Закладки

Бертран и Лола читать онлайн

выключила свет и покинула квартиру.



Навсегда.





14




Вода в бассейне «Жан Буатье» была прохладной и переливалась бледно-голубым и бирюзовым. Лола одолела дорожку пятьдесят восемь раз. С короткими перерывами. Квадратные часы на табло отсчитывали секунды, она дышала в такт ударам сердца, стараясь ни о чем не думать, а как только вернулась к реальности, закончила тренировку.

Два часа спустя Лола бродила по Лионскому вокзалу и пыталась не раздражаться на медлительные стрелки, еле ползущие по гигантскому циферблату. Было слишком жарко, чтобы думать о чем-нибудь другом, кроме времени. Объявили, что поезд отправлением из Безансона опаздывает – сначала на полчаса, потом на сорок четыре минуты. Лола съела две шоколадки, выпила бутылку воды, подошла к стойке с прессой, десять минут решала, какой журнал купить, и наконец выбрала… «Женские вопросы».

Проблемы разновозрастных дам оставили ее равнодушной, она то и дело отвлекалась на телефон, чтобы прочесть сообщение и ответить. Ей казалось, что проклятое время замерло, как на картине Дали[11]. В зале ожидания нашлось свободное место, но кресло показалось ей липким, и садиться не захотелось. Наконец механический голос сообщил о прибытии поезда, Лола помчалась, на десятом шаге вспотела, задохнулась и вдруг сообразила, что не знает номер вагона, в котором едут будущий свекр со свекровью и бабушка Франка, хотя обменялась с ними кучей сообщений. Состав в последний раз вздрогнул и остановился. Она решила ждать в начале платформы и десять секунд спустя увидела, как мать ее жениха подает руку своей свекрови.

Вдовствующая Королева Милан мало изменилась за четыре года, спину держала прямо, на окружающих смотрела свысока. Лола помнила, что при первой встрече ее поразили горделивая осанка семидесятилетней женщины и высокий рост (этим Франк пошел в нее).

К дому в Безансоне вела дорожка, обсаженная розами, все кусты были подрезаны по-армейски однообразно. На окнах дремали белые, с перехватами, шторы. Пока Франк сражался с воротами, Лола разглядывала фасад: штукатурка свежая, на лестнице ни соринки.

Из окна второго этажа на гостей бесстрастно взирала женщина с прической в стиле 50-х.

– Твоя бабушка за нами наблюдает, – прошептала Лола.

– Оттачивает стрелы, – усмехнулся Франк. – Держись, милая.

Старуха, само собой, дождалась звонка в дверь и только после этого не торопясь спустилась по лестнице. Она бесконечно долго открывала замки и задвижки, а потом разглядывала через цепочку, желая убедиться, что по ту сторону действительно стоит ее единственный внук. А Франк не выказывал ни малейшего раздражения. Все бабушкины приемчики он за много лет выучил наизусть. Его первое детское воспоминание о Мегере: она стоит у кровати и сухими костистыми руками откидывает простыню – «Ложись!» – садится в кресло и ставит лампу на пол.

– Я следил за тенями на ее лице. Она читала мне Библию, говорила, что Сатана вездесущ и может прятаться даже в моей комнате. Короче, наводила на ребенка страх. А иногда рассказывала историю собственного сочинения про любимую героиню Смертоведьму.

– Смертоведьма? – изумилась Лола.

– Мегера считала, что Смерть – та же ведьма. – Франк ухмыльнулся. – Я же считал ее чокнутой, думал, все бабушки такие. Меня спасла школа: я выучился грамоте и начал читать совсем другие истории. За непослушание Мегера «ссылала» меня в подвал, чтобы не занимал места в ее маленьком мирке. Ее любимое занятие – унижать окружающих, делать им больно, чтобы «знали свое место». Когда другим плохо, старуха «тащится».

– А твои родители?

– Отец слеп, мама не возникает – сдалась. Мегера и ими манипулирует.

– Прозвище придумал ты, – констатировала Лола.

– Это слово будто специально для нее придумали.

Франк не ошибался. Природная стервозность, спесь и злой язык были отличительными чертами старухи.

– Я был любознательным, и руки у меня росли откуда надо. Разбирал и собирал все, что попадалось, словом, «поднимал пыль», как говорила бабка. Зато она готовит изумительный картофельный гратен.

– Почему бы просто не порвать отношения? – удивилась Лола.

– Да потому, что она только этого и добивается! – рассмеялся Франк. – Перестав общаться, я развяжу Мегере руки. Она сможет жаловаться, стонать и плакать в свое удовольствие. Я – песчинка в моторе, монстр, прокравшийся под череп. Она меня не боится, но я ее… загрязняю.

Лязгнула последняя щеколда. Франк весело оскалился, поздоровался небрежно «Привет, ба…» – как будто заранее решив, что начнет дразнить старую каргу с порога. Когда Лола попыталась чмокнуть воздух у ее щеки, та просто отпихнула будущую родственницу.

– Нет-нет, Лиза, никакого тактильного контакта! Мы приветствуем друг друга, как японцы.

– Лола.

– Лиза, Лола… Ты испанка?

– Нет, у меня голландские корни.

– Очень экзотично! – прокомментировала старая дама, задвигая засовы.

Лола заметила свежий маникюр, огромный рубин на левой руке и обручальное кольцо на правой, прекрасно сшитое серое платье и шаль на тон темнее. Хозяйка дома делано кашлянула.

– Чем занимается твой отец?

– Он умер.

– Ах да, конечно. Фрэнки упоминал, что он пил.

– Я никогда ни с кем не обсуждаю эту тему.

– Даже с матерью? Бедная детка! Выпьешь что-нибудь?

