Закладки

Проект Орион читать онлайн

Пролог

1.


Весь день ветер гнал по небу тяжелые желтые облака. К вечеру, будто прорвав громом и молнией их завесу, хлынул сильный дождь. Его крупные капли забарабанили по крыше, по запачканному изнутри копотью и пылью окну; дождь прорвался внутрь, хлюпая и булькая где-то в глубине мрачного коридора, он заливал изнутри печь, заставляя огонь в ней шипеть и извиваться, подобно змее, которая имела неосторожность забраться на муравейник. Закончился он лишь к ночи. Холодный ветер сменил направление и разбросал тучи по небу, давая свободу ярким, мерцавшим вечным светом, звездам.

Становилось холодно и как-то немного не по себе. Несколько капель воды в замаранной и пожелтевшей фляге, пустая упаковка от последней таблетки, которую он съел еще вчера утром, которую он долго вертел в руках, будто не веря тому, что упаковка уже пуста, недочитанная в тысячный раз книга на почерневшем от старости столе. Последнее полено, которое медленно догорало в печи. Его лениво полизывал огонь, языки пламени которого отражались в стволе лежавшего рядом, на столе, пистолете.

Он допил остатки воды и смахнул уже ненужную флягу со стола. Она глухо ударилась о пол, покатилась и исчезла в темноте угла. Рука медленно потянулась к пистолету. В этот раз он казался тяжелее и холоднее обычного. Последний патрон его последнего оружия, их последнего оружия… Черное дуло смотрящее ему прямо в глаз. Ведь как это просто! Собраться силами, сдавить курок и оставить все это дерьмо позади раз и навсегда! И тогда все то, чего он боялся и ненавидел, все то, чего желал и любил, исчезнет вмиг, исчезнет раз и навсегда. Вот только он уже ничего не боялся, да и… ничего уже не любил. Он криво усмехнулся и разжал руку, с грохотом роняя пистолет на почерневшую поверхность стола. Весь путь, который он прошел до этого, все то, что видел и чувствовал, все то, что пережил и переживал, те горы, в которые он карабкался, те загаженные радиацией и подорванной психикой глубины, в которые он опускался и из которых всегда неизменно выбирался живым… Он прошел его от начала и до конца. Он прошел по этой жизни так, как мог, так как должен был, так, как не суждено было пройти кроме него никому. И теперь остановиться, сдаться, сойти с дистанции, когда до финиша осталось лишь несколько шагов… нет, это было бы глупо, это было бы слишком низко даже для него самого.

Непослушные пальцы схватились за спинку покосившегося стула, он приподнялся и медленно заковылял к двери на улицу. Начала кружиться голова, тело бросало то вправо, то влево, будто он шел по палубе какого-то попавшего в шторм корабля. Он доплелся до двери и слабо толкнул ее наружу. Она заскрипела, затрещала и растворилась, обнажая темное, покрытое звездами пространство. Не было слышно ни птиц, ни насекомых (их никогда не было слышно) и лишь ветер слабо завывал где-то в искривившейся крыше. Он схватился костлявыми пальцами за стенку дома и тяжело опустился на еще влажное от недавнего дождя крыльцо. Оно кротко скрипнуло, будто приветствуя своего старого знакомого и слегка покосилось вперед.

Звезды тихо и спокойно весели над головой. Все было так, как тысячи лет до его рождения, все было так, как будет тысячи лет после его смерти. «Смерти», — подумал он про себя и как-то криво усмехнулся. Странная мысль пришла ему в голову. Что, если через множество лет какой-нибудь земной или внеземной разум, обнаружит здесь его останки и решит воздвигнуть ему памятник? Что напишет он на надгробном камне, какие даты жизни и смерти впишет в гранит? Но мысли эти были бессмысленны, ведь никто не придет. Больше уже никто не явится на эту планету. Она забыта, вычеркнута с карт, она стерта из вселенской истории раз и навсегда, как какой-то странный и неудавшийся эксперимент. Последний компаньон его одиноких лет, летавший над головой спутник, сгорел в земной атмосфере несколько дней назад, заканчивая собой целую эпоху. Несколько дней назад, точно так же, как и сегодня, сидя ночью на крыльце, он видел, как его развалившиеся обломки пролетели над темным лесом и сгорели в верхних слоях атмосферы. Когда-то, уже совсем давно, точно так же на эту планету прилетел и «Орион», пуская хвост раскаленной плазмы за собой, вот только «Орион» ждала другая судьба, судьба, тесно переплетшаяся с его судьбой.

Почему-то вспомнились они, эти создания, жалкие подобия людей, прилетевшие к нему откуда-то издалека, чтобы якобы спасти его. «Спасти меня», — прохрипел он и усмехнулся. Он помнил лицо одной из них — красивой молодой девушки, как смотрела она него с улыбкой, как ее пухлые губки оголяли сверкавшие белизной зубы… А потом их окровавленные, порванные губы, разбитые костяшки его рук. Как бил он ее, как бил их всех, войдя в какое-то дикое животное состояние, как месил их тела тяжелыми ботинками уже на полу. Но были ли они на самом деле? По прошествии многих лет, он задавал себе этот вопрос все чаще и чаще, все больше в сознании своем отдаляясь от истины. Возможно да, а может и нет. Но какая уже разница, какая к черту разница?! Кто-то раньше, кто-то позже, но все они неизменно покинут этот мир. Будто вспомнив что-то, он опустил руку в растрепанный карман, в последней жалкой попытки стараясь найти затерявшуюся где-то последнюю таблетку, но ее там не было, как, собственно, убеждался в этом он уже несколько раз до этого.

