Закладки

Кровавая Роза читать онлайн

красовалось в левой брови, а в ноздре виднелась костяная заклепка. Фарфорово-белую кожу покрывали татуировки. Тэм невольно уставилась на обнаженную ногу Кьюры, по которой змеились щупальца неведомого морского чудища, полускрытого балахоном.

Чернильная чародейка заметила ее взгляд и призывно качнула бедрами:

– Что, вблизи не видала?

Судя по лукавому тону, она имела в виду совсем не чудовище.

Там поспешно отвела глаза, надеясь, что вспыхнувший на щеках румянец спишут на полуобморочное состояние.

– Вы идете сражаться с Лютой ордой? – спросила она.

– Нет, – ответила Роза. – Мы закончим турне, а потом у нас заказ в Злодебрях.

– Последний, – сказал Вольное Облако и многозначительно посмотрел на своих спутников. – А после этого – на покой.

Браниган с любопытством взглянул на него, но Роза решительно пресекла дальнейшие расспросы.

– Предупреждаю, – сказала она. – То, что ждет нас в Злодебрях, страшнее Лютой орды. Намного страшнее.

Для Тэм не было ничего страшнее, чем всю жизнь сидеть дома, в Ардбурге, вымораживать мечты и гнобить Жуть, свербящую в душе. Она посмотрела на дядю, который одобрительно закивал, и только набралась смелости заявить Вольному Облаку, что не важно, с ордой они будут сражаться или с чем-то пострашнее орды, да хоть с самой Морозной Матерью, все равно Тэм пойдет с ними, как вдруг Роза сказала:

– Одна песня.

Браниган уставился на нее:

– Чего-чего?

– Вперед, на сцену. – Роза сунула в рот сигару, охлопала доспех, ища, чем бы ее поджечь, и, отчаявшись, прикурила от пламени свечи на столе. – Исполни что-нибудь, что хочешь. Убеди меня, что ты нам сгодишься. Если мне понравится, то поздравляю: ты – новый бард «Сказа». А если нет… – Она медленно выдохнула. – Как там тебя звать?

– Тэм.

– Ну тогда приятно было познакомиться, Тэм.





Глава 3. Одна песня




В полночь по Ардбургу ездил ночной обоз – несколько соединенных вместе крытых возков, запряженных выносливыми каскарскими лошадками. На нем можно было прокатиться бесплатно, чем и пользовались загулявшие пьянчужки и те, кому далеко было добираться до дому в непогоду. Тэм остановила обоз у «Залога успеха» и забралась в пустой на вид возок. К сожалению, в нем на скамье развалился бесчувственный стражник с перевернутым шлемом на коленях – полным блевотины, судя по запаху. Тэм, несмотря на мороз, распахнула деревянные ставни на окнах, чтобы избавиться от вони, когда обоз придет в движение.

К этому времени город обычно засыпал, но перед завтрашним представлением на улицах по-прежнему было людно. Из всех трактиров, постоялых дворов и таверн слышались голоса и музыка. Из борделей доносились протяжные страстные вздохи и восклицания.

Жрецы в черных рясах ловили в ладони снежинки; наголо бритая жрица выкрикивала: «Грядет Зимняя Королева!» На них не обращали внимания, потому что приверженцы Зимней Королевы постоянно предвещали ее неминуемое появление, равно как и приход вечной зимы. Тэм считала, что жрецы удивятся не меньше остальных, если Зимняя Королева в один прекрасный день действительно нагрянет.

Наконец город остался позади. Тэм сидела, погрузившись в размышления, а потом задала безмятежно похрапывающему стражнику вопрос, мучивший ее с тех самых пор, как она вышла из «Залога успеха»:

– Что за хрень случилась-то?



Тэм приблизилась к подмосткам. Инструмента у нее не было. А что за бард без музыкального инструмента?

