. Ничто не обрадует меня больше.



Глава восьмая





Они с Эдди покинули пещеру вскоре после Тариуса. Она не была ищейкой, но его следы точно вели не в ту сторону, куда направлялись они, так что они не столкнутся с ним по пути обратно. Она сказала это Эдди, и он буркнул:

— Удачи ему.

Он вел в крепость. Хотя она пыталась разговорить его, он отвечал односложно или звуками. Она думала упомянуть Лили, ведь Тариус говорил о ее помолвке, но решила оставить пока это дело. Эдди не упоминал Лили, и она не хотела тревожить старые раны. Она сдалась и сосредоточилась на шагах по не таким скользким частям тропы, что была не той, по которой они пришли к водопаду. Он ощущал себя беспомощным, как она в присутствии Тариуса. Даже больше, но она не смогла бы убедить его, что без повязки вряд ли что-то изменилось бы. Он терпел это сам.

Они ничего не нашли. Следующие два дня поисков дали те же результаты, хотя, к счастью, и Тариуса видно не было. Он не соврал и ушел.

Из-за ночных хищников они не искали по вечерам, и она убедила Эдди пойти с ней в кабинет, чтобы она поиграла на арфе или почитала книги с полки на камине. Он слушал и, казалось, был благодарен ее обществу, как и она ему, и они говорили, она узнала о боли его одиночества здесь. Она была рада, что помогала ему.

Сисси могла думать иначе.

На вторую ночь после встречи с Тариусом Эдди учуял дым, когда они повернули в коридор, что вел к кабинету.

— Что может тут гореть? — сказала она.

Он замер.

— Расскажи, что ты видишь?

Дверь кабинета была приоткрыта

— Не так много.

Она переплела пальцы с его, и они осторожно шли дальше. У двери она прижала ладонь к дереву. Холодное. Она приоткрыла дверь сильнее, и они отпрянули от жара огня, который держался в пределах камина.

— Все на вид нормально, но кто-то разжег огонь слишком сильно.

Он понюхал воздух.

— Там не только дерево. Не могу понять, что.

Гвен отпустила его руку и подошла к камину со стороны, чтобы взять пару книг. В комнате было слишком жарко, чтобы устроиться на вечер. Она добралась до камина и отпрянула, но не от жара. Книги пропали. Она огляделась. Арфы тоже не было.

Ей стало не по себе.

— Эдди, думаю, она сожгла книги и арфу, — она придвинулась ближе. Следов не осталось, но объяснение было только таким. Сисси уничтожила единственную ее радость в этом месте. — Зачем она это сделала?

Он покачал головой.

— Хочешь мое мнение? Она не любит, когда ей перечат.

— Что я ей сделала? Кроме пребывания здесь. Если бы она показала выход, я бы сразу ушла.

— Ты взяла ее сапоги.

— Нет, я взяла свои сапоги.

— Она считает не так.

— Хочешь сказать, что это моя вина? — она топала по комнате, озираясь, чтобы заметить щели для прослушивания среди камней. Как еще Сисси знала, что сжигать?

Он потер лоб.

— Конечно, нет. Она сама делает выбор. Я просто рад, что она не сделала что-то еще.

Плохо дело. Девочке не нравилось, что кто-то еще был счастлив хоть на миг? Или это было из мести? Это выглядело как личное.

— Я лягу спать раньше, — сказала она. — Можешь оставаться тут, если хочешь.

Он пошел за ней.

Она спала крепко. Ночью она проснулась и придвинула матрас к двери, успокаиваясь тем, что Эдди был на другой стороне. Она не говорила ему о мыши. Это была мелочь, но он предупредил ее. Гвен поежилась и сжалась в комок под одеялами, радуясь, что между ней и странной девушкой запертая дверь.

* * *

На третий день после встречи с Тариусом — шестой здесь — погода заставила их остаться в крепости. Гвен ходила по коридорам, ей надоело исследовать и говорить. Ей нужно было найти Хейзел. Ей нужно было знать, что случилось с остальными. Ей нужен был Лютик, быстро уехать отсюда. Как Эдди прожил тут четыре года? Она ощутила слабый укол сочувствия Тариусу. Он был заперт дольше и тоже несправедливо.

Они с Эдди сидели в его комнате и ужинали. Она схватила книгу, что нашла в его постели в первую ночь, и полистала страницы.

— Собираешься читать?

— Не сегодня, — она вздохнула и бросила книгу на сундук. Деревянная крыса скатилась и упала на пол. Тут было больше животных — всего тридцать два, они рядами стояли, готовые биться с врагом. Худые борзые, приземистые маслокрылы стояли вдоль стены, она там их расставила, когда Эдди ушел ночью из комнаты. Но доски не было. Она села, забыв об ужине.

— У тебя должна быть шахматная доска.

Эдди проглотил еду.

— Скорее ткань, чем доска.

— Сыграй со мной в шахматы, — предложила она оживленно. — Что-то новое будет.

— Но я не могу…

— Прошу, Эдди, — она сцепила пальцы. — Мне нужно отвлечься от всего этого.

Он нахмурился. Он крошил булочку и толкал кусочки по тарелке. Он не собирался говорить да.

Она взяла его за руки.

— Можешь называть ходы, и я буду двигать фигуры за тебя.

Он замер, на его лице было нечитаемое выражение. А потом он сжал ее ладони.

— Попробуем.

— Спасибо! — она быстро обняла его и убрала тарелки к двери, а потом принялась искать в сундуке доску на ткани.

— Это, наверное, — он встряхнул кусок брезента с черно-зеленым потрескавшимся шахматным рисунком на нем.

— Да, — она собрала деревянных зверей, пока он разглаживал складки. Белки-пешки у зеленых, маслокрылы — у черных. Борзые и бигли, черепахи и ящерицы и прочие лесные звери встали против друг друга на неровной поверхности. Носы у крыс были чуть длиннее, чем нужно, но он хорошо вырезал их. — Вот, — она поставила последнюю фигуру. — Думаю, готово.

— Дамы вперед, — он сел, скрестив ноги, с другой стороны от доски.

— Хорошо. Эм… C2 на C4. Это маслокрыл.

Он уперся локтями в колени, прижал кончики пальцев к вискам, словно представлял игру в голове.

— А если я подвину C7 на C5?

— Так твоя белка будет нос к носу с моим драконом.

— Идеально. Твой ход.

Они играли в такой манере, Эдди порой просил ему напомнить. Он даже смог поймать одну из ее черепах и олененка. Она пожертвовала ему еще двух маслокрылов.

Они играли не меньше часа, и он поймал ее волчицу-королеву с лапами-прутиками. В шахматах она не блистала. Она отдала фигурку. Прикусив губу, Гвен сосредоточилась на доске, чтобы не пропустить больше ничего.

Она не успела сделать ход, Эдди охнул и сел прямее, прикрыл ладонью глаза. Он глубоко дышал, а потом рассмеялся.

Гвен нахмурилась.

— Ты в порядке:



Книга Пленники летней ночи: отзывы читателей