Тем временем, температура на улице падала. Морозы приходили здесь всегда быстро и неожиданно. Еще несколько дней назад было тепло, он ходил на улице полураздетый, еще несколько дней назад он было полон энергии, еще несколько дней назад у него оставалось пара таблеток и жизнь впереди казалась еще такой долгой… Но эти дни прошли и таблетки его стали лишь частью его смешанных с бредом воспоминаний.

Он схватился рукой за полусгнившее бревно и с трудом приподнялся. Ноги уже не держали его тело, но в руках еще оставалось немного силы. Он повернулся и, цепляясь перед каждым своим шагом за шершавые бревна дома, побрел внутрь, в свою комнату, в свое последнее пристанище в этом мире. Там было темно, после звездного неба, мрак казался непроглядным и неразличимым, лишь догоравшее где-то в углу открытой печи бревно давало слабый свет своим оранжевым тусклым пламенем.

Последние часы, последние минуты его бренного существования. Что будет потом, за этой его долгой земной жизнью? Ничего! Почему-то в этом он был совершенно уверен. В зачахшем теле еще теплился прежний разум и от этого умирать было только тяжелее. Но может он все-таки не прав, может есть Бог на небе, может там, где-то среди всех эти звезд, других солнечных систем, других галактик все-таки есть где-то всемогущее существо, который смотрит на него, держа руку на пульте его жизни, может стоит ему нажать только кнопку, или нет, даже подумать, и все изменится, все станет лучше?.. — Нет, — он покачал головой и голос его хрипло нарушил тишину мрачной комнаты. — Какое ему дело до меня, с его этим вселенским разумом, какое ему дело до этой маленькой чёртовой планеты среди бескрайнего океана других? На этой планете нет Бога. И… дьявола тоже нет… Есть лишь я… только я и…

Он прервался на полуслове и медленно побрел в сторону окна. Там было темно, там, за слоем пыли и гари, где-то в высоте, слабыми тусклыми точками на стекле, виднелись звезды, эти самые вечные звезды, видевшие взлеты и падения многих несокрушимых цивилизаций, как видели они падение и последней из них. Рука вытянулась вперед и пальцы медленно начали водить по стеклу, вырисовывая на нем кривые ассиметричные буквы. Его послание всем тем, кто может это увидеть, последнее послание с этой измученной, забытой всеми планеты.

К ночи стало совсем холодно. Мороз на улице крепчал. А может и нет. Может климат был здесь не причем, и это лишь кровь перестала обогревать его ссохшееся тело. Он с трудом нагнулся, кинул несколько толстых веток в печь и вернулся к столу. Жалобно треснул стул. Бледные лица появились во мраке пространства перед ним, лица четырех членов его команды. Они вернулись к нему, они опять были с ним, как тогда, на стартовой площадке корабля, открывавшего, как казалось им тогда, дверь во что-то иное, безграничное и светлое, как сама жизнь. Только сейчас перед ним была уже другая дверь, мрачная, за которой была лишь смерть…

Прошло несколько часов и первые лучи солнца проникли сквозь затемненное окно в полумрак помещения. Крохотные пылинки, как горевшие золотом звездочки, медленно проплывали в его лучах по затхлому пространству помещения. Как звезды, не знающие ни притяжения, ни гравитации, они медленно летали вокруг неподвижного, облокотившегося на стол тела. Где-то дальше, в коридоре, или одной из соседних комнат, найдя сквозную дыру на улицу, грустно насвистывал ветер. В тон ему скрипело дерево за окном.

Глаза его были открыты и в них все еще читалась собранная в кулак воля и какая-то особая грусть. Правая рука лежала на рукоятке пистолета. Как живой, продолжал он смотреть на окно, пальцем на котором была вычерчена его последняя бессмертная мысль.

2.


Это был долгий и тяжелый процесс. Миллионы лет эволюции, селекции, естественного отбора; миллионы лет движения от простого к сложному, рождение, развитие, падение, смерть и снова рождение. Менявшийся климат, голод, эпидемии, животные, видевшие в человеке лишь легкую добычу. Сколько раз в своем количественном развитии человечество откатывалось на сотни лет назад, почти исчезало, но каждый раз, как несокрушимый пружинный механизм, подталкиваемый какой-то особой внутренней силой, снова поднималось вверх, только уже сильнее, уже крепче, закалённое от прошлых неудач и готовое к новым. Каждый день этой истории был испытанием, каждый день был кровью вписан в неведомую хрестоматию борьбы лишь за одно — право остаться частью этого

Книга Проект Орион: отзывы читателей