«Ты не бард, – напомнила она себе. – Ты глупая девчонка, которая сейчас выставит себя на посмешище не только перед двумя сотнями посетителей, но и перед Кровавой Розой».

Она покосилась на балкон, откуда за ней наблюдала Роза, неторопливо затягиваясь сигарой. У перил стояли Вольное Облако, Брюн и Кьюра. Известие, что «Сказ» выбирает нового барда, облетело трактир со скоростью лесного пожара. Постепенно гомон стих, и все ждали, когда Тэм выйдет на сцену и исполнит песню, которая изменит – или не изменит – всю ее дальнейшую жизнь.

Тера и Тиамакс смотрели на Тэм из-за барной стойки. Арахнид помахал ей тремя руками и крикнул:

– Не бойся, все получится!

Бран выгонял посетителей из-за стола у подмостков, а Эдвик…

– Вот, держи, – сказал старый бард, вручая ей свою лютню. – Это тебе.

– Нет, что ты! – запротестовала Тэм; этой лютней, носящей имя Рэд Тринадцатый, Эдвик гордился больше всего и никогда не играл на другом инструменте.

– Бери, – настаивал он. – Ты же на ней играть училась. Придумала, что споешь?

Тэм знала сотни песен, но теперь не могла вспомнить даже самой плохонькой и сокрушенно помотала головой.

– Ну, удачи тебе, – сказал Эд, усаживаясь рядом с Браном.

В таверне воцарилась тишина.

Сжимая лютню, Тэм поднялась на сцену и подошла к пустующему табурету. Доски помоста громко скрипели под ногами. Она лихорадочно пыталась вспомнить хоть какую-то песню, не говоря уже о такой, которая могла бы произвести впечатление на Розу.

Внезапно ее осенило: «Кастия». Бурная, зажигательная мелодия понравится зрителям. Битва за Кастию, в которой грандуальские наемники одержали победу над герцогом Крайнийским и его Жуткой ордой, уложилась в семь строф и инструментальное соло, с которым Тэм очень надеялась справиться.

А самое главное, в песне говорилось об отце Розы, Золотом Гэбе, величайшем герое Грандуаля, хотя ни словом не упоминалось ни о том, что он от края до края пересек Кромешную Жуть, чтобы спасти дочь от неминуемой смерти, ни о том, что он и его товарищи по банде за время путешествия отыскали лекарство от черногнили, убили дракона и разрушили половину Пятипрестолья. Последняя строфа посвящалась Розе, которая повела осажденное войско наемников в победный бой.

Лучше «Кастии» ничего не подберешь.

Тэм вздохнула. Надо дождаться полной тишины, как учил Эдвик, и потом…

– Фу-у-у! Что это за херня? – Браниган сделал глоток виски и, фыркая и отплевываясь, вскочил из-за стола. – Ради мерзлой преисподней, что за дрянь ты сюда подмешал, Тиамакс? Керосин? Ссаки? О боги, это яйцекладовы ссаки! – Он принюхался и рискнул сделать еще один глоток. – Какая гадость!

Эдвик усадил его на место и шепотом велел заткнуться.

– Прошу прощения, – заявил Бран зрителям. – Извини, Тэм. Продолжай.

Тэм снова вздохнула, снова дождалась полной тишины и заиграла первые аккорды.

Зрители восторженно взревели. По лицу Бранигана расплылась счастливая улыбка, а Эдвик одобрительно кивнул. Тэм глянула на балкон, но Роза со скучающим видом затушила окурок о перила и что-то пробормотала Вольному Облаку. Шаман Брюн откинул со лба длинную челку, уставился на Тэм и помотал головой – совсем чуть-чуть, еле заметно.

Тэм остановилась. Звуки аккордов еще дрожали в воздухе. По залу разлетелись растерянные шепотки, оставляя за собой недоуменное молчание.

– Можно я снова начну? – спросила Тэм Розу.

Наемница прищурилась:

– Как хочешь.

