Закладки

Странная практика читать онлайн

совершались ради самого убийства, и пока не похоже было, чтобы они закончились.

Ей пришла в голову неприятная мысль: а что, если из-за неудавшегося нападения на Варни они стали действовать активнее, компенсируя этот конкретный провал? Его они не убили – но, ага! – возможно, с точки зрения стоящих за этим делом, два человека приравнивались к одному вомпиру?

Комментатор Нил продолжал тем временем:

– …Полиция сформулировала свои рекомендации населению, которые размещены на официальном сайте, а также на сайтах всех основных новостных агентств. Гражданам настоятельно советуют перемещаться группами и стараться придерживаться хорошо освещенных мест. Постоянно следите за происходящим вокруг вас.

– Пожалуй, это самый плодовитый серийный убийца в Большом Лондоне после Денниса Нильсена, которого часто называют британским Джеффри Дамером, – вставила его напарница со все теми же нотками испуганного интереса. – Между 1978 и 1983 годами Нильсен убил как минимум двенадцать молодых людей. Пока создается впечатление, что мотив так называемого Святоши Потрошителя не носит сексуального характера – в отличие от преступлений Нильсена, – однако полиция отказывается выдвигать какие-либо предположения относительно реальных мотивов, стоящих за этой чередой убийств. Но мне кажется, Нил, что в одном мы можем быть уверены.

– И в чем же? – спросил он.

– Сейчас Лондон – очень испуганный город.

Грета выключила радио.

– Лондон, – сообщила она погасшему табло, – содержит множество существ.

Наличие в столице психа или нескольких психов, наносящих людям смертельные удары, было определенно неприятным, но тот мир, в котором вращалась она, был несколько более сложным, чем тот, в котором обитали Нил, Шери и подавляющее большинство их слушателей.

До этой поры превратности человеческого мира мало затрагивали то отражение, в котором жило большинство ее пациентов, – и эта ситуация ей нравилась. Мысль о том, что в нападении на Варни виновен Потрошитель, не столько пугала, сколько возмущала Грету.

И это необходимо прекратить. Необходимо прекратить по ряду совершенно очевидных причин, в числе которых и тот факт, что подобный переход от мира обычных людей к миру сверхъестественного представляет собой явную и настоятельную угрозу для сверхъестественного сообщества: тайна обеспечивала безопасность, а нарушение тайны ей угрожало.

Первой задачей Греты было лечить Варни. Как только он снова будет здоров, она сможет сосредоточиться на том, чтобы каким-то образом отыскать виновных.

Грета не питала иллюзий относительно возможности справиться с подобным самостоятельно. Это станет задачей Ратвена – или кого-то еще из тех ее знакомых, кто способен небрежно открутить кому-то голову.

Пробка впереди наконец начала рассасываться. Грета немного расслабилась. Собрать все необходимое можно быстро, а обратный путь обещает стать менее утомительным.

К тому моменту, как она припарковалась напротив своего дома – одной из ряда белых жилых малоэтажек с невероятным названием «Роща», – уже окончательно стемнело. Поскольку водительская дверь, как всегда, упрямилась, Грета захлопнула ее, не став возиться с замком, и вошла в дом. Она намеревалась пробыть в квартире всего несколько минут – взять кое-какую сменную одежду, дополнительные инструменты и книги – да и вообще, ни одному нормальному человеку не пришло бы в голову украсть ее малолитражку. Когда машину один-единственный раз угнали – много лет назад, – вор поспешил бросить ее, проехав всего пару улиц.

В ее квартире на первом этаже, как обычно, царил кавардак: одежда висела на спинках стульев, стопки книг и бумаг лежали на всех горизонтальных поверхностях. Это был тот безликий, абстрактный беспорядок, который создает человек, живущий один и появляющийся дома, в основном чтобы поесть или поспать, а большую часть жизни проводящий в другом месте. Слабые домохозяйские порывы Греты распространялись почти исключительно на ее приемную, а к тому моменту, когда она вечером попадала домой, уже не было сил прибираться или предпринимать нечто более сложное, чем разогрев замороженного блюда в микроволновке. Эти одинокие трапезы были приправлены неким чувством смущенного утомления, а съедала она их либо за кухонным столом, либо сидя по-турецки на кровати, сгорбившись над очередной книгой. Поучая своих пациентов относительно правильного питания, она неизменно чувствовала себя настоящей лицемеркой.

Именно поэтому перспектива погостить у Ратвена, питаясь его превосходно приготовленными блюдами, казалась особенно привлекательной, пусть даже причина для переезда и была тревожной и безрадостной. Она быстро побросала в сумку пару комплектов одежды, прихватила зубную щетку и расческу. В мыслях снова возник образ одной из роскошных гостевых спален особняка на набережной, так что Грета поморщилась на свою совершенно не элегантную пижаму. Оказываясь у Ратвена, она всегда смутно сознавала, что ей следует одеваться в кружева и рюши или, может, в полупрозрачные пеньюары (что бы это ни было), чтобы соответствовать обстановке, – после чего Грета обязательно чувствовала себя пустышкой из-за того, что ее волнует собственная неспособность сделать нечтоподобное.

