Закладки

Машина Пространства читать онлайн

я. – Из чего оно состоит?

– Этого я не знаю. Вернее, знаю некоторые его составляющие, поскольку заказывала их для сэра Уильяма, но понятия не имею, как надо их соединить, чтобы добиться желаемого эффекта…

Она добавила, что усовершенствованный велосипед был построен сэром Уильямом несколько лет назад, когда катание на велосипедах вошло в моду. Он ставил себе целью помочь пожилым и физически слабым людям подниматься на велосипеде в гору.

– Вы отдаете себе отчет, что одно это изобретение могло бы принести ему целое состояние?

– Сэр Уильям не стремится к богатству.

– Пусть так, но подумайте о благе общества! Машина, подобная этой, могла бы произвести переворот в промышленности, изготовляющей средства передвижения!

Амелия покачала головой:

– Вы не знаете сэра Уильяма. Уверена, что он взвешивал, не взять ли на свое изобретение патент, но предпочел оставить мир в неведении. Катание на велосипедах – это спорт, а следовательно, удел молодежи. Велосипеды существуют ради физических упражнений на вольном воздухе. А вы сами убедились: чтобы ездить на таком велосипеде, не нужно тратить вообще никаких усилий.

– Да, но подобному изобретению могут найтись и другие применения!

– Несомненно. Потому-то я и сказала, что вы не знаете сэра Уильяма, да и нелепо было бы этого ожидать. Он человек неуемной интеллектуальной энергии. Как только одна задача решена, он немедля переключается на другую. Усовершенствованный велосипед предшествовал экипажу без лошадей, а тому на смену пришел летательный аппарат.

– А сейчас, – поинтересовался я, – он забросил летательный аппарат ради какой-то новой идеи?

– Совершенно верно.

– Смею ли я спросить вас, ради какой?

– Вы сегодня встретитесь с сэром Уильямом лично, – ответила Амелия. – Быть может, он сам расскажет вам о ней.

Я обдумал это предложение.

– Но вы жаловались, что иной раз он бывает крайне необщителен. Что, если он не захочет ничего рассказывать?

Мы снова сидели рядышком под тем же деревом, что и прежде.

– Тогда, – отозвалась Амелия, – вы, Эдуард, попросите меня об этом еще раз.





Глава IV. Сэр Уильям излагает свою теорию




1




Время шло, и вскоре Амелия объявила, что пора возвращаться.

– Устроим новые гонки или поедем на педалях, по старинке? – спросил я, хотя, признаться, мне не хотелось ни того, ни другого: хотелось оставить все, как есть, сидеть и сидеть вдвоем под деревьями.

Было по-прежнему солнечно, по парку плыла приятная, мягкая, ненавязчивая жара.

– Поедем по старинке, – твердо решила она. – Катиться по инерции – невелика польза.

– Тогда не будем торопиться, – предложил я. – Мы еще повторим такую прогулку, Амелия? То есть я хотел сказать, покатаемся на велосипедах еще раз, в следующую субботу или воскресенье?

– Из этого может ничего не получиться, – ответила она. – Иногда по воскресеньям я бываю занята, а время от времени мне приходится уезжать.

При мысли о том, что она путешествует вместе с сэром Уильямом, я ощутил укол беспричинной ревности.

– Но если вы будете здесь, в Ричмонде, мы покатаемся снова?

– Если вам захочется пригласить меня.

– Я вас приглашаю.

Оседлав свои машины заново, мы первым делом поехали обратно по тому маршруту, какой избрали для гонки, и отыскали мою потерянную шляпу. С ней ничего не случилось, и я водрузил ее на голову, но, чтобы ветер опять не сдул ее, надвинул пониже на глаза.

Обратный путь проходил без происшествий и по большей части в молчании. Наконец-то я догадался об истинной причине своего приезда в Ричмонд; я стремился сюда вовсе не затем, чтобы встретиться с сэром Уильямом. Да, разумеется, я по-прежнему преклонялся перед его именем, но с какой радостью я променял бы предстоящую беседу на возможность провести еще час-другой и тем более весь вечер в парке с Амелией!

Мы вернулись в сад через маленькую калитку неподалеку от заброшенного сэром Уильямом летательного аппарата и отвели велосипеды на их постоянное место, под навес.

– Я пойду переоденусь, – сказала Амелия.

– Зачем? Вы и так восхитительно выглядите, – возразил я.

– А вы? Уж не собираетесь ли вы беседовать с сэром Уильямом в костюме, присыпанном травкой?

Она протянула руку и сняла травинку, которая каким-то образом забилась мне под воротник.

В дом мы вошли, как и вышли, через застекленную дверь гостиной. Амелия надавила на кнопку звонка, и в ответ на вызов явился слуга.

– Хиллиер, это мистер Тернбулл. Он зван на чай, а затем останется и на обед. Помогите ему привести себя в порядок.

– Охотно, мисс Фицгиббон. – Слуга повернулся ко мне: – Не угодно ли пожаловать сюда, сэр?

Он обозначил жестом, чтобы я следовал за ним, и направился в сторону коридора. Амелия окликнула его:

– И еще, Хиллиер. Передайте, пожалуйста, миссис Уотчет, что мы будем готовы через десять минут и просим сервировать чай в курительной.

– Слушаюсь, мисс.

Хиллиер поднялся на второй этаж и показал мне скромную ванную, где меня поджидали мыло и полотенца. Пока я умывался, он взял у меня сюртук и хорошенько прошелся по нему щеткой.