Тэм закрыла глаза, чувствуя, как дрожат руки, а нога нервно постукивает по доскам помоста. Сердце стучало, кровь бурлила в жилах, и мечта покинуть Ардбург вместе со «Сказом» стояла в дверях, кутаясь в плащ.

Тэм вспомнила отца, представила, как он разгневался бы, если бы сейчас увидел дочь.

Она вспомнила маму, представила, как та обрадовалась бы, если бы сейчас увидела дочь.

Пальцы невольно коснулись струн, и зазвучала медленная печальная мелодия.

Это была одна из маминых песен. Тэм любила ее больше всего. И отец ее тоже когда-то любил. Разумеется, Тэм запрещалось ее исполнять. Однажды, вскоре после гибели мамы, Тэм попыталась негромко спеть песню, но горе переполнило ее, и голос захлебнулся рыданиями.

А сейчас песня просто выплескивалась наружу. Под пальцами всхлипывали струны, слова взлетали к стропилам, как бумажные фонарики, выпущенные в небеса летней ночью.

Песня называлась «Верные друзья». Она не была ни бурной, ни зажигательной. Она не вызывала одобрительных восклицаний публики, а Бран с Эдвиком погрустнели. Впрочем, немного погодя по губам Брана скользнула тень улыбки. «Верные друзья» не была песней о сражениях. В ней не говорилось о чудовищах. Никто не погибал, и никого не побеждали.

Песня была любовным посланием барда банде. Она рассказывала о повседневных пустяках, о тихих словах, о невыразимой связи между мужчинами и женщинами, которые день за днем живут, спят и сражаются бок о бок. В ней говорилось о смехе и шутках, о храпе соседа по койке. В одной строфе Лили Хашфорд описывала мимолетную улыбку мужа, а в другой ругала Брана за вонючие носки.

– Это мои счастливые носки, – признался Бран старому барду. – Я их до сих пор ношу.

Самым необычным в «Верных друзьях» было то, что музыка умолкала раньше, чем оканчивалась песня, и последний припев Тэм исполнила, положив лютню на колени. Пальцы замерли, нога больше не дрожала. Сердце ныло, но билось медленно и ровно, в такт мелодии. Песня подошла к концу, и стало слышно, как в тишине трепещет пламя свечей.

Двести голов одновременно повернулись к балкону. Брюн и Кьюра смотрели на Розу. Вольное Облако глядел на Тэм. С улыбкой, потому что уже все знал.

– Добро пожаловать в «Сказ», – объявила Роза.

Зрители восторженно завопили.



Тэм дернула шнурок колокольчика. Возок остановился, она вышла и поблагодарила кучера. До дому было недалеко, но Тэм не торопилась. Она брела сквозь метель, нагнув голову, и осторожно ступала по обледенелым булыжникам мостовой, бережно, как ребенка, прижимая к груди Рэда Тринадцатого. Тэм долго отказывалась взять лютню, не желая лишать старого барда его драгоценного инструмента, но Эдвик вынес из кладовой еще одну такую же и объяснил, что это Рэд Четырнадцатый. На том и порешили.

Никогда прежде у Тэм не было своего музыкального инструмента. В детстве она полагала, что унаследует мамину лютню, Хираэт. Но после смерти мамы лютня исчезла. Наверное, отец от нее избавился, продал или сломал, чтобы не мозолила глаза.

Дядя Бран посоветовал Тэм не возвращаться домой.

– Переночуешь в трактире, – уговаривал он. – Или в ковчеге «Сказа». Утром пойдешь и все уладишь. Я объясню ему, что это я попросил банду тебя взять.

– Так оно и было.

Старый мошенник задумался.

– Ох, ради всех богов Грандуаля, твой отец меня убьет. Но я вот о чем: если уж расплачиваться, так лучше мне.

Тэм и без того понимала, что придется расплачиваться, однако же, хотя в последние годы сторонилась отца, не могла уйти

Книга Кровавая Роза: отзывы читателей