Закладки

На расстоянии любви читать онлайн

Из-за него? Не надо, Сонь, он тебя не стоит.

— А кто стоит? — она с силой толкнула Трофима в грудь. — Кому я нужна? Борьке нужна только Аня. Думала, что я нужна тебе. Но и ты мечтаешь только о ней…

— Неправда! Мне ты нужна!

— Оставь свою жалость для другой!

Ей удалось вырваться, но она споткнулась и упала, увлекая за собой и Трофима. Он упал сверху, прижал ее к земле, удерживая за руки. Под тяжестью его тела дышать было трудно и неловко, болела грудь.

— Честное слово, ты мне нравишься! Очень! Только не плачь, пожалуйста. А то нос покраснеет.

Нежность в голосе Трофима разозлила Соню еще больше.

— И не буду я! — крикнула она. — Не буду плакать. Не из-за кого мне плакать. Особенно из-за тебя.

Высохшая за день трава больно кололась. Соня хотела встать, но Трофим ее не отпускал. Его пальцы переплелись с ее и сцепились в замок. От ладони шло тепло, проникая через кожу в кровь.

— Не уходи, Сонь. Тебе сейчас нельзя одной. Я провожу до дома, а то мать увидит тебя такую и заругает.

Соня вспомнила слова Ани и нахохлилась.

— Не заругает! Я взрослая и делаю что хочу и с кем хочу. Отпусти…

Они поднялись на ноги и стояли друг против друга, стряхивая с себя песок и солому. А потом оба замерли, едва справляясь с дыханием.

Соня робко поправила одежду и сделала большой шаг назад.

— Ты чего, Сонь?

— А ты чего? — она смущенно обняла себя за плечи, по которым скользил Трохин взгляд.

— Я тебя первый спросил.

— Ну, раз первый… Тогда я тоже хочу сделать кое-что первая…

Шагнув вперед, Соня вскинула руки и обняла Трофима за шею. Он не остановил ее, и Соня приободрилась. Привстав на цыпочки, она медленно коснулась губами его губ и отстранилась, но лишь за тем, чтобы прижаться снова по-настоящему.

Он ответил ей не сразу, словно сначала взвесил все за и против, а потом еще долго не мог оторваться от нее. Вот уже перехватило дыхание, а они стояли и целовались.

Соня закрыла глаза. Она целовалась с Трофимом и раньше, но то были детские игры. Те поцелуи отличались от настоящих, взрослых, чувственных, затуманивающих сознание, от которых внутри тела разливался непонятный жар!

Интересно, чувствует ли Трофим то же самое? Соня открыла глаза, но почти ничего не различила. Вокруг стояла летняя ночь: безлунная, звездная.

Трофим оторвался от ее губ. Они оба молчали, вглядываясь друг другу в глаза, но и без слов было понятно, что за поцелуями должно что-то последовать.

— Пойдем…

Взяв горячую, чуть подрагивающую руку, Соня повела Трофима вверх по тропинке. Впереди в свете звезд вырисовывалось колхозное поле, на окраине которого стоял полуразрушенный амбар. Им не пользовались, хотя сено туда иногда скидывали.

— Соня, подожди…

Не отпуская ее руки, Трофим остановился у порога.

— Трош, ты чего?

Жар в теле стал невыносимым. Соне хотелось поскорее утолить его, но Трофим медлил.

— Ты уверена? Завтра все покажется иначе…

— Я не хочу думать про завтра. Есть ты, я и сегодня… Пойдем!

В амбаре Трофим подтянулся и влез на чердак, потом поднял за руки Соню. Они с разбегу повалились на сено, приминая его горячими телами. Через разрушенную крышу им подмигивали звезды.

— Как их много! — не выдержала Соня. — Я никогда раньше не задумывалась, сколько на небе звезд…

Трофим лежал рядом на боку. Соломинка в его руках дрожала, дотягиваясь до Сониной груди. Он ждал только ее "да".

Встав на колени, Соня стащила платье с плеч, заметив, как в темноте блеснули Трохины глаза. Сняв платье, отбросила его в сторону. Следом полетел купальник. Руки потянулись загородить грудь от жадного мужского взгляда, но Соня не стала этого делать.

— Ты красивая, — прошептал он с восхищением.

— А ты думал, что на свете только одна красивая девушка?..

Трофим прижал ее к себе.

— Сонь, не надо сейчас о ней! Я забуду ее, честное слово, забуду…

Соня помогла ему снять футболку и брюки.

Они нежились в ворохе сена, не обращая внимания, что оно колется и лезет в глаза. Трофим осмелел. Он целовал ее жадно, неистово, не давая перевести дыхание.

— Ты красивая… ты моя, — шептал он, и Соня с радостью соглашалась с каждым словом.

Она вдруг поняла одну важную вещь: все правильно, так и должно быть. Жадные губы на ее груди, рука, ласкающая низ живота, и ее ноги, сжимающие мужские бедра, и качающиеся в небе звезды, всхлипы, стоны, желание, заполняющее тело горячей лавой. Но было кое-что, что она поняла, когда Трофим, вопросительно заглянув в глаза, опустился на нее. Соня на мгновение забилась под тяжестью его тела, но тут же испытала невыносимое наслаждение и поняла… ей не нужен никто, кроме Трофима. Ее Трохи! Никакой Борис, будь он трижды влюблен в нее.

— Я люблю тебя, — тихо выдохнула она в раскрытые губы Трофима.

Он громко вскрикнул и резко обмяк, придавив ее. Соня ждала, но он едва шевелился.

— Ты самый лучший!