Чтобы попасть в курительную, пришлось снова спуститься вниз. Это была небольшая комната, обжитая, уютно обставленная. Амелия уже ждала меня; наверное, моя реплика насчет ее наружности все-таки польстила ей, – переодеваться она не стала, а лишь надела поверх блузки крошечный жакетик.

Посуда была расставлена на восьмиугольном столике, и мы уселись в ожидании сэра Уильяма. Судя по часам на каминной полке, наступила половина пятого, потом миновало еще несколько минут, и Амелия позвала миссис Уотчет.

– Вы звонили к чаю?

– Да, мисс, но сэр Уильям еще в лаборатории.

– Тогда, быть может, вы напомните ему, что у нас сегодня гость?

Миссис Уотчет отправилась выполнять поручение, но не прошло и двух секунд, как дверь в дальнем углу комнаты отворилась и к нам поспешил присоединиться высокий, крепко сложенный мужчина. На нем были рубашка и жилет, сюртук он перебросил через руку. Рукава рубашки были закатаны, и теперь он пытался опустить их. Это, впрочем, не помешало ему бросить взгляд в моем направлении, и я немедленно встал.

– Чай готов? – обратился он к Амелии. – А я почти все закончил!

– Сэр Уильям, помните, я говорила вам относительно Эдуарда Тернбулла?

Он удостоил меня еще одним взглядом.

– Тернбулл? Рад вас видеть! – И с нетерпеливым жестом добавил: – Садитесь, садитесь! Амелия, помогите мне справиться с манжетами…

Он вытянул руку, а она расправила манжет и застегнула запонку. Как только она совладала с этой задачей, он раскатал другой рукав и предоставил в распоряжение Амелии второй манжет. Потом надел сюртук и подошел к камину. Выбрал себе трубку и наполнил ее табаком из коробки, стоящей на полке.

Я ждал, сдерживая волнение; может статься, тот факт, что сэр Уильям накануне завершения большой работы, означает, что я выбрал не самое подходящее время для визита?

– Нравится ли вам этот стул, Тернбулл? – внезапно спросил он, не оборачиваясь.

– Откиньтесь на спинку, – подсказала Амелия. – Да садитесь не на краешек, а как следует…

Я послушался – и мне вдруг почудилось, что спинка и сиденье изменили форму, чтобы точнее соответствовать каждой линии моего тела. Чем глубже я откидывался назад, тем удобнее прогибалась спинка.

– Моя собственная конструкция, – пояснил сэр Уильям, поворачиваясь наконец к нам и поднося к трубке зажженную спичку. Затем, казалось бы, без всякой связи с предыдущим, спросил: – Какова ваша узкая специальность?

– Моя узкая… что?..

– Какая область науки привлекает вас больше всего? Вы ведь ученый, не так ли?

– Сэр Уильям, – вмешалась Амелия, – если помните, я рассказывала вам, что мистер Тернбулл увлекается автомобилями.

Только тут я вспомнил, что мой саквояж так и остался там, где я бросил его, – в прихожей.

Сэр Уильям взглянул на меня еще раз.

– Автомобилями? Гм… Неплохое увлечение для молодого человека. Но, боюсь, мой интерес к ним был преходящим. Свой экипаж я разобрал на составные части, потому что они могут пригодиться мне в лаборатории…

– Автомобили все более входят в моду, – сказал я. – Так или иначе, в Америке…

– Да, да, но я ученый, Тернбулл. Автомобили – это лишь одна узкая борозда в необозримом поле новых открытий. Мы на рубеже двадцатого века, и этому веку суждено стать веком науки. Горизонты научной мысли поистине необъятны…

Сэр Уильям обращался, казалось, вовсе не ко мне, он смотрел куда-то в даль, поверх моей головы, вертя в пальцах потухшую спичку.

– Согласен с вами, сэр, – произнес я, – вы затронули тему, привлекающую всеобщее внимание…

– Да, но весьма немногие делают из нее правильные выводы. Обычно считают, что наука усовершенствует все, что у нас сегодня есть. Говорят, например, что железнодорожные поезда пойдут быстрее, а пароходы станут вместительнее. Я же полагаю, что и поезда, и пароходы отойдут в область предания. К концу двадцатого века, Тернбулл, человек будет путешествовать по планетам Солнечной системы так же свободно, как сегодня по улицам Лондона. Мы познакомимся с людьми, населяющими Марс и Венеру, не хуже, чем сегодня знакомы с немцами и французами. Смею вас даже заверить, что мы не ограничимся планетами, а отправимся еще дальше, к звездам Вселенной!..

В эту минуту в комнате появилась миссис Уотчет. В руках у нее был серебряный поднос, на котором разместились чайник, кувшинчик с молоком и сахарница. Что до меня, я воспринял это вторжение с известным облегчением: ошеломляющие идеи сэра Уильяма и его взвинченная, нервная манера держаться создавали сочетание почти непереносимое. И он, по-моему, тоже был рад, что его прервали; пока служанка, поставив поднос на стол, разливала чай, сэр Уильям отступил назад и, опершись на камин, принялся заново раскуривать трубку. Только теперь мне наконец представилась возможность рассмотреть его хорошенько, рассмотреть самого человека, а не его причуды.

Он был, как я уже упоминал, высок и плечист, но по-настоящему поражала в нем голова. Высокий и широкий лоб, бледное лицо, серые глаза. Над висками волосы слегка поредели, но на затылке были густыми и взъерошенными, что еще более увеличивало размер головы,


Книга Машина Пространства: отзывы читателей