Закладки

Для кого цветет лори читать онлайн

нужна их армия и ресурсы. И, что немаловажно, поговаривают, что принцессы обладают особыми талантами и эликсирами, позволяющими им зачать даже от сумеречного мага.

— Это все сказки, Анрей. Нет таких эликсиров. Король Чиара всего лишь пытается дороже продать своих дочерей. — Скривился Ошар.

Советник улыбнулся уголком губ.

— Вы правы, мой повелитель. Но мы всегда можем сделать вид и пустить слух, что такой эликсир есть. Приготовленный исключительно для светлейшего владыки.

Ошар мрачно посмотрел на безупречного Анрея, скривился, но все же кивнул.

— Что ж… Давайте для начала представим Оникс Двору и народу.

— Вы, как всегда, правы, мой повелитель, — господин Итор склонил голову. В прозрачно-серых глазах не промелькнуло ни одного чувства. Порой Ошару казалось, что внутри советника скрывается пустота, а за безупречными нарядами, украшенными богатой вышивкой, драгоценными перстнями и камеями, что скалывали складки белоснежных жабо, таится ледяная скульптура. Или бесчувственная деревяшка. Впрочем, было бы глупо ожидать проявления эмоций от выпускника Цитадели.

— Кстати, — Ошар поднял голову, — Лавьера еще не нашли?

В глазах советника на миг расширился зрачок, но лишь на миг. Итор покачал головой.

— Мы его найдем, мой повелитель. Без дара ему долго не продержаться, Псы все равно возьмут след.

— Вы не думаете, что ему кто-то помогает? — чуть раздраженно бросил владыка. — К тому же снова пошли эти слухи о Каяре — народном освободителе! Небесные, когда это закончится?! Только теперь сместить собираются меня, возведя Лиса на трон! Просто насмешка какая-то, господин советник!

— Мы с этим разберемся. Поэтому и надо вывести раяну в свет уже сейчас, чтобы отвлечь людей от ненужных и крамольных мыслей. Им нужно о чем-то говорить, так пусть говорят о вашей невесте. Красивая и загадочная женщина — лучшая пища для сплетен, не так ли? Не только Лавьер умеет сочинять байки, мы тоже сумеем. Представьте раяну народу. Речь для вас я подготовил.

— Ну что ж, — Ошар махнул рукой, показывая, что и эта аудиенция закончена. — Надеюсь, все-таки первый вариант…

Советник промолчал, лишь в глубине серых глаз мелькнуло презрение. Хотя, возможно, Ошару это лишь показалось.

* * *


… Мужские руки сжимают запястья, почти до боли, до синяков, не давая пошевелиться. Держат, вздернутыми над головой, прижатыми к грубому сукну покрывала.

— Назови мое имя, раяна…

Она молчит. Молчит упрямо, хотя и знает, что проиграет в этой борьбе. Она всегда в ней проигрывает, не в силах сопротивляться власти этого мужчины. Он поработил ее тело, заставил желать этих опасных игр, этого чувственного наслаждения, на грани боли, на тонком лезвии его клинка… И тело раяны уже сейчас дрожит в предвкушении, уже не ждет, а жаждет, уже томится от мучительного и сладкого ожидания. И он знает об этом. Улыбается, прижимая ее к кровати сильным телом, наклоняет голову. Проводит языком вдоль скулы до мочки, облизывает и прихватывает зубами. И даже это простое действие заставляет Оникс почти застонать, хоть она и пытается сдержать этот порочный звук, загнать внутрь себя… Хоть на несколько минут отсрочить свое падение в этот омут, в темную бездну искушения, боли и чужой власти…

— Назови мое имя…

Она отворачивается, сжимая зубы.

Он смеется. И целует ей шею. Легкое, влажное прикосновение языка к пульсирующей вене… С ним никогда не знаешь, когда поцелуй обернется укусом, а ласка — болью… И от этого ей страшно. Или сладко? Ее тело вибрирует и дрожит, и Оникс вновь пытается с этим бороться, но…

— Упрямая раяна…

Мужская ладонь перемещается, скользит по телу, задевая соски, чуть царапая их. И дальше — очерчивая контур ребер и живота. Чуть медлит, и Оникс хочется закричать… Чтобы не останавливался. Чтобы продолжил. Чтобы подарил ей это безумие, это сладкое и больное удовольствие, которое отрицает и ненавидит разум, но до судорог желает тело.

