Закладки

Странная практика читать онлайн

сильнее раздвинула края раны, жалея, что под рукой нет фонарика, чтобы посветить. Варни чуть пошевелился, поперхнулся, и она смогла разглядеть нечто блестящее, наполовину скрытое темной кровью. В ране действительно что-то осталось. И это что-то необходимо было немедленно извлечь.

– Ратвен! – позвала она, садясь прямее. – Ратвен, вы мне нужны!

Он появился из кухни, глядя на нее с тревогой.

– В чем дело?

– Достаньте из моего саквояжа зеленый футляр с инструментами, – приказала она, – и поставьте кипятиться воду. Это инородное тело нужно извлечь.

Ратвен без лишних слов вынул футляр с инструментами и исчез. Грета вновь сосредоточилась на своем больном, впервые обратив внимание на то, что бледную кожу у него на груди пересекают давние шрамы – очень старые, решила она, рассматривая серебристые, почти параллельные полоски давно заживших травм. Она видела Ратвена без рубашки: у того была довольно внушительная коллекция шрамов от четырех веков неудачных приключений, но с Варни ему было не сравниться. «Масса дуэлей, – подумала она. – Масса… проигранных дуэлей».

Грета задумалась о том, насколько автор в «Кровавом пире» действительно опирался на исторические события. В той части, которую она запомнила, вомпир погибал как минимум один раз – и неоднократно спасался бегством от различных толп, вооруженных вилами. Никто из персонажей не наряжался в монашеские одеяния, насколько ей было известно, но демонстрировали они такие же намерения, что и те, кто сегодня ранил Варни.

Холодная дрожь чувства, близкого к страху, прошла по позвоночнику, и Грета резко повернулась, окидывая взглядом пустую комнату, избавляясь от внезапного и совершенно иррационального ощущения, будто за ней следят.

«Не глупи! – приказала она себе. – И работай, черт побери». Ее радовала необходимость сосредоточиться на измерении его давления, но совсем не обрадовал результат, появившийся на цифровом табло. Не критически низкое, но и далеко не то, какое она привыкла считать нормальным для кровопитающих. Она не понимала, что именно здесь происходит, – но ей это совершенно не нравилось.

Когда Ратвен вернулся с чайным подносом, Грета была необъяснимо рада его видеть, но удивленно выгнула бровь при виде содержимого подноса. Ее зонды, пинцеты и ранорасширители были выложены на металлическом лотке, в котором Грета почти сразу опознала подставку под хлебницу. Сам лоток и инструменты испускали легкий парок после кипятка, а рядом с ними стояла пустая миска, накрытая чистым кухонным полотенцем. Все выглядело очень-очень аккуратным, словно он делал это раньше уже много раз. Словно он натренировался.

– Когда это вы стали хирургической медсестрой? – спросила она, кивком приглашая поставить поднос. – То есть… спасибо, это именно то, что мне нужно. Я очень вам благодарна, а если вы мне еще посветите…

– Не за что, – ответил Ратвен по-французски и отправился за фонариком.





* * *


Спустя несколько минут Грета, затаив дыхание, осторожно извлекла пинцет из плеча Варни. В стальном зажиме находилось нечто твердое и угловатое, размером с горошину. Тот же резкий металлический запах стал гораздо сильнее и заметнее.

Она повернулась к лотку, стоящему рядом на столе, и, с тихим звяканьем бросив странную штуковину в мисочку, выпрямилась. Рана снова начала кровоточить; Грета прижала к ней марлевый тампон. Теперь кровь казалась более яркой, что было крайне странно.

Ратвен выключил фонарик и громко сглотнул. Грета посмотрела на него.

– Что это такое? – вопросил он, кивком указав на мисочку.

– Понятия не имею, – ответила она. – Надо будет рассмотреть, когда буду уверена насчет него: температура под тридцать, пульс ускорился до минимального человеческого…

Грета замолчала и снова приложила пальцы к шее Варни.

– Странно, – отметила она. – Очень странно: показатели уже снижаются.

Пульс ощутимо замедлился. Она снова измерила давление: на этот раз показания стали гораздо ближе к норме.

– Вот дьявол! У человека такое быстрое изменение меня бы сильно встревожило, но у кровопитающих в отношении гемодинамики ни в чем нельзя быть уверенным. Как будто эта штука – чем бы она ни была – напрямую вызывала острую воспалительную реакцию.

– А когда ее не стало, он начал восстанавливаться?

– Похоже на то. Не трогайте это! – резко бросила Грета: Ратвен потянулся к мисочке. – Даже не приближайтесь. Понятия не имею, что она может с вами сделать, и не желаю заполучить еще одного пациента.

Ратвен отступил на несколько шагов.

– Вы совершенно правы, – признал он. – Грета, тут какой-то странный запашок.

– И не только это, – согласилась она, проверяя тампон. Кровотечение почти остановилось. – Он вам не рассказал, как все было?

– Толком не рассказал. Только что на него набросились несколько человек, вооруженных странными ножами.

– Очень странными ножами. Ни разу не видела подобной колотой раны. Он не упоминал, что эти люди были одеты как монахи и декламировали нечто про нечистых созданий тьмы?

– Нет, – сказал Ратвен, плюхаясь в кресло. – Он со мной этой деталью не поделился. Монахи?

– По его словам, – ответила Грета. – Сутаны и капюшоны, большие кресты на груди и все такое. Монахи. И некое колющее оружие. Ничего вам не напоминает?

