» » » Интервью для Мери Сью. Раздразнить дракона
Закладки

Интервью для Мери Сью. Раздразнить дракона читать онлайн

посмотрел перед собой, словно только-только узрел меня. Хотя, если по правде, так близко мы и вправду видели друг друга первый раз.

Его дыхание касалось моего лица. Я чувствовала, как стучит под моей ладонью его сердце. А еще я разглядела едва заметный застарелый шрам у самой шеи. Как раз там, где оказалась ладонь второй моей руки. Неловко шевельнулась, и подушечки пальцев дотронулись до белесой нити давнего рубца.

Мимолетное, легкое касание, от которого дракон вздрогнул, не хуже, чем от выстрела. У меня же перехватило дыхание, по позвоночнику пробежал холодок. Но буквально через мгновение он буквально скинул меня на землю.

Почувствовав под ногами твердую почву, я простучала зубами:

— С-с-спасибо…

Дракон угрюмо молчал, нервируя меня ещё больше. Я отряхнула юбку, одернула рукав, сильнее стянула шнуровку ворота. Даже пятерней по волосам провела, будто эти нехитрые действия могли подарить мне каплю спокойствия.

А этот паразит все так же, не издавая ни звука, начиная основательно лохматить мне нервы. Я передернула плечами. Что же, если переговоры провалились (в моем случае — в буквальном смысле), то стоит пойти на уступки, пока дипломатическое урегулирование вообще возможно. А иначе с крылатого ящера станется припереть меня к стенке, в смысле к елке и начать военизированные действия.

— Ты просил снять с тебя какой-то долг? — «Выкать» после той зажигательной вечеринки, в которой мы оба принимали активное участие, казалось абсурдным. — Но я не припомню, чтобы давала тебе взаймы. Может, просто с миром разбежимся по лесу? Он вон какой большой…

Дракон упрямо сжал губы. Спустя минуту звенящей тишины, которую разбавлял лишь комариный писк, брюнет сказал, как выплюнул:

— Я бы с превеликой радостью, но меня держит кровный долг. Вчера ты спасла меня, и пока я не отплачу тебе той же монетой, не смогу вернуться к себе. Мой дракон не поднимется в небеса. Его будет давить груз невозвращенного. Хотя вам, людишкам, этого не понять…

Своей последней фразой он смел коту под хвост всю ту веру в зачатки драконьего благородства, которая едва успела зародиться в моей душе. Впрочем, я проглотила обиду, желая поскорее избавиться от опасного собеседника.

— Слушай, ты меня только что спас: я падала, могла расшибиться насмерть, а ты подхватил. Это же считается за возврат долга? Все, мы квиты. Аривидерчи…

Дракон скривился, словно я подсунула ему под нос насквозь протухшее мясо, уверяя, что оно только что бегало.

— Я тоже так думал, — нехотя процедил он и добавил: — но, видимо, провидение не считает за спасение, если сам виноват в том, что ты едва не умерла.

— То есть ты специально сначала чуть шею мне не свернул, а потом… — я задохнулась от возмущения.

Была бы благородной девицей — залепила бы пощечину. Была бы мужиком — от души врезала по наглой драконьей морде. Но я в прошлом — пацанка. Посему изготовилась провести свой фирменный прием: стопой по колену, а потом пробить штрафной меж ног.

— Не советую, — за долю секунды до атаки прозвучал спокойный голос.

Когда я изумленно застыла, дракон продолжил:

— Я отступлю на шаг. Твоя нога, не встретив препятствия, уйдет чуть дальше, смазав удар, а ты начнешь терять равновесие. Взмахнешь рукой, которую я перехвачу и заломлю. А потом прижму тебя лицом к дереву, — и издевательски, с превосходством, добавил. — Это я на всякий случай обрисовал картину событий.

У меня возникло одно подозрение, которое стремительно начало перерастать в уверенность.

— И нет, мыслей я не читаю. Просто у тебя сейчас все на лице крупными рунами написано.

Вот теперь я разозлилась. Меня! Журналистку! Обвинить в том, что я банальна и предсказуема, как таблица умножения?! Ну, мужик, держись!

Я тоненько всхлипнула, потом завыла и… бросилась ему на грудь, отчаянно шмыгая носом и сморкаясь в рубаху оторопевшего дракона. Ну еще бы. Пустить слезу, пока горит спичка, и не просто пустить, а устроить Ниагару в миниатюре — этого таланта у меня было не отнять.

Я сморкалась в рубашку дракона громко и уверенно, словно территорию помечала. Ящер пришел в себя через минуту, осторожно, как болезную, взял за плечи и отстранил.

— Впечатлен, — только и протянул он то ли с презрением, то ли с восхищением.

— А как иначе? — шмыгнула я носом, беря деловой тон.

Что же, этот субчик оказался закален и женской влагой. Жаль. Но все же до брюнета дошло, что с сумасшедшими лучше договариваться мирно и честно, а то неизвестно, какую гадость они тебе приготовят в ответ на твою хитрость.

— Давай так, — начал было собеседник, и тут меня осенило.

— Слушай. Ты можешь снять с себя долг. Даже шкурой рисковать не надо. Но при этом меня ты точно спасешь, — вспомнила о клятве отнести один сволочной штамп, в смысле печать, кнёссу Верхнего предела. И о том, что мне каюк, если не выполню зарока. — Надо всего лишь помочь добраться мне живой и невредимой до одного места и человека. Ну, по рукам?

