Закладки

Замок Кон’Ронг читать онлайн

толстенькая кожаная папка.

— Здесь все, что вы желали знать о Кон’Ронгах.

— Замечательно. Сколько я должен?

— Еще семьдесят монет золотом, господин.

На стол мягко улегся кошелек.

— Здесь полторы сотни. Но вы меня никогда не видели и не знаете.

— Разумеется, господин! Даже если передо мной поставят десять человек, я вас все равно не узнаю. Позволено ли будет мне заметить, что, когда мы вновь встретимся в первый раз, я буду счастлив оказать вам услугу?

Из-под плаща доносится короткий смешок, человек явно оценил шутку.

— Я запомню.

С тем он и откланивается, унося с собой папку. Его провожает довольная улыбка пекаря.

Внешность — это часть образа, и сейчас маска снята. Кой там добрый дядюшка, кой там безобидный пухлячок. Деньги перебирает уже качественно иной человек — жесткий, расчетливый, умный, собранный…

Его нанимают в тех случаях, когда надо что-то узнать. Разнюхать, раскопать, разгрызть чужие тайны острыми клыками — и он выполняет свои заказы безукоризненно. Мало кто может его заподозрить — да вообще никто. Ему доверяются, многое рассказывают, не держат тайн — и он пользуется людьми в своих интересах.

А почему нет?

Люди его точно не пожалеют, да и вообще, если кто-то не делал другим зла, что сможет найти частный сыщик?

Ничего.

Честному человеку бояться нечего, так-то. А нечестному…

А кому сейчас легко?

Ему вот тоже тяжко. Жена, дети, родители — и все это на нем, все на нем… хорошо, когда клиент щедрый. Сегодня он добавит пятьдесят золотых на приданое старшей дочери. Пусть ей пока только тринадцать — не успеешь оглянуться, как заневестится.

Дети…

На что мы готовы ради них?

Да на все.

А впрочем, хватит философии! На сегодня работа закончена, его ждут дома.

«Булочник» накинул простенький коричневый же плащик — и направился домой. К родным. Монеты приятно оттягивали карман.





* * *


На этот раз вместо кареты перед нами интерьер дорогого отеля. Такого, где постояльцы чувствуют себя лучше, чем дома. Правда, и стоит это дороже чугунного моста, но зато уютно и красиво.

Дорогие кремовые драпировки, пушистые ковры, камин, два уютных кресла перед ним. Номер для избранных.

И в креслах тоже двое.

Мужчина и женщина. Мужчина держит на коленях папку. Плащ он, впрочем, так и не снял, и перчатки тоже. Мало ли?

Отель это все же не твой дом. И может войти горничная, вломиться пьяница…

Всякое бывает.

— Читать вслух?

— Да, милый. Пожалуйста.

— Итак, Кон’Ронг. Граф Кон’Ронг, последний граф — Лесс Кон’Ронг. Сын Дженет Кон’Ронг и Лукаса Кон’Ронга. Сейчас парню двадцать семь. У него есть две старшие сестры — Тиана Кон’Ронг и Кейт Кон’Ронг. Старшая — Тиана, она на девять лет старше брата, средняя — Кейт, родилась через четыре года, и еще через пять лет — Лесс. Тиана вышла замуж за Ивара Ривена, небогатого дворянина на семнадцать лет старше ее. Сейчас живет с супругом в Ривен-холле, сын — Андрес, семнадцати лет от роду, учится в Клостере. Так, тут по финансовому положению, читать?

— Лучше своими словами, сынок.

— Если своими словами, — опять зашуршала бумага, — перебиваются с хлебушка на водичку. И ту сами из колодца достают. Клостер — дорогое удовольствие.

— Значит, все отдают ради сына. Учтем. А братец не помогает?

— Кон’Ронг небогат. Можно сказать — нищенски небогат.

— Вот как? — в голосе женщины слышалось нечто вроде удивления. Неприятного удивления.

— Мы еще до этого дойдем. Давай сначала о людях, а потом о землях?

— Пожалуй.

— Тогда вторая дочь. Кейт. Вышла замуж за обычного эсквайра, тоже на семнадцать лет старше ее, что интересно — тоже Ивара. Только Линоса.

— Подражала сестре?

— Полагаю, что да. Вот тут в отчете — всегда завидовала, ненавидела, пакостила… в десять лет Тиана попала к лекарю с сильными ожогами рук. Ее возили в столицу, возили на воды…

— Причина?

— Кто-то подлил кислоту в ее крем для рук и лица. Лицо, по счастью, она намазать не успела.

— Замечательная сестренка.

— Да. Кстати, вот тут еще отчет. Лесс Кон’Ронг, пяти лет от роду, тоже наблюдается у того же лекаря с сильной травмой головы. Малыш мог остаться калекой до конца своих дней.

— Сестры?

— Да. Дети играли вместе, старшая сестра считает, что она во всем виновата, споткнулась и уронила малыша…

— Ты думаешь, опять средняя?

— Я думаю, что в детской игре сложно определить, кто и в чем виноват, но… Тиана старшая. Ее любили, потому что первенка, — при этих словах женщина странно улыбнулась, но мужчина продолжил: — Лесса любили, потому что он сын, наследник, долгожданный, выстраданный, чуть не десять лет его делали после первой дочери. А Кейт осталась неприкаянной. В детстве болезненный, хилый ребенок, капризный, нервный…

— Откуда такие сведения?

— Сыщик, которого я нанял, не поленился прокатиться в Кон’Ронг и расспросить местного лекаря. За хорошую сумму — когда надо выдавать замуж любимую доченьку, на приданое будешь собирать всеми средствами, он рассказал все. Все, что знал о Кон’Ронгах, а работает он в том округе уже больше двадцати лет. Вот и накопилось…

— Ясно. Что еще?