Он смотрит ей в глаза, уже без улыбки. И даже этот взгляд — темный, жесткий, злой, с расширенными зрачками, почти скрывающими зелень радужки, даже он сводит с ума. Он смотрит на раяну так, словно имеет одним лишь взглядом. В нем столько животного, порочного, яростного вожделения, что Оникс не может удержать стона…

И стоит звуку сорваться с губ, мужские пальцы прикасаются к самой чувствительной точке ее тела, большой палец — на жаждущую ласки горошину, и два— внутрь… И от этого двойного касания Оникс выгибается дугой, почти непроизвольно поднимает бедра, желая ощутить его глубже. Толчок и трение, толчок, толчок… Небесные, она близка к краю даже от движения его пальцев, а ведь игра только началась…

Но он снова дразнит, убирает руку, подносит к ее губам.

— Оближи.

Его голос хриплый, он тяжело дышит, он напряжен еще сильнее, чем непокорная раяна. В его глазах бездна и тьма, которой нет сил сопротивляться.

И она приоткрывает губы, облизывает его пальцы, словно послушная собака. Он хрипит, почти рычит, не отрывая взгляда от ее губ. Смотрит, как двигается язык, проводя кончиком по фалангам, от ладони до подушечки… У его пальцев терпкий вкус ее желания… А потом Оникс втягивает их в рот, выталкивает языком и втягивает снова, и мужчина вжимается в ее тело своей тяжестью, позволяя ей почувствовать, как сильно он возбужден…

— Назови мое имя.

— Ран.

* * *


Она не проснулась — очнулась. Тело, покрытой испариной, дрожало, в горле пересохло, а на губах вкус…

Оникс перевернулась набок, подтянула колени, почти скуля от беспомощности и неудовлетворенного желания. Снова сон… Или кошмар? Сколько еще это будет продолжаться? Сколько он будет мучить ее, приходя в сновидения, терзая образами, что не давали ей спать, думать, жить? Ее сознание не хотело этого, отрицало, пытаясь разорвать порочную связь, но…

Но он снова ей снился. Постоянно. Сводя с ума.

Оникс сползла с постели, толкнула дверь купальни. Вода была холодной, конечно, но сейчас ее это лишь порадовало.

Рассвет еще не наступил, и ей надо успокоиться раньше, чем явятся прислужницы. Сегодня важный день. Оникс усмехнулась, плеская в лицо ледяной водой. От нее занемели губы, но дышать стало легче.

И когда в покои вошли помощницы, раяна выглядела собранной и спокойной, лишь синие глаза лихорадочно блестели.

Девушку тщательно выкупали, намазали ароматными смесями, а после облачили в тяжелый многослойный наряд, в котором раяна едва могла пошевелиться. Ее прислужница Софи сказала, что платье сшили специально для этого выхода, оно было тщательно продумано главным дворцовым мастером иглы и должно было подчеркнуть высокий статус будущей императрицы. Темно-синее, с бирюзовыми и золотыми клиньями, кружевной отделкой и бесчисленными оборками, оно так разительно отличалось от строгого синего платья, что она надевала в суровом замке на краю скалы… Оно ничем не напоминало его, вот разве что цвет… Синий, глубокий, как море…

И сразу пришло воспоминание: мужские руки, уверенно шнурующие ей корсет, губы, касающиеся виска… Еще не близость, еще не принуждение, но в каждом жесте — уверенность хозяина, в каждом вздохе — обжигающая страсть. Его страсть… Его сила. Его желания…

Воспоминания, от которых она никак не могла избавиться.

Оникс потрясла головой, пытаясь стряхнуть наваждения. Пришлось вонзить ногти в кожу ладоней, чтобы унять бешено скачущее сердце, и взять себя в руки. Мастерицы и прислужницы, к счастью, не обратили внимания на внезапно побледневшую девушку, а, может, отнесли ее состояние на страх перед встречей с владыкой.