— В какое место? — подозрительно уточнил дракон, словно знал по собственному опыту о профессиональном журналистском коварстве.

— Ты его точно знаешь… — туманно ответила я и поскорее протянула руку.

Брюнет словно змею увидел, но потом решительно сцапал мою кисть.

— Хорошо.

Наши ладони тут же окутало сияние, и дракон ошарашенно произнес:

— Небо приняло уговор за клятву…

Я, не менее удивленная, лишь прошептала себе под нос:

— Интересное тут нотариальное подтверждение договоров. Аккуратнее надо будет за руки хвататься.

Когда же сияние угасло, брюнет спросил:

— Так куда идти?

— К кнёссу Верхнего предела.

Глаза дракона при этих словах полыхнули золотом, а я поняла: таки убьет. Весь остаток своей жизни по земле проходит, не выплатив долг, но точно пришибет.

Отчасти я его понимала: только на волю сбежал, а его прямиком к палачу посылают.

Впрочем, дракон стоически выдержал хук судьбы в моем лице. Даже душить не начал. Но вот так выразительно посмотрел… Впору прикидывать, а не к лицу ли мне пеньковая удавка. Будь я честной, отзывчивой, доброй… в общем, не журналисткой по профессии, натуре и велению души, то непременно бы прониклась. Но увы и ах, я лишь молча стояла и пережидала.

Глядя на ящера, поняла, что у настоящего мужчины молчание — самый громкий крик. Он не опустится до рукоприкладства, не обольет «ятями». Но вот ты стоишь, слушаешь тишину и понимаешь — все, баста!

Меня так поразила эта догма, которую я только что постигла, что я решилась разорвать тишину и, глядя на брюнета самым жалобным взглядом, на какой была способна, промяукала:

— Прости.

Дракон выдохнул и закрыл глаза, словно смотреть на меня было выше его сил, а потом, круто развернувшись, направился прочь.

Отойдя на десяток шагов и поняв, что я все ещё же стою недвижимая, он бросил через плечо:

— Пошли. Раз поклялся отвести, значит, отведу.

Признаться, я не ждала так быстро воплощения плана в жизнь, потому и замешкалась.

Дракон, сцепив зубы, вернулся ко мне, подхватил мой узел, что валялся под деревом и, легко закинув его на плечо, потопал куда-то вглубь леса. Я, ясное дело, припустила за ним.

Так мы и шли некоторое время. Молча. Я сопела, стараясь приноровиться к размашистому шагу провожатого, он глядел вперед.

Спустя час инстинкт самосохранения все же капитулировал перед извечным женским любопытством, вкупе с профессиональными журналистскими рефлексами. Я решилась задать вопрос. Для начала — нейтральный.

— Слушай, а как тебя зовут?

Дракон оглянулся, смерил меня еще одним взглядом из его арсенала «жить надоело» и промолчал.

Я не унималась:

— Ну все же, как мне тебя называть.

Видимо поняв, что женщину заставить замолчать можно тремя способами (причем патологоанатомы ратуют за самый кардинальный, а романтики — за самый чувственный), ящер выбрал самый быстрый. Просто ответил.

— Как хочешь.

— Ну что же, господин Какхочешь. У вас интересное имя, — сыронизировала я.

Подумав, что сама хороша — не представилась даже — решила исправить это упущение. Свое сокращенное имя — Шура — я не любила. Сколько костяшек в детстве сбила, доказывая дворовым, что дразнилка к нему не клеится. Тетка Эльза же его откровенно не переваривала, говоря, что ни «Саша», ни «Шура» не несут в себе и намека на женственность. Официальное «Александра» красовалась только в подписи статей. А вот производное от него — Лекса, — я любила. Тетя величала меня дома именно так.

— А меня можешь называть Лексой.

— Брок, — неожиданно буркнул месье Какхочешь.

«Ну Брок, так Брок», — здраво рассудила я. Имя ему шло. Такое же сильное, уверенное. Раскат грома, не иначе. Да и хозяин ему под стать: высокий, широкий в плечах, с прямой спиной, с черными волосами, что спускались чуть ниже лопаток и были заплетены с боков в косицы — на эту картину я любовалась вот уже битый час.

Ноги устали, горло пересохло и саднило. Неимоверно хотелось пить, но я упрямо топала следом за провожатым, думая, о чем бы ещё спросить. Все же журналисты — до последнего вздоха журналисты.

Комариное воинство кружило над моей головой, намекая на фуршет. Обеденный стол в моем лице отмахивался, а иногда и отправлял в мир иной самых наглых. Наконец я не выдержала и взмолилась:

— Брок, подожди.

— Чего еще? — недовольно буркнул дракон, разворачиваясь ко мне всем телом.

— Дай передохнуть, я сейчас сдохну.

На что этот ящеристый гад тут же нашелся с ответом (а ведь когда его спрашивали — слова клещами приходилось тянуть):

— Не переживай. В случае, если ты умрешь, я все равно выполню клятву и дотащу твое тело до ворот крепости Верхнего предела.

— Мы уговаривались о живой и невредимой, — напомнила я, с кряхтением, точно старая бабка, опускаясь на валежину.

Брок недовольно поморщился. Я же возрадовалась, что сумела так точно сформулировать свою часть договора. Ноги все никак не желали отходить, в отличие от языка, который толком-то и не устал. Потому у меня уже вертелся на его кончике очередной вопрос. Но прикусить мускул, сравниваемый у некоторых с помелом, я

Книга Интервью для Мери Сью. Раздразнить дракона: отзывы читателей