Закладки

Мститель. Офицерский долг читать онлайн

горит все! Зарево в полнеба! Бегут! Точно бегут! И тащат что-то! Да куда же! И так машину загрузили! Ну капитан! Молодец!

Вот и «Старшина», подпрыгивающий от нетерпения на месте. Посадил «Сержа» в коляску и с наслаждением свалил ему на колени ящик, автоматы и сверху отшлифовал ранцем, сгрузив его чуть ли ему не на голову, просто было больше некуда. Сам сел за спину к «Старшине». Ну надеюсь, что все эти мучения недаром. Доехали до машин и, обойдя их, прежним порядком двинулись по дороге, сначала сгрузив ящик с «Сержа» во вторую машину. Пока не торопясь катились, этот обормот залез в нахомяченный мною ранец и жрет уже что-то. Зараза энкавэдэшная! Носились, как три зарплаты вдвоем, а мечет хавку в одно лицо. Хоть бы поделился.

Ехали мы не быстро. Я боялся пропустить в темноте поворот. Метров через восемьсот должен быть поворот на проселочную дорогу. Именно поэтому я и выбрал эту деревню. Теперь, если меня кто засек или немцы отловят и разговорят пленных, то искать меня будут дальше по дороге на Полоцк. Никому и в голову не придет, что я затихарился прямо под носом у загонщиков. Дальнейший путь я собирался проходить проселками. Есть там одна дорога, петляющая по полям, и идет она совсем не в направлении Полоцка. До рассвета был еще час, и уйти надо было как можно дальше, хотя все находятся на пределе человеческих сил.

Поворот мы чуть не пропустили. Был он совсем невзрачным и сразу за густым перелеском. Повернули и, здорово не торопясь, попилили по совсем уж неприличной дорожке. Одну за другой прошли две мелкие деревни, пустые и тихие, и уже на рассвете сразу после небольшого перелеска я увидел полевую дорогу. Хлопнув «Старшину» по плечу, я остановил колонну, без слов указал «Старшине» на дорогу рукой, и мы на нее свернули. Еще через полтора километра дорога уходила налево, а здесь, у края леса, была небольшая поляна, на которую мы и загнали всю нашу технику.

Сойдя с мотоцикла, я отошел на пяток шагов, сел прямо на мокрую от свежей росы траву, откинулся на спину и закрыл глаза. После грохота движков, тряски мотоцикла, пыльной дороги, бессонной ночи, после стрельбы, убитых мною немцев, смертельной опасности и жуткой ответственности за доверившихся мне людей хотелось только одного: раствориться в этой траве хотя бы на десять минут. Роса приятно холодила мое умотанное вторым днем моей войны тело, в наступившей тишине слышались трели соловьев или еще каких-то лесных птах, пощелкивали натруженные, остывающие движки машин, да тихонько переговаривались около них спасенные нами с Виталиком люди. Я отключился, казалось, на несколько мгновений, как будто кто-то выключил звук. Почувствовал я их по запаху. Ну да, бензином от «Сержа» так и несет, а когда открыл глаза, увидел их всех, молча стоящих и с каким-то благоговением смотрящих на меня.



«Серж»

Моя жизнь обретает смысл. Сейчас я делаю то, что умею делать лучше всего. Я остался, чтобы оттянуть приговор, но с каждой минутой мне все интересней и интересней. Ну капитан! Ну везунчик! Даже я на такое не способен. Можно зарезать часового, украсть винтовку и гранаты и даже угнать машину. Но меньше чем за сутки перебить полвзвода немцев, угнать три машины, уничтожить еще две, машину с бензином, четыре мотоцикла и со сбродной командой совершенно неподготовленных к диверсиям людей, вооружив, накормив и посадив их на технику, двигаться по территории, занятой противником. Что это, если не безграничное везение?

– Ладно! Не смотрите на меня как на икону! Я от смущения описаюсь! – легкой пошлостью разрядил обстановку. – «Погранец»! «Старшина»! Дайте мне свои мужественные руки, а то ноги не держат старичка.

Заулыбались и выдернули меня вверх, как репку. Все же «Старшина» здоров, пушку «сорокапятку» таскать может влегкую. Жаль, выбьют этих здоровяков на этой войне, и вообще слишком много мужиков навсегда ляжет в густых лесах и на бескрайних полях моей Родины. Цвет нашей нации.

– Так! Кто у нас спал больше всех? Видимо, я. Ребятки, давайте еще немножко потрудимся – и спать. Выдергивайте брезент из машины и расстилайте в тени, не на земле же почивать.

«Старшина», ты на продуктах. «Погранец», возьми карту и «Третьего» и найдите родник. «Серж», с ними в охранение, возьми «Санитара» и все фляги, заодно и отмоешься, а то нас немцы по запаху твоему найдут. «Дочка», радость моя! Помоги «Старшине», а я пока гляну, что мы с вами надыбали. – Родник оказался совсем рядом, я только взглядом успел окинуть то, что они в кузов навалили. Ой. Е! Научил я их мародерить. Даже два запасных колеса уперли и, похоже, вытряхнули все из кабин. Так водилы с Виталиком загружали. Чтобы водила прошел мимо халявного запасного колеса? Да я вас умоляю! Колеса да инструменты правильному водиле сами к рукам прирастают. А про Виталика я и не говорю. Все в дом. Моя школа! Короче, загрузили все, до чего дотянулись. Нет, одному не разобрать. Вытащили с Никифоровым только флягу, ранец, что я у офицерского холуя забрал, да пару автоматов.