— По детям или по родителям? У Кейт двое детей, старший Колин, лет тринадцати от роду, младшая Эллина, родилась недавно, ей около года, каждое лето она присылала Колина в Кон’Ронг. По утверждению того же лекаря, отвратительный ребенок. Ни дня без беды, ни дня без вызова.

— Так это же выгодно?

— Ну… вот, по словам лекаря: «…чувствую непреодолимое желание дать Колину Линосу яда. По крайней мере, ни он мучиться не будет, ни с ним. Не ребенок, а ходячая проблема…»

— Очаровательный мальчик.

— Портретов здесь нет. Только внешнее описание.

— Лесс не гнал племянничка из замка?

— Замок большой. Проблемы у слуг, которым устраивала разносы вдовствующая графиня. А у Лесса Кон’Ронга их нет. Он и не возражает. Более того, его мать постоянно повторяет, что семью надо ценить, что крепче родственных уз ничего нет…

Кривая улыбка прочно обосновалась на губах женщины.

— Своей семьи у него, полагаю, пока нет?

— Его мать не спешит одобрять увлечения сына. Впрочем… вот тут указано, что он серьезно увлекся некоей Джинджер Брайс, баронессой Брайс. Их видели вместе в парке, они танцуют на всех вечерах… короче — почти объявление о намерениях.

— Я мало что знаю о Брайсах.

— А тут о ней почти ничего и нет. Двадцать два года, живет с матерью, отец им оставил небольшое наследство, они его вложили в доходные дома и существуют на ренту.

— Неглупо.

— Ценным бумагам не доверяют, постоянно повторяют, что с экономикой в игрушки играть не надо, это как грудной ребенок и взрослый человек — все равно не выиграешь. Что захочет — то и сделает.

— Интересно. Это кто?

— Кларисса Брайс. Любит дама посплетничать со знакомыми…

— Кларисса?

— Мать Джинджер Брайс.

— А ты не хочешь познакомиться с этой Джинджер?

— Посмотрим. Если подвернется — обязательно поинтересуюсь, что ж там за девушка такая.

— Вот-вот, поинтересуйся.

— Поинтересуюсь. Мы ведь задержимся пока в столице?

— Да.

— Переходим к старшему поколению?

— Пожалуй. Младшее — детей осветили, среднее — там точно больше ничего интересного?

— Тиана, Лесс, Кейт… да нет. Разве что братец привязан к старшей сестре, среднюю недолюбливает, но помогает обеим в меру сил и возможностей. Особыми талантами не блещет, пытается играть с кораблями и товарами, где золотой заработает, где потеряет, выходит примерно в ноль.

— Хм-м…

— Старшее поколение?

— Да.

— Из ныне живых — Дженет Кон’Ронг, вдовствующая графиня Кон’Ронг. Очень порядочная, очень набожная, очень праведная. Ведет исключительно затворнический образ жизни. Ходит в храм четыре раза на неделе, а иногда даже шесть, вышила для храма три алтарных покрова. Деньгами не помогает.

— А бедным?

— Тоже. Считает, что бедность ниспослана человеку как кара за его грехи. Вот пусть сам думает, в чем он провинился, а она поможет ему исправиться. Но только словами, исключительно словами. Происходит из обедневшего рода, предки — миссионеры, сама она собиралась в монастырь, но в тридцать лет ей сделал предложение Лукас Кон’Ронг. Жених был почти на двадцать лет старше невесты, но Дженет это не смутило. Она вышла замуж и принялась рожать детей.

— А Лукас?

— О нем мало. Он умер почти пятнадцать лет назад, Лесс был еще маленьким, и все взяла в свои руки вдова. Вот. По словам того же лекаря, Лукас сильно болел, тяжело болел, ему пришлось отнять обе ноги, перед смертью он очень мучился… собственно, лет пять до смерти у него жизни и не было.

— И почему я ему не сочувствую?

— Полагаю, мам, у тебя есть для этого причины, — ответил с хитрой улыбкой сын, возвращаясь к бумагам. — Уж насколько он был счастлив — неизвестно, но говорят, перед смертью просил вернуться какую-то Ирэну, каялся, плакал, словно дитя…

Злая улыбка на губах женщины сменилась грустной.

— Что за Ирэна?

— Лекарь не знает. Говорит, что леди Кон’Ронг менялась в лице от этого имени, но и только. Он никаких Ирэн в округе не приметил — из тех, что могли иметь отношения с графом.

— Вот даже как…

— Все думают, что это его любовница и он в чем-то виноват… как-то так.

— Так, иначе… Как мы любим каяться, когда все уже бессмысленно.

— Зато Бог простит. Известно же — согреши и покайся, а если не согрешишь — то каяться не в чем будет, а сие уже гордыня есть, а гордыня — это зло. Безгрешных же у нас не бывает.

— Это верно. Бывают непойманные.

— Дальше читать?

— Читать.

— Но тут не особо много. Про леди Дженет, какая она хорошая, милая, обаятельная, как она от сына разогнала всех девушек — Лесс для нее свет в окошке, единственный сын, самое большое счастье…

— Счастье… да… счастье…

Мужчина выскользнул из кресла, почти упал на колени рядом с матерью.

— Не думай, не надо. Мама, не плачь, пожалуйста, у нас все будет хорошо. Все будет хорошо, обещаю!

Но по щекам женщины струились слезы.

Забыто многое, столь многое…

Ничего, так даже лучше. Она скромная, она не постесняется напомнить о себе


Книга Замок Кон’Ронг: отзывы читателей