Закладки

Пять причин улыбнуться читать онлайн

живут… Только вот неувязочка — он у меня непьющий. Был непьющий…

Сергей запнулся, пытаясь в очередной раз переварить то, что все еще не укладывалось в голове. Пьяный отец, мокрая скользкая дорога, машина, летящая по черному вечернему шоссе, и боль… много боли. Сейчас уже отцу не больно, но все еще больно ему, Сергею.

Зачем он сказал об этом Альке? Чем больше говоришь, тем сильнее хочется плакать. Сергей сглотнул комок, мокрой тряпкой забивший глотку.

— Ты поплачь… — почти прошептала Алька. — Легче станет…

Сергей испуганно поднял голову — догадалась.

— Ерунда, я не собирался, — соврал он, сжав в кулак остатки воли. — Просто я еще не успел… Не успел смириться…

— Прости. — Алька встала из-за стола, чувствуя себя полной дурой. — Глупость сказала. Просто слезы иногда помогают…

— Это вам, женщинам, они помогают. А мужчины не плачут, — пробормотал Сергей, презирая себя вдвойне. За то, что чуть не заплакал, и за то, что процитировал избитую истину.

— Ты думаешь, его убили? — ни с того ни с сего спросила Алька.

Сергей аж вздрогнул от неожиданности — он ведь ничего такого не говорил.

— С чего ты взяла?

— Ты сам сказал, что он был непьющим…

— Я не знаю, что думать, — вздохнул Сергей и отодвинул тарелку с недоеденным борщом. — Спасибо за ужин. Вкусно. Я — спать. Заведи будильник, а то проспишь работу.

— Не просплю, — улыбнулась Алька. — Я всегда встаю рано.

«Камешек в мой огород, — подумал Сергей. — Это я могу проснуться среди ночи, блуждать по дому, а потом дрыхнуть до трех. А потом писать до часу, а потом снова спать, просыпаться и снова писать… Господи, да я живу скучнее, чем Алька. Для нее каждый день — приключение. А для меня?»

— Спокойной ночи, — буркнул он, раздраженный неожиданной мыслью. — И запомни наконец адрес, а то опять заблудишься…

— Уж запомню, — прошептала Алька, состроив спине Сергея смешную рожицу.

Никогда не угадаешь его настроение. То он шутит, то он злится, то ворчит… Не человек — погода, как говорила Алькина мать. А еще она говорила, что всегда есть хотя бы пять причин улыбнуться. И Алька улыбалась — назло всем бедам, невзгодам, назло тем, кто делал ей больно…





Глава 3

СЛУЧАЙНАЯ ВСТРЕЧА




«Привет, Маришка!

Я хотела написать сразу, но не было времени. Здесь вообще время летит быстро. Считай, день за месяц в Сосновке. Вру, конечно, не за месяц, но что-то вроде того. Честно говоря, у меня крыша едет от всей этой московской суеты. Но я лучше по порядку.

Ты, Маришка, всю дорогу стремала меня тем, что я не найду жилья. А я все-таки не потерялась. Правда, вышло все само собой, считай, без моего участия. На вокзале в меня вцепилась какая-то долбанутая бабка, как будто я у нее деньги украла. На ее крик сбежались менты. Честно сказать, я здорово испугалась. Но мне повезло — за меня вступился один мужчина. Он сунул ментам деньги и предложил мне у него заночевать. Знаю, что ты подумаешь, но ничего такого не было. Он разрешил мне пока пожить у него. Честно говоря, я просто офигела от такого предложения. Хотя на добряка Сергей — ну тот мужчина, что меня выручил, — не очень-то похож. Он похож на волка, запертого в клетку. Так же щерится, когда злится, и такой же хмурый. А злится он, Маришка, часто. Вечно насупленный ходит. Но я не жалуюсь. Мне и так здорово повезло…

Если бы ты была здесь, то уж точно обалдела бы от метро. Это что-то. Ползет на тебя огромная гусеница и при этом стучит и шумит. А в ней битком народу. Давка — просто ужас какой-то, хуже, чем в нашем трамвае. И много-много этих самых… веток — красных, рыжих, голубых. Я в них совсем запуталась… Постоянно приходится у кого-то спрашивать, как доехать. А люди встречаются не очень-то добрые. Огрызаются, как будто я в долг прошу. Правда, не все.

А народу в Москве, Маришка… Негры, армяне, азербайджанцы — в общем, кто хочешь. Может, их даже больше, чем москвичей. Хоть город и здоровый — не чета нашему, я все-таки не понимаю, как в него влезло столько людей.

Жилье тут стоит жутко дорого. И цены растут каждый день, как тесто для пирога. Как будто кто-то замешивает их и накрывает тряпкой. А они растут. Уж не знаю, смогу ли я чего-нибудь снять. Даже если на работе все пойдет хорошо…

Блин, про работу-то я сказать забыла. Опять же мне повезло. Меня взяли курьером в агентство «Альбина». Сергей говорит, курьерам не платят столько бабок. На эти деньги в Сосновке можно жить, не грея себе голову, месяца три. Но Москва — не Сосновка. Здесь цены о-го-го какие. Так что мне придется хорошо постараться, чтобы скопить на съем. Работа, в общем, не пыльная. Бумажки вожу, на звонки отвечаю. И все-таки что-то мне в этой «Альбине» не нравится. Секреты у них какие-то… Но я не высовываюсь — пусть мне мои денежки заплатят. А там поглядим…

А еще насчет моей цели… Уж не знаю, смогу ли я найти здесь мужа. Сергей говорит, для этого надо быть совсем другой. Расфуфыренной, уверенной в себе… Да уж, далеко мне до тех красоток, которые выпрыгивают из авто в роскошных шубках и дорогих сапожках. Видела бы ты их, Маришка! Но я не унываю. Ну не будет мужа, и хрен с ним. Сначала сама как-нибудь устроюсь, а там поглядим…

По тебе соскучилась — сил нет. Может, ты бросишь своего лоботряса Кольку и приедешь ко мне? Снимем комнату на двоих, а потом, может, и квартиру?