Она выбралась и легла рядом. Только бы он сейчас не отвернулся от нее!

Но Трофим не отвернулся и не уснул. Гладил ее потное лицо, целовал и шептал всякую ерунду, от которой горели уши. Они снова занимались любовью. Соня все больше убеждалась, что Трофим — ее судьба. Теперь она без него никуда.

Утро застало их в сладкой дреме в объятиях друг друга.





ГЛАВА 3

На правах невесты




Соня кое-как пригладила растрепанные волосы. Закрутив в пучок, закрепила единственной найденной шпилькой. Каждый раз, когда она вскидывала руки, Трофим сладострастно разглядывал ее грудь. Ей это нравилось, как и то, что он нежно и бережно укачивал ее, словно она маленькая девочка. Она женщина, его женщина!..

Не выдержав, он сел и прижал Соню к себе.

— И что мы будем делать теперь?

— Как ты скажешь, — она погладила ладонью его щеку. — Я люблю тебя, Трофим. Если хочешь, будем вместе. А если нет, я пойму…

Она подумала об Ане. Невозможно забыть о человеке за одну ночь, особенно если сильно любил его. Собственная влюбленность в Бориса не в счет: ей только казалось, что она влюблена.

— Ты хочешь, чтобы мы были вместе? — Трофим развернул ее и заглянул в глаза.

Хочет ли она?.. Теперь это ее заветное желание!

— Очень!

— Так тому и быть. Теперь ты моя невеста.

— Троха!..

Соня села к нему на колени и обняла за плечи.

— Ты пошутил или правда?..

— Правда! А что? — Трофим покрывал ее лицо мелкими щекотными поцелуями. — Мы взрослые, возьмем и поженимся. Кто нам запретит?

— А как же Аня?

Он покачал головой и приложил палец к ее губам:

— Это была глупая мечта. Нет никакой Ани: есть ты! Мне больше никто не нужен. Ты самая красивая, самая главная женщина в моей жизни. Хочу, чтобы ты всегда была рядом, утром и вечером… ночью и снова утром, как сейчас. Хочу, чтобы у нас были дети… Много детей!

Соня не поняла, как ее сердце еще не выпрыгнуло из груди от заполнившей его радости.

— Я люблю тебя, Трофим… Люблю…

Они снова повалились в сено и принялись скидывать одежду.



Домой Соня попала к обеду. Сначала она хотела пробраться огородами, но потом подумала, что таиться ей ни к чему. Ничего плохого она не делала, чтобы партизанить.

На душе было радостно. Сегодня и деревня выглядела совсем иначе, словно за ночь ее украсили разноцветными лампочками. Конечно, это всего лишь солнце играло между листвой, но Соня представляла себе праздник. Такой, какой ее ожидает в скором времени: с белым платьем, воздушной фатой, нежными цветами в волосах, громким весельем на всю деревню.

Свадьба!.. Когда Трофим назвал ее невестой, душа ушла в пятки. Могла ли она предположить об этом вчера, сидя на берегу и наблюдая за ласками Бориса и Ани? Тогда казалось, клин на Борьке сошелся. Теперь — лучше Трофима и быть не может!

Щеки запылали. Целую ночь занимались любовью, одевались и раздевались друг перед другом, а стеснения не было. И на тебе!..

Размахивая кофтой, Соня спокойно шла по главной улице. С ней то и дело здоровались, и казалось, все они знают, что произошло этой ночью.

— Здравствуй, Сонюшка! — приветствовала ее одна из соседок, баба Гриппа, как они в деревне сократили имя Агриппина. — Откуда это ты такая идешь румяная да счастливая?

Почему бы ей не сказать всю правду? Пусть удивляются!

— От жениха, Агриппина Васильевна.

— Да ну? — женщина облокотилась о невысокий крашеный забор. — Откуда он взялся, жених-то? Вчера еще не было.

— За ночь вырос под грибным дождем!

— Вот как? Нашим бы девкам так, а то сидят постоянно дома клуши клушами. Кто же будет-то, никак Борька?

Соня весело качнула головой:

— Не угадали, Агриппина Васильевна.

Женщина понимающе причмокнула:

— Второй, что ли, Трофим? Хороший парень! Сколько своей дуре великовозрастной говорила: бери, пока свободен…

— Занят, Агриппина Васильевна! — Соня приветливо помахала рукой на прощание.

Она не заметила, как оказалась возле дома. Скрипнула калитка, впуская ее в сад. Мать, копавшаяся в огороде, подняла глаза и выпрямилась. Из сарая с топором в руках вышел отец. Родители смотрели на нее выжидающе.

— Пап, мам, привет!

— Слава богу, вернулась! — мать стерла со лба пот. — Мы уж хотели по соседям идти искать. Где ты была?

— Мам, я уже взрослая, — Соня обняла мать и поцеловала в щеку: — Я была не одна… У меня теперь есть мужчина.

— Господи!..

Мать схватилась за сердце. Отец зло воткнул топор в чурбак, на котором колол дрова, и присел рядышком на табуретку.

— Дожили, мать. Вот вам объявление! И кто он?..

Отец напрягся, мама успокаивающе положила ему на плечи ладони:

— Подожди, не глупая же она у нас. Ведь в девках ты не останешься на всю жизнь. Не скрыла, сама сказала. Кто он, Сонюшка?

— Он очень хороший, — мечтательно выдохнула Соня. — Это Трофим.

— Вали Чернобровиной сын, что ли? Слава богу!

Мать выдохнула и повеселела, а отец снова взялся

Книга На расстоянии любви: отзывы читателей