Телефон по-прежнему хранил благословенное молчание, и она направилась к выходу. На ходу Грета достала мобильник и посмотрела на экран, проверяя, не отключила ли случайно звонок, но нет – ей никто не звонил и не писал. Она знала, что Ратвен связался бы с ней, если бы сэру Фрэнсису стало хуже, но не могла не беспокоиться, поскольку температура у него еще не снизилась до нормы. Честно говоря, она в любом случае не могла бы не беспокоиться: с подобным ей еще не приходилось сталкиваться, и она просто не представляла себе, какого течения болезни стоит ожидать. А еще не следовало забывать про Фасса, хоть она и была почти уверена, что его недавнее обострение не перейдет во что-то по-настоящему серьезное, если уж он снова начал принимать лекарства… если, конечно, он будет благоразумным, каким он, конечно, никогда не был. Грета еще помнила, как двадцать лет назад ее отец орал на него за такое пассивно-деструктивное поведение, за какое она сама только недавно его отчитывала, – примерно с тем же успехом. В начале ее мрачно-бунтарского подросткового периода позиция Фаститокалона Грете импонировала. Сейчас же просто расстраивала, хоть и с неизменной симпатией. Было немного странно стать отчитывающей стороной, но она старалась об этом не думать.

Грета все еще размышляла о Фаститокалоне в качестве образца для подражания для мрачных четырнадцатилеток, когда вернулась к машине и открыла ее. В нос ударил неприятный резкий запах, вроде как от чего-то сгоревшего, и она мельком подумала, не мог ли по дороге сюда мотор настолько перегреться, притом чтоона не…

В этот момент ее мыслительный процесс полностью отключился, потому что на заднем сиденье раздался шорох, и что-то очень-очень холодное и острое внезапно прижалось к ее шее сбоку.

Грета застыла. Мир словно замедлился вдвое и приобрел потустороннюю, стеклянную ясность. Кровь глухо ревела у нее в ушах.

– Что вам надо? – спросила она, изумляясь тому, как ровно и спокойно звучит ее голос.

Тот, кто приставил к ее шее острие, к тому же тяжело дышал, словно с усилием. В резком запахе присутствовали нотки солоноватой затхлости – как будто в темном погребе в углу давно протухли разносолы.

– Ты творила злые дела превыше всех, живших доселе. Паче всех твоих грехов, ты имела общение с домашними духами и колдунами. Ты входила в жилища греховодников и оказывала им помощь, ты сотворила множество злых дел перед лицом Господним, – сказал он – и нож прижался чуть сильнее.

На фоне собственного сердцебиения Грета слышала слабое тиканье часов на приборной доске, шум машин на главной дороге в ста метрах отсюда… с тем же успехом она могла сейчас находиться на Луне. Грета была совершенно одна – такой одинокой она не была никогда в жизни.

«Мне никто не сможет помочь, – подумала она, чувствуя, как скатывается к самому краю какой-то мысленной пропасти. – Совсем никто!»

Смутно в другом уголке сознания на мгновение возникла мысль и махнула хвостиком: «Какое я зло? Это же не я приставила нож к чьей-то шее!»

– Прими наказание от меча и знай, что суд есть, – продолжил мужчина.

Судя по голосу, ему не могло быть намного больше двадцати пяти лет – и он произносил нечто, заученное наизусть. Интересно, кто проводил его обучение и зачем.

Ее рука в темноте все еще держала связку ключей: медленно, очень-очень медленно ее пальцы пришли в движение, пока мысли лихорадочно метались.

– Зачем вы это делаете? – спросила она, продолжая удивляться тому, насколько спокойно звучит голос! – Кто вас послал?

Он зашипел, обдав ее щеку зловонным дыханием, а прижатый к ее шее клинок дернулся.

– Именем Господа Бога, «Меч Святости» исторгает тебя из этого мира, – сказал он ей в ухо. – В муку вечную и огонь вечный.

«Меч Святости», – подумала она, – «Меч Святости», а не Святоша Потрошитель, и их целая группа, на Варни напали трое, и одному Богу известно, сколько их еще». Ей стало интересно, слышали ли те десять человек из новостей эти слова: «Меч Святости» исторгает тебя из этого мира», – и тут Грета почувствовала, как ее решимость становится жесткой и непреклонной: она не станет одиннадцатой, если от нее хоть что-то зависит.

В темноте ее пальцы сомкнулись на коротком цилиндрике, прицепленном к связке ключей от квартиры и от приемной на Харли-стрит. С отчаянно бьющимся сердцем она повернула цилиндрик, очень надеясь на то, что, болтаясь год у нее в сумке, он не успел окончательно испортиться. Все вокруг по-прежнему было ясным и замедленным. Как будто она оказалась внутри холодного, толстого, массивного стекла.

Ей надо было добиться, чтобы он придвинулся к ней как можно ближе и его лицо оказалось у самого ееплеча.

– Я не понимаю, – сказала она, стараясь, чтобы голос звучал как можно более жалко. – О чем вы? Что я сделала?

Он начал набирать в грудь воздух – для объяснений, обвинений или выученной речи, – и в это мгновение ее правая рука резко подняла газовый баллончик, наставив куда-то поверх левого плеча, и она нажала кнопку.

Дальше все происходило очень быстро. Шипенье аэрозоля почти полностью утонуло в вопле удивления и мучительной боли, который издал нападавший. Лезвие, прижатое к ее

Книга Странная практика: отзывы читателей