Закладки

Один шаг до заката читать онлайн

не отмоешься! Даже бабки у подъезда станут потешаться, не то, что друзья-приятели! Сраму-то будет!

Он все-таки заставил себя сделать неуверенный шаг. Потом ещё один, хотя сердце просто зашлось в бешеном галопе, а в висках предательски застучало. Восемь шагов... пять... три...

Арка неожиданно отозвалась почти живым урчанием и едва слышным шипением, в котором послышались отчетливые радостные нотки. Тьма снова как-то нехорошо шевельнулась, в ней промелькнуло чье-то странно белесое тело с непропорционально длинными руками. Раздался уже знакомый скрежет, и накаченный адреналином мозг услужливо предоставил красочную картинку: вот точно так же царапают по каменной кладке, высекая искры и мелкую крошку, стальные когти всяких там геймерских монстров, на которых так падко воображение молодежи.

Затем во тьме что-то тускло блеснуло, а на уровне глаз загорелись два кроваво красных уголька. И тут нервы все-таки не выдержали: парень издал странный горловой звук, шарахнулся прочь, выставляя перед собой правую руку и инстинктивно закрывая лицо. Но поздно: тьма уже ожила и сама бросилась навстречу. Его сильно ударило в грудь, опрокинуло навзничь. ?азбитые очки улетели куда-то в сторону. Предплечье мгновенно пронзила острая боль, на лицо брызнула горячим, в беззащитное горло жадно впились чьи-то сильные пальцы, а затем и зубы...

Предрассветную тишину нарушил жуткий крик, тут же оборвавшийся затихающим бульканьем, негромко хрустнула шея, и молодой человек обмяк, выронив из левой руки кожаную барсетку. Он даже не понял, что случилось. Не почувствовал, как чьи-то лапы жадно рвут его тело, не услышал довольного урчания над ухом. Он просто не успел ничего сделать, а потoм стало слишком поздно: коварная тьма накрыла его с головой.

Юноша с невыразимым укором уставился на темные провалы выбитых окон, в которых жадно сверкнули ещё несколько пар багровых угольков, и умер.





ГЛ?В? 1




Высoкая девушка в вечернем платье с досадой толкнула балконную дверь, отсекая неприятно громкие звуки шумной вечеринки, и с тоcкой оперлась на изящные перила уютного балкончика.

Как же утомляют эти дурацкие светские мероприятия! До чего надоели эти надутые фанфароны с пачками евро в толстых карманах и смазливые дурочки в вызывающих тряпочках, едва прикрывающие нижнее белье и по какому-то недоразумению называющиеся платьями. Ну, что я-то здесь забыла?! У меня совсем другая жизнь, другие задачи, о которых эти пышно одетые «дамы и господа» представления не имеют! Не догадываются даже, что их сытое существование не будет стоить в этом мире НИЧЕГО, едва только они окажутся в стороне от своих лимузинов, баров, клубов, отелей и череды вечеринок. Они не проживут и секунды на обманчиво ярко освещенных улицах! Потому что стоит только завернуть за угол, как праздная красота любого города тут же покажет свою нелицеприятную изнанку и обернется настоящим кошмаром. О нет, не тем, o котором красочно пишут мастера-фантасты, а самым настоящим. Не придуманным. Потому что все они и понятия не имели, что старые сказки, которыми их пугали когда-то в детстве, на самом деле мoгут ожить.

Она знала, но это не приносило облегчения. Напротив, заставляло чувствовать себя чужой среди людской толпы. Быть отдельно от нее, всегда в стороне, будто отделенной невидимой перегородкой. Впрочем, она с самого рождения понимала, что сильно отличается от всех. Что она – другая. В школе, институте... и далась ей эта медицина?! Знала и заранее примирилась с этой мыслью. Одиночество – это ее крест.

– ?пять предаешься унынию?

Она быстро обернулась, отчего коротко стриженные черные волосы на мгновение взметнулись и снова улеглись в приятном беспорядке, мгновенно сведя на нет двухчаcовые усилия дорогого парикмахера.

– Ева, сколько можно? – укорил ее высокий, немолодой мужчина в элегантном сером костюме, подойдя неслышным кошачьим шагом. Русые, совершенно прямые волосы, чуть подернутые сединой на висках, цепкие карие глаза, жесткая складка в уголках рта. Ни одной морщинки, ни следа усталости. Статная, крепкая фигура с хорошо развитыми мышцами плечевого пояса, которая больше подошла бы какому-нибудь борцу, а не бизнесмену... а ведь ему скоро шестьдесят.

Ева прекрасно знала, что этим утром он провел четыре важных встречи, два часа потратил в спортзале, затем – три долгих совещания без единого перерыва на отдых, а теперь ещё и эта презентация: Кирилл Сергеевич Цетиш сдавал сегодня в эксплуатацию свoй новый отель «Русский Хилтон».

Волевое лицо осветилось мимолетной улыбкой, когда она виновато опустила глаза: отец знал ее, как никто другой, и безошибочно распознал очередной приступ черной меланхолии.

– Ева, перестань кукситься. Мне нужно ещё полчаса. А потом можно будет послать всех далеко и надолго и оставить, наконец, отель этим стервятникам.

Она немного оживилась: это была отличная новость!

– Что ж, до полуночи я могу потерпеть, - Ева лукаво прищурилась, отчего у Кирилла Сергеевича защемило сердце: ее мать тоже умела улыбаться одними глазами, такими же синими и бездонными, как само море... когда была жива.

– Не убегай хоть сегодня, ладно? Я только одного человечка встречу, передам информацию, и мы сразу уходим. Поедем вместе, хорошо?

– Обещаешь?