«Что-нибудь» оказалось стаканом теплой воды. Подведенные синим карандашом глаза смотрели недобро, розовые губы сладко улыбались, подчеркивая глубокие морщины. Она выдала гостям две шоколадные конфеты, с очевидным удовольствием рассказала о своих «болячках», артрите и бессоннице, пожаловалась на тяжелую жизнь бок о бок с невесткой-косметологом, которая «даже брови толком выщипать не умеет!». Франк встал, а старая женщина молниеносно схватила Лолу за руку, пытаясь удержать.

– Маме хватало времени, чтобы читать тебе на ночь?

– Да.

– Бабушка у нас дипломатка, – хохотнул Франк. – Ни слова в простоте! Она намекает, что знает про Эльзу.

Вдовствующая Королева даже не взглянула на внука, только снисходительно вздохнула и сообщила:

– Мать часто оставляла мальчика на меня. Его образование оплатила тоже я. Надеюсь, жених тебе рассказал?

Франк хорошо зарабатывал и давно мог отдать долг, но тянул из какого-то извращенного удовольствия. Лола это точно знала – видела чеки, которые он каждый месяц посылал Мегере, добавляя к «сумме прописью» разнообразные грубые слова.

– Ты закончила?

– Тебе хорошо известно, что я любому человеку высказываю все в глаза…

Франк молча извлек из буфета коробку шоколадных конфет ручной работы, которыми старуха наслаждалась в одиночестве, бросил коротко:

– Спасибо, бабуля! – взял Лолу за руку и повел к выходу.

Мегера следовала за ними по пятам, а на крыльце выкрикнула – так, чтобы слышали все соседи:

– Ни за что не выходи за него, Лола! Или нет, выходи! А я буду молить Господа, чтобы ты портила ему жизнь до последнего вздоха!





* * *


«Может, ведьма была тогда права? – думала Лола, глядя на будущих родственников. – Вдруг Франк узнает, что я – злодейка, изменщица? Чего уставилась, Мегера?»

Бабка выглядела великолепно, в кои-то веки не перепутала имя и не сказала гадость.



Лола взяла чемодан и возглавила шествие. Дело всегда в безопасном расстоянии.





15




Пять дней назад, в десять вечера, Бертран покинул дом на улице Эктор. Пока он собирал «вещички», из квартиры под крышей не доносилось ни звука. Лола сбежала. Бертран затолкал в сумку одежду, обувь, бумаги и три книги, которыми вообще-то не сильно дорожил, и лег на неубранную кровать. Накануне Лола была рядом, и он водил пальцами по ее коже, рисуя круги и завитушки.

Он спрашивал себя, зачем сегодня, 5 июня, вернулся в эти стены за шмотками, о которых и помнить не помнил, долго вслушивался в тишину и не заметил, как уснул, а потом вдруг проснулся и резко сел: на одно короткое мгновение ему показалось, что Лола здесь, в комнате. На улице стемнело. Через минуту зазвонил мобильный: Бертрана ждали на вечеринке, которую друзья устраивали по случаю его командировки в Тибет.

– Уже еду!

Он извинился за опоздание, поел, много выпил, подремал на диванчике, очнулся, рассеянно поболтал с гостями, всерьез подумывая, не вернуться ли на улицу Эктор. Можно сесть на верхнюю ступеньку лестницы на пятом этаже и ждать, когда она вернется. Но зачем?

Бертран вышел на балкон. Густые угольно-черные тучи на низком небе давили на голову, не позволяя успокоиться. Мгновение упущено. Любой фотограф то и дело сталкивается с подобным, умеет это пережить и знает, как поступить в подобном случае: упаковать вещи, отправиться в путешествие и поискать, где трава позеленее.

– Где будешь ночевать? – поинтересовалась у Бертрана свободная как ветер рыжеволосая Каликста, его старая подруга.

– Останусь здесь – вернул Дафне ключи… – равнодушно пробормотал он.

– Хотела бы я прочесть прощальную записку! – рассмеялась Каликста.

– Сама домысли.

– Ненавижу тебя от лица всех баб! Но люблю.

– Какие планы на остаток ночи? – спросил Бертран.

Каликста улыбнулась.

Он покинул ее квартиру в пять утра – молча, не простившись, – и отправился бродить по улицам, глядя под ноги, на серый асфальт. Платье Лолы на тон светлее. Налево, теперь направо, снова налево, еще раз направо и все время прямо. Медленным шагом. Ты сжал ее пальцы, а она вырвалась, убежала, села в такси и исчезла.

Внезапно Бертран осознал, что не слышит звука собственных шагов. Он спустился в метро на станции «Реомюр-Севастополь»[12]. Остановился, выбирая направление. В голове назойливой мухой крутилась последняя фраза Лолы: «Я дала тебе все, что могла, Бертран».

– Есть монетка?



В нескольких метрах от Бертрана проснулся клошар. «Я что, думал вслух?» Он полез в карман джинсов, достал мелочь, бумажку в 5 евро и отдал бездомному. Тот поблагодарил и произнес назидательно: «Никогда не женись, приятель!» Да нет, показалось… Бертран вышел на улицу своего детства и купил к завтраку свежего хлеба. Остаток недели он ночевал у друзей, выбирая того, кто жил ближе к месту, где нужно было оказаться наутро. Свободный Кочевник. Трус.

Бертран тысячу раз говорил себе, что правильно поступил, промолчав у лифта. Он мог поставить под угрозу… Что именно? Нет ответа. Я путешественник, моя жизнь организована особым образом. Никаких диких страстей. Никакой опасности. Никакой Лолы. Тебе ее не хватает?



Да.



Обычно ничего подобного с ним не случалось, и он это знал. Как знал и то, зачем собирается позвонить в дверь. Уж,

Книга Бертран и Лола: отзывы читателей