Закладки

Пристань Мертвого Дома читать онлайн

скользкой хлопковой ткани — так не похожей на кишевшие блохами тряпки юности. Рука откинула многослойное покрывало, встречая мороз утреннего воздуха Малаза. Она содрогнулась, поджимая ноги к груди.

Боги, какой холод! Лето — и такой холод. Как она ненавидела треклятый остров. И надеялась, что Вив разожжет камин.

Наконец она решилась высунуть голову из-под груды покрывал, моргнув под утренним светом. — Готова ли ночная ваза?

Вив, ее, так сказать, фрейлина (было ей едва двенадцать лет), повернулась от камина. Сморщила веснушчатый нос. — К чему вам эта вонючая штука? Почему б не сходить в уборную, как всем?

Парус проговорила, едва разжимая зубы: — Потому что истинные леди делают не так.

Вив закатила глаза и отвернулась к дровам. — Нам больше работы, — проворчала она.

— Не забывайся.

— О, я не забываюсь. Это вы в постеле, не я.

Парус накинула одеяло и поплелась через всю ледяную комнату к ширме, за коей таилась ночная ваза. Села и облегчилась с весьма громким журчанием.

Интересно, что сказали бы на это настоящие леди Анты? Она встала. — Теперь одень меня.

Вив вздохнула и выпрямилась у камина, откинула упрямые черные прядки с белоснежного лба.

"Ну", подумала Парус, "прогресс очевиден. Уже не твердит "оденьтесь сами"". — Наряд для верховой езды.

Вив рылась в платяном сундуке, вполне различимо ворча: — На Малазе нету лошадей.

Парус готова была отчаяться. Неужели дурочка не видит, какие благодеяния ей оказывают? Лучше бы поскорее научилась всему, что ценят на материке. — У них одежда всех фасонов.

— Где это?

— Как где? — Она нетерпеливо махнула рукой. — В столицах. В Тали, Гризе и Анте!

— Там много ездют верхами?

Парус прошипела сквозь зубы: — Просто неси.

Вив протянула груду толстых юбок; Парус отважно высунула руку из-под одеяла. — И вельветовую блузу с длинными рукавами. И тот плетеный виканский жакет.

Вив сдула волосы со лба и вернулась к сундуку. — Лето. Почему ж не безрукавку?

Парус содрогнулась под тканью. — Лето? Здесь? Что за шутка. Неси сапожки на каблуках. Черные.

— Да, госпожа.

Парус надевала юбки. — Где Мок?

— Не знаю.

Как всегда, в голосе горничной слышалось открытое осуждение; как всегда, Парус предпочла ничего не заметить. Пояса юбок оказались слишком тесными. Очевидно, придется снова приказать Вив их расставить. Она всегда была пышной, но, похоже, должна быть некая грань… — Не знаешь? — Она махнула рукой. — Так найди. И не забудь проветрить постель, и пришли кого-нибудь вынести вазу.

Вив бросила оставшуюся одежду на кровать и выбежала, крикнув: — Да, госпожа.

"Именно так, дитя. Я госпожа. Госпожа замка — так что не забывай" . Она торопливо оделась, одновременно стараясь пригладить непослушные волосы. Колода Драконов манила со столика. Этим утром она буквально взрывалась возможностями, но Парус уже решила сама отыскать Мока.

Поиски привели ее вниз, на главный этаж крепости. Почти весь этаж занимал один огромный зал для приемов и пиршеств. Здесь Мок занимал двор долгими ужинами, привечая капитанов-пиратов. Впрочем, сами они предпочитали зваться корсарами. Честными корсарами, ибо каждый возил с собой грамоту с личной подписью Мока, бумагу, позволявшую захватывать любое торговое судно во время войны. Война, разумеется, не кончалась никогда.