– Потрошитель, – медленно проговорил Ратвен. – Думаете, это как-то связано с убийствами?

– Иначе это было бы чертовски странным совпадением, – сказала Грета.

С улучшением физического состояния Варни ощущение беспокойства у Греты не прошло. Игнорировать это чувство стало просто невозможно: до этого мгновения она была слишком поглощена непосредственными задачами, чтобы задуматься о схожести, а вот теперь забыть о нем было уже невозможно.

В последние полтора месяца в Лондоне произошло несколько так и не раскрытых убийств. Восемь человек погибли, похоже, от руки одной и той же личности. Все были заколоты и обнаружены с дешевыми пластмассовыми четками во рту. Шесть жертв были проститутками. Убийцу, вполне предсказуемо, прозвали Святошей Потрошителем.

Ощущение беспокойства у Греты не прошло.

Манера преступника не полностью совпадала с тем, как Варни описал нападение на него – несколько человек, оружие странной формы, – но сходство, на взгляд Греты, было чертовски сильным.

– Если только на Варни не напали подражатели, – сказала она. – А может, Потрошитель не один. Это может быть группа людей, которые закалывают ни о чем не подозревающих граждан.

– В новостях про странную форму ран ничего не было, – возразил Ратвен. – Хотя, наверное, следователи могли об этом и не рассказывать.

Похоже, следствию вообще не слишком много удавалось сделать по поводу этих убийств, и по мере того, как одна жертва следовала за другой, и им не виделось конца, доверие жителей к Скотленд-Ярду (и раньше не слишком высокое) стремительно падало. Город был одновременно испуган и разгневан. В Интернете плодились теории заговора, далеко не всегда убедительные. Однако до сих пор Грета ничего не слышала насчет того, что Потрошитель распространил свою деятельность и на сверхъестественные существа. Чеснок на стенах квартиры Варни очень ее встревожил.

Варни с тихим стоном шевельнулся – и Грета снова сосредоточилась на своем пациенте. Ему явно стало лучше: жизненные показатели стабилизировались и теперь были ближе к норме, чем до осмотра.

– Он начинает приходить в себя, – сообщила она. – Надо бы уложить его в постель, и, по-моему, худшее уже позади.

Ратвен отозвался не сразу, и, обернувшись, она увидела, что он с задумчивым видом барабанит пальцами по подлокотнику кресла.

– Что такое? – спросила она.

– Ничего. Ну… может, и ничего. Думаю позвонить Крансвеллу в музей и попросить кое-что для меня выяснить. Однако я подожду, пока утро будет не настолько ранним, потому что я – добрый.

– А какой сейчас час? – уточнила Грета, снимая перчатки.

– Боюсь, что скоро шесть.

– Господи! Мне надо предупредить: сегодня я вести прием никак не смогу. Надо надеяться, что Анна или Надежда согласятся на лишнее дежурство, если я немного их поумоляю.

– Верю в вашу способность к убедительным молениям, – сказал Ратвен. – Мне сварить еще кофе?

– Да, пожалуйста, – согласилась она. Они оба прекрасно понимали, что ничего еще не закончилось. – Да, именно это – и я дам вам присягу в вечной верности.

– Вы уже присягнули мне в вечной верности, когда я отвозил вас в аэропорт, – напомнил ей Ратвен. – Или это было несколько недель назад, когда я приготовил вам тирамису? Я уже стал путаться.

Он улыбнулся, несмотря на тревожно нахмуренные брови, и Грета почувствовала, как устало улыбается в ответ.





Глава 2




Ни Ратвен, ни Грета не заметили того момента, когда нечто, наблюдавшее за ними через окно гостиной, ушло, скрывшись до того, как наступающий рассвет обнаружит его присутствие. А на улицах не было прохожих, которые увидели бы, как оно пересекает дорогу по пути к реке и спускается вниз по ступеням, ведущим к воде у мемориала подводникам.

В ранний час того же понедельника владелец угловой бакалейной лавочки в Уайтчепеле спустился вниз, чтобы отпереть стальные жалюзи на своей витрине и начать подготовку к рабочему дню. Стоило ему поднять жалюзи, как он увидел на улице нечто, сначала принятое им за украденный в универмаге манекен. При более внимательном рассмотрении находка оказалась трупом обнаженной женщины, и вместо глаз у него зияли красные дыры, а из разинутого рта что-то вываливалось. Он не стал приглядываться и потому не понял, что это – дешевые пластиковые четки: как только мужчину перестало рвать, он проковылял в глубину лавки и позвонил в полицию. К тому времени, как большинство горожан проснулись, это событие уже заполнило все новостные ленты: «ПОТРОШИТЕЛЬ СНОВА НАНЕС УДАР! СЧЕТ ЖЕРТВ ДОШЕЛ ДО ДЕВЯТИ».

В нескольких кварталах от бакалейщика с его неприятной утренней находкой можно было увидеть крошечную табличку конторы «Лоудерс и Летбридж, лицензированный бухгалтерский учет и аудит», располагающейся этажом выше «Акбар-кебаба» и заведения, предлагающего услуги по денежным переводам и обналичиванию чеков. Бухгалтерская фирма на Уайтчепел-роуд обосновалась лет на сорок раньше своих соседей, однако времена настали тяжелые, было сочтено разумным перенести контору наверх и сдать первый этаж под другие заведения. В результате этого во всей конторе постоянно царил

Книга Странная практика: отзывы читателей