Ну пока, Маришка. Целую тебя. Пожелай мне удачи. И подумай над тем, что я написала.

Твоя Алька».



Возвращалась Алька поздно и уставшая. Настроение было не очень. Кобра весь день ползала по офису и шипела на всех — на курьеров и на менеджеров. У нее явно что-то не клеилось в личной жизни, и Алька ей даже посочувствовала. Может, муж у нее такой же, как Санька… Тогда чему удивляться, что Кобра так и брызжет ядом? — утешала себя Алька.

Она купила в супермаркете полкило сосисок, но так и не донесла их до дома. На нее голодным взглядом вытаращился тощий пес. Он сидел под крыльцом, понуро и жалобно изогнув шею. Альке стала невыносима мысль о том, что она придет и съест эти сосиски, а несчастный пес так и останется голодным. Скормив собаке все сосиски, Алька почувствовала облегчение, как если бы ее саму накормили вкусным ужином. Пес оказался благодарным созданием: он ткнулся в Алькину щеку холодным носом, выражая свою признательность. От этого ласкового прикосновения на душе у Альки немного потеплело. С ней так давно никто не был ласков… Пожалуй, только эта случайная собака захотела проявить к ней капельку внимания. Да и та — небескорыстно…

Сосиски были съедены, а готовить Альке не хотелось. Сергей, в кои-то веки уехавший из дома, сообщил, что вернется поздно. Нельзя сказать, что это расстроило Альку. Наоборот, она даже обрадовалась возможности побыть одной. Вспомнив, что на углу находится соблазнительная забегаловка, в которой ей всегда хотелось поесть, Алька определилась с ужином.

«Ложка в картошке» — так именовал себя ларек, выкрашенный в ярко-салатовый цвет, — поразил Альку неприветливостью продавцов. Две пухлые тетки в салатовых шапочках смотрели на Альку так, словно она заняла у них сто рублей, да так и не вернула.

— Ну что вам? — раздраженно пробормотала одна из теток, которую Алькин голосок оторвал от разговора по мобильнику. — Заказывайте уже…

— Щас, — испуганно пробормотала Алька, — выберу…

— Сначала выбирайте, а потом подходите, — высокомерно заявила вторая. Тройной подбородок, плавно перетекавший в рыхлую шею, смешно подпрыгнул.

Алька не удержалась и улыбнулась.

— Чего вы улыбаетесь? — возмутилась продавщица, и ее подбородки снова заколыхались.

— Просто так. — Алька сдержала улыбку и принялась разглядывать меню. Картошка стоила тридцать пять рублей, а наполнители — салаты, которыми ее заправляли, — по пятнадцать. У Альки глаза на лоб полезли. На эти деньги у них в Сосновке можно было купить мешок картофеля. Ничего себе цены! Да еще такое «гостеприимство»… Помявшись, Алька решила взять картошку с двумя салатами: брынзой с зеленью и подобием оливье.

Алька озвучила заказ и получила картошку: нечто рыхлое и желтое было обернуто фольгой, а внутри лежали две жалкие кучки — то, что в меню именовалось наполнителями. Сейчас бы Маришкину картошку… — с тоской подумала Алька. Запеченную в духовке и покрытую мягкой сырной корочкой… Она вдруг почувствовала, что злится. За что с нее взяли столько денег?! За это неаппетитное месиво, завернутое в фольгу?!

Решительно отставив пластиковый поддон с картошкой, Алька обратилась к салатовым шапочкам:

— Я не буду это есть. Верните мне деньги.

Шапочки опешили от Алькиной наглости. Первой нашлась тетка с тройным подбородком:

— Мы назад не принимаем.

— А я это не ем.

— Ваши проблемы.

— Верните деньги, а то пожалуюсь. Даете какую-то дрянь и думаете, что за нее заплатят?

— Вообще-то платят. И едят с удовольствием.

— Они либо картошку не ели, наверное…

— Знаете что, девушка… — Тройные подбородки воинственно затрепетали, но Алька не испугалась. Она решила стоять на своем до победного.

Однако назревавшую ссору прервал приятный голос, раздавшийся за ее спиной:

— Что, действительно так невкусно?

Алька обернулась. Перед ней стоял молодой и очень привлекательный мужчина, светловолосый, голубоглазый, с мягкими чертами лица и добродушными ямочками на румяных щеках. Алька вдохнула и боялась выдохнуть. Вот это красавец! А как улыбается… Маришка бы с ума сошла, если бы увидела такого… Это как тот… ну тот, с рекламного плаката, по которому они сохли еще в школьные годы… Черт, имя забыла…

Алька забыла не только имя плакатного красавца, но и вопрос, который задал ей незнакомец. В голову почему-то тут же полезли мысли о скрепке


Книга Пять причин улыбнуться: отзывы читателей