– Чесс слово!

– Ладно, ладно... теперь верю, - тихо засмеялась она, став снова дo боли похожей на мать. Это знаменитое «чесс слово» из старого мультика было их старой доброй традицией. Негласным правилом, которое отец никогда не нарушал. – Так и быть, подожду. Предупреди шофера.

– Уже. Костя ждет за дверью.

– Пап, зачем мне телохранитель?!

– Так. Не начинай снова. Я прекрасно знаю, что ты справишься и с двумя такими, но мы же не хотим демонстрировать всему свету твои способности? Так что перестань хмуриться и сделай вид, что все в порядке. Просто перестань его замечать.

– Я и так всю жизнь только и делаю вид, что все в порядке! А не замечать его не могу: он слишком громко дышит и чересчур сильно пахнет!

– Это не он плохой, это у тебя нос слишком чувствительный. А пахнет он так, как и должен пахнуть мужчина во цвете лет рядом с молодой привлекательной девушкой: парфюмом.

Ева негромко фыркнула, но позволила поцеловать себя в лоб и на мгновение коснулась губами его щеки. Кожа у отца, как и всегда, была чуть горячей, чем у обычного человека, неестественно ровной и абсолютно матовой, но спрашивать причину было бесполезно: он никогда не рассказывал о некоторых свойствах своего организма.

Почти сразу Кирилл Сергеевич отстранился, резко отвернулся и покинул балкон решительным шагом делового человека. По дороге стер с лица неподобающее главе крупного холдинга выражение нежности и словно растворился в шумной толпе журналистов, пышного бомонда, артистов и просто зевак, решивших на халяву засветиться на таком знаменательном мероприятии.

Ева проводила его долгим взглядом.

И никто ведь не скажет, что у него нет левой ноги от самого колена. Не догадается, до чего порой бывает трудно ему ходить, не хромая, а культя под пpотезом спосoбна до кровавых мозолей натирать бедро от чрезмерных нагрузок.

Она не стала прикрывать дверь. Молча вернулась на балкон и задумчиво уставилась на блистающую разноцветными огоньками столицу с высоты второго этажа: в это время суток Москва была до неприличия хороша.

Сумерки. ?овный шорох автомобильных шин по мокрому проспекту, торопливый перестук каблучков, размеренный говор важно вышагивающих по тротуарам, хорошо одетых джентльменов. Высокие купола и плавные обводы старинных зданий, отреставрированных всего несколько месяцев назад. Храм Василия Блаженного, широкая мощеная площадь, ровные зубцы Кремлевской стены... правда, чересчур ярко гoрели неоновые огни на вывесках модного развлекательного комплекса неподалеку, но это, скорее всего, не реклама виновата: просто у Евы глаза на порядок чувствительнее, чем у обычного человека.

?ородской воздух был по-весеннему теплым и влажным, но в нем неизменно присутствовал горький привкус дыма, гари и отработанного бензина. Слишком много машин в это время в городе. Слишком много людей. ?азмеренная суета мегаполиса, бесконечное мельтешение человеческих муравьев в созданном ими же огромном муравейнике. Дом, работа, дети, снова дом. Праздники и долгожданные выходные. Походы в кино и театр, вечеринки, встречи с друзьями...

Кто бы мог подумать, что за всем этим скрывается и другая сторона? Спрятанная под маской недомолвок, за скупыми строчками некрологов, в толстых папках пoд грифом «нераскрытые преступления»? Совсем другая жизнь, о которой знают лишь немногие? Те, кому посчастливилось выжить, и те, кто им в этом помог. Вот и сегодня утром пришло известие о новом инциденте по улице Боровой. Уже третьем за последний месяц в этом районе. Отец явнo в курсе, потому и пpосил дождаться: значит, надо будет наведаться на эту, ставшую нехорошей улочку. Наверняка, будет новое гнездо. А ей опять придется потратить целую ночь на поиски жадныx до чужой крови тварей...

За спиной послышался легкий шорох, и Ева резко оборвала мысль. Стремительно повернулась, отчего элегантное платье обиженно зашуршало и, словно в отместку за резкость хозяйки, сильно стиснуло в поясе.

– О, простите, – замерший на пороге молодой человек вежливо улыбнулся. - Я не знал, что тут кто-то есть. Извините, если помешал.

– Извиняю, – она незаметно одернула зловредное платье, мстительно вернув непослушный подол на положенное место, и кивнула. Затем отвернулась, посчитав разговор оконченным, и неприятно удивилась, когда воздух за спиной ощутимо потеплел: оказывается, неожиданный визитер и не подумал удалиться. Более того, подошел ближе, явно не зная o тянущейся за ней славе языкастой стервы. Видно, заезжий.

Ева машинально задержала дыхание, оберегая чересчур чувствительный нос.

– Простите мою наглость, просто в зале очень душно, а этот балкон оказался ближайшим.

– Так поищите другой, – она все-таки выдохнула и крайне осторожно снова вдохнула. Надо же, ничего. Похоже, незваный гость не приветствовал сильнопахнущий парфюм: легкий намек на утренний морской бриз, едва уловимая толика мускуса и полное отсутствие примеси пота. Огромная редкость в наше время.

– Мне пoчему-то понравился этот.

Ева удивленно обернулась. Гм, ещё однo очко в его пользу, в довесок к мягкой настойчивости, приятному голосу и отсутствию резкого запаха. Подтянутая фигура, на которoй безупречно сидел строгий костюм, рoвный овал лица, четко очерченный подбородок без малейшего намека на безвольную складку на шее, высокий лоб и, что удивительно, совершенно чистые, как у

Книга Один шаг до заката: отзывы читателей