Оникс горько усмехнулась. При всей его власти, она не боялась Светлейшего. Ошар не мог внушить девушке и капли тех эмоций, что охватывали ее при одной мысли о…

Она вновь тряхнула головой. Забыть. Надо забыть.

— Прекратите вертеться, вы не даете мне работать! — возмутилась мастерица, что укладывала ей волосы, и Оникс закрыла глаза. Ладони она снова сжала в кулаки, пытаясь удержать воспоминания. Тихо скрипнула дверь, но открывать глаз раяна не стала, решив, что это еще одна прислужница. И вздрогнула, услышав мужской голос.

— Это никуда не годится, — Оникс моргнула и уставилась в зеркало на вошедшего. Высокий, в длинном бардовом камзоле, расшитом золотыми нитями, украшенном рубинами и изумрудами. В вырезе бархата виднелась белая сорочка, пышные кружева пеной выплескивались до самого пояса, свисали из рукавов. Наряд дополняли черные бриджи и высокие сапоги с золотыми бляшками. На пальцах мужчины поблескивали многочисленные перстни с самоцветами, в мочках ушей мерцали камушки, длинные светлые волосы стянуты в хвост на затылке и перевиты многочисленными серебряными шнурами. Этот человек напоминал яркую, сверкающую, многоцветную птицу, непонятно как залетевшую во дворец. Но лишь до тех пор, пока не посмотришь ему в глаза. Серые и холодные, они казались прозрачными почти до белизны, кусками застывшего льда. Эти глаза рассматривали раяну внимательно и равнодушно, словно пришпиленную к дереву бабочку. И сразу становилось понятно, что яркие одежды скрывают не птицу, а жестокого зверя.

Прислужницы склонились в поклонах, и по их глубине Оникс догадалась, что перед ней важная персона. Впрочем, это было ясно и так. Однако представляться мужчина не спешил. Его взгляд снова прошелся по девушке: от высокой прически до кончиков бархатных туфелек. И вернулся обратно.

— Распустите ей волосы, — приказал он.

Мастерица, потратившая на прическу три часа, слегка побледнела и торопливо принялась снимать многочисленные заколки, удерживающие локоны. Другие прислужницы застыли в полупоклоне, так и не разогнувшись до конца.

— Ей надо закрыть грудь, — так же равнодушно приказал мужчина. — Отвратительное платье.

— Но декольте по последней моде… — пискнул мастер иглы и осекся. Его лицо залила смертельная бледность. Оникс осмотрелась с любопытством и фыркнула. Резко развернувшись, она посмотрела мужчине в лицо.

— Кто вы такой?

Прислужницы ахнули, Мастер Иглы издал какой-то полузадушенный хрип, но на лице гостя снова ничего не отразилось. Даже удивления.

— Вижу, госпожа Олентис не зря называет вас нерадивой ученицей, — неторопливо произнес он.

— К сожалению, за два месяца трудно избавиться от всех дурных привычек, — пожала плечами Оникс. — Их у меня много. Например, называть свое имя, общаясь с людьми. Или здороваться. Или вот еще — интересоваться чужим мнением. Но я простолюдинка и да — плохая

Книга Для кого цветет лори: отзывы читателей


Гость Михаил
Книжка полный отстой.
  • 21 марта 2018 07:33
Гость Елена
Очень жаль потраченного времени на "это"
  • 18 апреля 2018 08:22
Taksyepics
Действительно книга на любителя
  • 21 апреля 2018 17:47
Ольгед
Отлично написано. Можно пожелать автору творческих успехов. Настоящий талант.
  • 22 июня 2018 12:29
Гость Настя
Гость Настя
  • 6
Большей гадости, наверное, не читала.
  • 25 июля 2018 07:54
Ирина
Книга замечательная, спасибо автору. Но читать ее надо после книги "Зачем цветет лори" 
  • 17 декабря 2018 17:54
Гость надежда
Нормальная книга, даже сюжет есть, очень радует, что не предсказуемый!
  • 27 марта 2019 13:16