Закладки

Вдруг, как в сказке читать онлайн

ощутимо толкнулся, заставив вскрикнуть от неожиданности и в изумлении опустить глаза на свой живот. Руки сами потянулись к этому «волшебному подарочку» и опустились как раз на то место, где виднелась ручка или ножка малыша. И стоило мне только коснуться его, как он начал толкаться с утроенной силой.



— Ух! Футболист прям, — невольно выдохнула я и улыбнулась.



Помимо воли в душе начала появляться странная нежность к маленькому созданию, находящемуся сейчас внутри меня. Да, я отчётливо знала, что это не моё тело и не мой ребёнок. Но с железной логикой и здравым смыслом усердно спорили мои ощущения: ну как не мой? Я же его сейчас ощущаю! Он во мне, шевелится, толкается… Он — настоящий! Как тут остаться равнодушной? Столько времени мечтать о малыше, а потом однажды проснуться в чужом теле и, наконец, понять чувства будущей матери. Жестоко? Неимоверно! Особенно, если это временная остановка для меня и скоро настоящая владелица тела вернётся. У меня была почти стопроцентная уверенность, что вскоре его, моего малыша, отберут. Никакая мать не согласится оставить своего ребёнка, пусть даже волею случая выкинутая из собственного тела. Но если бы я была на её месте, я бы попыталась сделать всё, чтобы вернуться обратно. Ведь где-то там меня бы ждала частичка меня.



Это всё неправильно? Возможно… Даже, скорее, точно! Нелогично? Да. Иррационально? Ещё бы! Но что значат все эти логические доводы, когда сердце переполняет нежность? Когда проснувшийся материнский инстинкт уже считает его своим и бросается защищать…



Жестоко? Да, это очень жестоко. Дать возможность ощутить малыша, почувствовать его в себе, даже отчасти полюбить, а потом отобрать.



Из глаз сами собой потекли слёзы, но я не обратила на них внимания, потому что в этот момент для себя решила, что до момента возвращения его настоящей матери, я сделаю всё, чтобы ему или ей было хорошо. И возможно… Возможно эта доброта воздастся мне, когда вернусь в своё тело…



А пока… Это мой ребёнок! Мой и только мой!



О мужчине вспомнила лишь когда он сделал плавный, но решительный шаг ко мне. Совершенно инстинктивно я накрыла живот руками в защитном жесте и вновь вжалась в зеркало. Он остановился сразу же, недоверчиво глядя мне в глаза, а потом перевёл взгляд на мой живот. Его ноздри, вдруг, затрепетали, зрачки вытянулись, а глаза вновь стали жёлтыми. Он несколько недоверчиво всматривался то в меня, но в то место, где находился малыш, и то и дело принюхивался.



Может я поторопилась с выводами и это не его ребёнок? Может, для него наличие у этой Саши такого огромного живота тоже стало сюрпризом? Как там в исторических романах писали? Муж отправился на войну или к своему сюзерену, а потом, когда вернулся, жена была уже на сносях? Может, и тут такой же случай? А что, если это и правда не его ребёнок, а жена просто загуляла?.. Ой-ё! Только бы не это! Ещё не хватало оправдываться за измены, к которым вообще не имеешь никакого отношения!



Из размышлений вывел его очередной вопрос:



— Саши, почему ты меня боишься? — спросил он, делая ещё один маленький шаг вперёд.



Малыш, словно почувствовав что-то, начал пинаться ещё усерднее, что, откровенно говоря, было уже не очень приятно. Даже больно. От очередного сильного удара захотелось взвыть в голос, поэтому пришлось сцепить зубы, чтобы наружу не вырвалось ни одного звука.



— Саши, — продолжал он настаивать.



— Стойте на месте! — предупредила я, выставив вперёд одну руку.



Почему-то ребёнок слишком уж бурно реагировал на его приближение, и мне пока что не было понятно — от радости он это делал или от страха. Лично мне было страшно, хотя и не смогла бы вот так с ходу объяснить — почему. Просто на инстинктивном уровне ощущала опасность, исходящую от этого типа.



— Да в чём дело? — уже откровенно начал злиться клыкастый. — Сначала кричишь так, словно тебя режут тут, потом ведёшь себя, как испуганная лань, теперь ещё и… — он запнулся, махнув рукой на мой живот, — ребёнок начал активничать, чего не делал за всё время твоей… беременности.



Ага… Значит, о пополнении он в курсе. Теперь осталось выяснить, имеет ли он к этому отношение…



— Всё хорошо, — настойчиво проговорила я. — Просто…



Второй приступ боли скрутил меня пополам раньше, чем я вообще поняла, что происходит. За вторым последовал третий, четвёртый… а на пятый терпеть боль стало невозможно, и я потеряла сознание.



Шанрэл



Он едва успел подхватить жену, когда та совершенно неожиданно для него начала оседать на пол. Трясущимися руками, он нежно приобнял её и аккуратно положил на кровать. Такая маленькая, хрупкая… почти прозрачная. Она и до родов-то выглядела, как подросток, а уж с беременностью и вовсе превратилась в тень себя. Ручки стали ещё более худенькими, косточки на плечах начали выпирать… А он ничего не мог сделать!