Парус было отлично известно: ни одно государство не признавало право этого человека вручать жалованные грамоты. Что мало заботило Мока Обманщика, самозваного маркиза Малазанского. Титул, также не признаваемый ни одним государством. Если кто-то из королей и вспоминал о нем, то именовал не иначе как "тем проклятым злодеем с острова". Парус подозревала, что в личных беседах доходило и до ругательств более сочных.

Она была уже внизу широкой лестницы и думала заглянуть на кухню ради позднего завтрака, когда увидела кого-то краем глаза — и чуть не покатилась по ступеням. Схватилась за поручень и уставилась не нее — неужели это взаправду…

Пожилая, но с гордой осанкой, с видом аристократки, пышная грива черных волос пронизана серебристыми прядями — во имя всех демонов юности! Она!

Парус метнулась через зал. Едва подавляя желание закатать рукава и поднять на бегу стену Тюра.

— Агайла! — крикнула она. — Что вы здесь делаете?

Стройная как деревце женщина обернулась, воздевая брови; Парус, как встарь, была измерена взглядом с ног до головы. Учительница и наставница послала ей привычную снисходительную улыбку. — Ах, Сойка, как приятно тебя видеть. Итак, ты еще здесь.

— О чем это вы: еще здесь? Конечно, я здесь! И теперь я Парус, — добавила она, чувствуя, как смешно это прозвучало.

Агайла пожала плечами. — Ну, кто может предсказать капризы знати? Особенно мужчин.

— Я госпожа этого замка, если вы еще не знаете.

— И где твой господин?

Парус запнулась, вновь ощутив себя косноязычной пред наставницей. Кашлянула и начала снова: — Мок где-то… там. Чем могу помочь?

Однако Агайла отвернулась к дверям, давая знак; два могучих грузчика втащили на плечах большой рулон. — И что это? — удивилась Парус.

Агайла сложила жилистые руки. — Мой заказ, разумеется. Гобелен в главный зал.

"Великие боги! Придется смотреть на ее работу за каждым обедом?" Парус подобралась, тоже скрестив руки на груди. — Заказ? Неужели? Ваше изделие станет отличным украшением нашего замка.

Агайла уставилась на нее, поджимая губы. — Сойка… почему ты здесь? Академии Итко Кана приняли бы тебя немедля. А ты напрасно тратишь свой потенциал.

Парус опустила руки. Это рекорд. Возвращение к старому спору всего через две минуты. Она отвернулась со вздохом. — Агайла… я поеду на материк. Но прибуду туда как маркиза Малазанская.

Старая колдунья презрительно фыркнула. — Пустые титулы. Ты могла бы обрести куда больше, нежели красивые безделушки.

Нелегко было сдерживаться, но Парус сумела, проглотила гнев. — Тетушка, спасибо вам за все сделанное. Но, при всем уважении… теперь это уже не ваше дело.

Глаза старухи сузились, и Парус невольно вспомнила, какой ужас перед норовом этой женщины охватывал ее когда-то. — Это мое дело, Сойка. Забота о талантах острова — одна из моих обязанностей. Среди прочих. Я показала бы себя безответственной, позволь многообещающей ученице тратить время в объятиях ничтожного разбойника.

Парус ощутила, как лицо ее становится ледяной маской. Пренебрежительно повела подбородком: — Можете повесить гобелен, ткачиха. Хорошего дня. — Отвернулась и поспешно ушла.





* * *


Она нашла его на стене восточного бастиона, озирающим берег и гавани, что лежат к югу. Пожилой мужчина с седеющими висками, но, как ей было хорошо известно, еще полный сил. Адмирал пиратов, маркиз, многие годы держащий в кулаке буйную толпу капитанов. Проведший четыре войны против Напов и королей Кана. Он и сейчас носит защитный корсет под одеждой, пусть чтобы поддержать прямизну позвоночника. Мок Обманщик, командир трех боевых кораблей, правящих южными морями: "Неудержимого", "Нетерпеливого" и "Невыносимого".