Через полчаса я сидел во главе стола с кружкой в руке. Рядом со мной сидели голодные, замотанные люди, но все равно никто не притронулся к еде. Все ждали, что я скажу.

– Ну что, бойцы. Говорить много не люблю. За победу! – И протянул кружку, чокаясь. После раннего, но плотного завтрака распределил дежурства. В первую смену почти насильно уложил спать «Старшину», «Сержа», «Погранца», саперов, Виталика, водителей и Веру. Люди отрубились почти мгновенно – все смертельно устали. Сам я остался дежурить с «Санитаром». Мне надо было с ним поговорить, к тому же он не работал, а только катался.

«Санитар» показался мне мутным – глаза у него постоянно бегали, ладони были потными. Выдал я ему немецкий карабин и пару запасных обойм. Отойдя немного ближе к полю, сели в тень кустов, я достал припрятанную здесь флягу и протянул «Cанитару». Рассусоливать долго не стал, через пятнадцать минут заплетающимся языком сказал, чтобы он посидел, а я посплю. Просто я боялся, что уснут «Старшина» с «Погранцом». Сомнений в «Старшине» у меня не было, а «Погранца» он знал лично. Уснул я ничком, всхрапнув для убедительности и уткнувшись в траву лицом.



«Санитар»

Вертел я всех вас на колодезном журавле, товарищи, особенно тебя, выскочка. Явился не запылился красный командир на лихом коне. Меня ты спросил? Надо мне с тобой по лесам скакать? Санитар им нужен. Я не санитар, а ветеринар. Какая, вашу мать, разница? Органы, что ли, другие? Или бинты с зеленкой? Имел я вас всех в виду. Мне до дома двести верст.

Через полторы минуты «Санитар» подобрал мой автомат и, прихватив вещмешок с продуктами, который Старшина заботливо приготовил по моей просьбе, направился обратно по дороге. Туда, откуда мы приехали. Простенькая проверка, но действенная. Знать о том, что на меня такое количество алкоголя действует бодряще, здесь мог только Виталик, а для того, чтобы уснуть, мне надо найти хоть какое-то укрытие. На открытом месте я не усну никогда. Приобретение прошедшей войны, которое я получил вместе с контузией и нехилой дыркой в спине. Все чувства мои были обострены до предела, но шаги отдалились от меня, а потом стали удаляться по дороге. Я поднял голову и увидел привставших пограничников.

«Санитара» я догнал по лесу. Шел он по дороге не торопясь, винтовку уже выбросил, а автомат повесил на плечо, стволом вниз, копаясь на ходу в сидоре, поэтому на меня, сидящего по-турецки прямо на дороге, он разве что только не наступил. Увидев меня, «Cанитар» аж подпрыгнул при следующем шаге, испуганно дернувшись всем телом и уронив вещмешок, но потом как-то подобрался и, чуть пригнувшись, отступил на пару шагов.

– Знаешь, – негромко сказал я – если бы ты попросил, я бы тебя отпустил, даже продуктов и оружие дал. Просто бессмысленно заставлять воевать. В партизаны идут добровольно – риск слишком большой.

«Санитар» отступил еще на шаг и, как-то недобро прищурившись, поднял ствол автомата.

– Не успеешь! То, что у меня оружия нет, для тебя ничего не значит.

Но «Cанитар» вдруг, некрасиво ощерившись, решительно нажал на курок. Сухо клацнул боек.

– Так оно не стреляет. Как ты думаешь, зачем я гильзы на месте засады подбирал? Все автоматы, что под руками лежат, так заряжены. Первые два патрона – стреляные гильзы. Сам заряжал. Даром, что ли, я вас за водой посылал? Нет, ребята. Мне еще жить хочется. Все видели? – спросил я у пограничников, одновременно вставших на ноги из травы. Казалось, «Старшина» с «Погранцом» вылезли из-под земли, так неожиданно это получилось. Умеют эти ребята ходить совершенно бесшумно, в их профессии это основа выживания. «Санитар» судорожно оглянулся назад.

Давно, сразу после войны и госпиталя, еще в той моей жизни, меня учили кидать нож. Об этих людях, не дающих о своей деятельности никакой рекламы, я узнал через своих друзей. Несколько месяцев моей беззаботной и безбедной жизни превратились в сплошную непрекращающуюся пытку. Меня будили ночью и на рассвете, дергали на стройке и на рыбалке. Дома я кидал совершенно разные ножи десятки раз в день, из разных положений и разными руками. Мои инструкторы доставали меня даже в туалете и в ванной, резко открывая дверь. А однажды даже сняли меня с девчонки, выставив в открытом на третьем этаже окне непривычную для меня мишень и напугав эту строгую, прагматичную, высоко ценящую себя брюнетку до жуткой истерики.

Инструкторы, два невысоких, кряжистых мужика, и их неизвестные мне и многочисленные помощники отработали на все сто или даже тысячу процентов. Заплатил я за науку бешеные деньги, но никогда, ни разу, ни на секунду не пожалел об этом. Мне до сих пор жалко только одного. Того, что на войне у меня такого умения не было. Я умел кидать нож

Книга Мститель. Офицерский долг: отзывы читателей