— Ким! Лека!! — крикнул он, выйдя на минуту из комнаты супруги. — Немедленно найдите лекаря! Саши потеряла сознание. Но, мне кажется, на этот раз ей было больно. Очень больно!



Тётушки, появившиеся на крик любимого племянника, тут же побледнели и бросились в разные стороны. Они знали, что в это время вызванные лекари могли находиться в двух местах, поэтому и решили разделиться. А лекан вернулся обратно. Аккуратно сев у изголовья кровати, он взял девушку за руку и легонько погладил её.



Когда она потеряла сознание в первый раз, Шан едва не поседел от переживаний. Да, он не любил её, просто испытывал крепкую привязанность и нежность, чувствовал неимоверную потребность защищать её от всего на свете. Собственно, по этой же причине и женился тогда именно на ней. Ко всем остальным кандидаткам на роль леди Сыз-Ар-Чи он ничего, кроме раздражения, а иногда и отвращения не испытывал! О, сколько раз он вылавливал неугомонных, наглых и беспринципных девиц из своей постели — не сосчитать! Эти гарпии не боялись ничего. Ни его гнева, ни прилюдного осуждения, ни, тем более, поруганной чести и утраченной репутации. Конечно, среди рас-долгожителей девственность при заключении брака не являлась приоритетным качеством, но никакие слабости или увлечения не должны были посрамить честь рода и репутацию леди! Никоим образом. Хочешь развлекаться? Богиня с тобой! Но делай это так, чтобы никто не узнал и не шептался о тебе. Это было негласное правило, которого, тем не менее, придерживались все. А тут… У Шанрэла было ощущение, что по какой-то неизвестной причине он вместо ярмарки невест попал на открытие борделя! Поэтому контраст с тихой, искренней и весёлой Саши ощущался так сильно.



Когда он узнал её пока ещё крохотную и печальную тайну, то не раздумывал ни минуты. Какая в сущности разница, каким образом был зачат младенец? Они его вырастят, как родного и будут заботиться. А потом, чуть позже, у них уже появятся совместные дети и всё будет хорошо.



Поэтому, когда случился первый обморок, мужчина не на шутку испугался. Лекари только разводили руками, не понимая причин, по которым молодая и здоровая женщина угасает на глазах.



Одни из них предположили, что это плод вытягивает её жизненные силы и предложили, пока не поздно, избавиться от него. Саши тогда так разозлилась, что едва сама не навешала пинков тем советчикам. Да, она никогда не говорила, что рада появлению ребёнка, особенно, если учесть обстоятельство его зачатия, но вот когда перестала паниковать и расстраиваться, когда ощутила поддержку Шана, для себя решила — это её ребёнок! И он достоин жить хотя бы потому, что наполовину принадлежит ей!



Другие лекари говорили, что тут на лицо нарушение энергетического баланса организма, которое может быть следствием какой-то травмы в прошлом, сильного стресса или даже потрясения. И ребёнок на самом деле оттягивает на себя большую часть ресурсов, но не потому, что ему так надо. Это тело матери делает всё, чтобы сохранить своё дитя. И когда Саши рассказала о предложениях других лекарей избавиться от малыша, ей ответили, что это ничего не решит. Вполне возможно, что ситуация повторится и со вторым, и даже с третьим, поэтому губить жизнь не было никакого смысла. Скорее уж наоборот — если ей удастся выносить этого малыша, то проблем с последующими уже быть не должно. Организм сам придёт в норму, ведь во время беременности восстанавливается не только нервная система матери, но и её аура, энергобаланс и даже связь со своим зверем.



Это дало надежду. Вот только, чем больше проходило времени, тем хуже становилось Сашии. Все, как могли, поддерживали её, приободряли, но… Она угасала на глазах. А потом и вовсе стала отдаляться от всех. И малыш тоже странно себя вёл: мало того, что у него не было запаха, словно привиделось всем его зачатие, так ещё и был подозрительно тихим. Жена плакала по ночам, переживая, что малыш может быть мёртвым. И даже постоянные уверения лекарей, что плод развивается абсолютно нормально, не успокаивали её.



Обмороки случались уже довольно часто, поэтому лекари запретили беременной покидать её комнаты, чтобы не перетруждаться понапрасну. Специально для того, чтобы Саши не чувствовала себя взаперти, Шан сделал одну из стен её спальни полностью прозрачной. Так создавалось впечатление мнимой свободы и добавляло пространства в четыре стены. Она любила открывать одну из створок и подолгу сидеть на небольшом пуфике, рассматривая окрестности замка. Тётушки, правда, вечно сетовали на то, что её может протянуть, но не смели лишать девушку едва ли не единственной радости.



Вся эта атмосфера угнетала. Шанрэл уже едва справлялся с собственным раздражением. Он был бессилен помочь! Уже дошёл до того, что почти решился попросить помощи у сестры. Передумал в самый последний момент, да и то лишь потому, что пришла весточка от её мужа, сообщая, что ей запрещено вмешиваться и что всё происходящее обязано было произойти.



Шан в ответ только и мог, что беситься! Мало того, что он вынужден расплачиваться за свои


Книга Вдруг, как в сказке: отзывы читателей