Самый дерзкий из людей.

Он обернулся, заслышав шаги, и расцвел улыбкой, привычно погладив кончики усов. — Порван-Парус, моя ведьма Тюра. Как ты сегодня?

Она прижалась к нему. — Отлично. Что привело тебя сюда? Что-то задумал?

Он провел рукой по ее спине и ниже, где ладонь сжалась. — Именно. Пришла весть о конвое из Кауна в Анту. Мы не можем позволить им пройти, не бросив вызов. — Он поцеловал ее в лоб. — Капитаны приободрятся, если ты сопроводишь их. Наводящая ужас боевая колдунья Порван-Парус.

— Уверена, капитанов еще сильнее бы ободрило твое присутствие.

Он отстранился, прижимаясь локтями к пестрому камню. — Хотелось бы мне. Но едва я отплыву, капитаны поднимут глаза к пустому Замку и каждый подумает: "Почему я сижу не там?" — Он снова хихикнул, потом глубоко вздохнул. — Забавно. Как я сам. Ничего не хотел сильнее, чем занять это место. А теперь стал как бы пленником. Не смею уйти…

Направление беседы вызвало у Парус беспокойство. Она взяла его за руку. — Раньше ты ходил в набеги.

— Да. Когда был моложе. Но годы текут, а капитаны становятся смелее. Что ж… — Он поцеловал ее. — Пойдешь вместо меня на борту "Невыносимого"?

— Разумеется.

Он сжал ее плечи. — Спасибо, Парус. Я поручаю тебе большое дело.

"А я тебя не подведу. Вот увидишь". — Когда уходим?

— Через несколько дней. Заляжете у побережья Вориана, ладно?

Она кивнула. Да, эта усыпанная утесами, рваная линия побережья давно стала местом удачной охоты. — А что напаны? Наверняка они будут сопровождать конвой.

Обманщик протянул руку, она приняла ее; вместе они двинулись к угловой башне. — На Напах беспорядки. Малазу выпал случай перехватить власть над побережьями. Тогда мы обойдем их, Парус. Напы называют особой островной нацией — почему бы и нам?.. Вообрази же… Мок, король Малаза.

Она крепче сжала его ладонь. "И Порван-Парус, королева Малаза.

Только представьте!"





* * *


Делегация прибыла к внешним воротам на заре. Все пятеро встали на колени в пыли Храмовой улицы, ожидая его внимания.

Он позволил им пропотеть, стоя все утро, пока сам сидел скрестив ноги пред саркофагом, заменившим ему алтарь, и молился. Его богу мало кто молится, разве что в самой великой нужде и беде. Его бога почти все презирают, но в конце все приходят к нему. К Худу. Серому Богу. Темному Собирателю. Богу самой смерти.

Наконец он поднял голову, выпрямил спину и возложил ладони на колени. Нера, ожидавшая рядом, поднесла поднос с угощением: йогурт, хлеб и разбавленное пиво.

Благодарно кивнув, он встал, отошел от алтаря и поел. Сел на пороге, положив меч на колени.

Пятеро так и стояли у порога мавзолея, не поднимая скрытых капюшонами голов.

Отряхнув руки, он вышел на улицу, поправляя меч у бедра. — Да?

Первый из пятерых поклонился до земли и выпрямил спину, не поднимая лица. Лишь кончик седой бороды виднелся из-под капюшона. — Владыка Дассем. Мы пришли с мольбою.

— И кто же вы?

— Избранные делегаты от наибольших конгрегаций Серого Бродяги.

— Что же вам нужно?

— Владыка Дассем, зараза охватила многие города. Болезнь, не щадящая никого. Ни старых, ни малых. Явления Полиэли нам знакомы, верно, но сейчас нас коснулась сама смерть. Иные зовут ее Гневом Худа. Так что мы явились просить вас: вступитесь за нас

Книга Пристань Мертвого Дома: отзывы читателей